Последняя песня - Николас Спаркс

— Это что? — спросил Джона.

— Гнездо морской черепахи. Но не подходи слишком близ­ко и не прикасайся. Не стоит ее тревожить.

Все еще не выпуская змея, Джона наклонился ниже.

—Что такое морская черепаха? — пропыхтел он.

Стив взял обломок плавника и очертил гнездо.

— Вот она. Та, которая занесена в Красную книгу. По ночам они выходят на берег и кладут яйца.

— За нашим домом?

— Это только одно из мест. Но главное, что ты должен знать: черепахи — исчезающий вид. Знаешь, что это означает?

— Что они умирают, — кивнул Джона. — Я смотрю «Энимал пленет».

Стив дорисовал круг и отбросил плавник. Встав, он ощутил вспышку боли, но постарался не обращать на нее внимания.

— Не совсем. Это означает, что, если мы им не поможем и не будем их беречь, они перестанут существовать.

— Как динозавры?

Стив хотел было ответить, но услышал, что на кухне звонит телефон. Вспомнив, что оставил заднюю дверь открытой, он по­бежал, пока не добрался до крыльца.

Тяжело дыша, он поднял трубку и услышал голос дочери:

— Па!

— Ронни?

— Нужно, чтобы ты за мной заехал. Я в полицейском участке.

Стив нервно потер переносицу:

— Сейчас. Я сейчас буду.

Полицейский Пит Джонсон рассказал обо всем, что случи­лось, но Стив знал, что Ронни не готова об этом говорить. Джо­не, похоже, было все равно.

— Ма на стенку полезет, — спокойно заметил он. Стив уви­дел, как Ронни сжала челюсти.

— Я не делала этого, — процедила она.

— Кто же тогда?

— Не хочу об этом говорить, — обронила она, прислонив­шись к дверце машины.

— Маме это не понравится.

— Я ничего не делала, — повторила Ронни, повернувшись к Джоне. — И не смей ей докладывать об этом.

Она дала понять, что не шутит, прежде чем обратиться к отцу.

— Я не делала этого, па, — повторила она. — Клянусь Богом. Ты должен мне поверить.

Он расслышал отчаяние в ее голосе, но не мог не вспомнить, с какой тоской рассказывала Ким историю дочери. Он подумал о том, как Ронни вела себя, и вспомнил, с кем водилась все это время.

Вздохнув, Стив ощутил, как вытекают из него жалкие остат­ки энергии.

Его дочь нуждается в поддержке.

— Я тебе верю, — кивнул он.

К тому времени как они вернулись домой, уже темнело. Стив вышел наружу, проверить, цело ли черепашье гнездо. Был один из прекрасных вечеров, типичных для Северной Каролины: лег­кий ветерок, многоцветье неба и стайка дельфинов, игравших около волнолома. Они проплывали мимо дома дважды в день. Нужно не забыть сказать Джоне, чтобы последил за ними. Тот, конечно, захочет подплыть к ним и попробовать дотронуться хотя бы до одного. Стив делал то же самое, когда был малень­ким, но ему это ни разу не удалось.

Ужасно не хотелось звонить Ким и рассказывать о случив­шемся. Решив повременить с неприятным делом, он уселся на дюне рядом с гнездом, глядя на то, что осталось от следов чере­пахи, почти стертых морем и людскими ногами. Если не считать маленькой ямки в том месте, где дюна переходила в берег, гнез­до было практически невидимым, и яйца напоминали гладкие светлые камешки.

На песок выбросило кусочек пенопласта, и, нагнувшись, чтобы его подобрать, Стив заметил приближающуюся Ронни. Она шла медленно, скрестив руки, опустив голову, так что во­лосы почти скрывали лицо. Она остановилась в нескольких ша­гах от отца.

— Злишься? — спросила она, в первый раз обращаясь к нему без гнева и раздражения.

— Нет. Ничуть.

— Тогда что ты здесь делаешь? Он показал на гнездо:

— Морская черепаха отложила здесь яйца. Ты когда-нибудь их видела?

Ронни покачала головой, и Стив продолжил:

— Они очень красивые создания, с красновато-коричневым панцирем. А весят до восьмисот фунтов. Северная Каролина — одно из немногих мест, где они откладывают яйца. Но все равно это исчезающий вид. Думаю, одна из тысячи достигает зрелос­ти, и я не хочу, чтобы еноты добрались до гнезда, прежде чем че­репашки вылупятся.

— Но откуда енотам знать, что гнездо здесь?

— Когда самка кладет яйца, она выпускает мочу. Еноты ее чуют и добираются до яиц. В детстве я нашел гнездо по другую сторону пирса. Еще вчера все было в порядке, а на другой день остались одни скорлупки. Я так расстроился!

— Вчера я видела енота на нашем крыльце.

— Знаю. Он приходил рыться в мусоре. И как только я вой­ду в дом, немедленно позвоню в «Аквариум» — пусть пришлют специальную клетку, которой можно оградить гнездо.

— А сегодня ночью?

— Будем надеяться, что ничего такого не случится.

Ронни заправила прядь волос за ухо:

— Па, можно что-то спросить?

— Все, что угодно.

— Почему ты сказал, что веришь мне?

В профиль она походила и на молодую женщину, которой становилась, и на маленькую девочку, которую он помнил.

— Потому что это действительно так.

— И поэтому ты спрятал пианино за перегородкой? Я сразу поняла, когда вошла.

Стив покачал головой:

— Нет. Я сделал это, потому что люблю тебя.

Ронни коротко улыбнулась и, поколебавшись, села рядом. Они молча наблюдали, как волны непрерывно накатывают на песок. Скоро начнется прилив, и пляж почти скрылся под во­дой.

— Что со мной будет? — спросила она.

— Пит поговорит с владельцем, но я не знаю точно. Пара этих пластинок были коллекционными и довольно дорогими.

Ронни стало нехорошо.

— Ты уже сказал маме?

— Нет.

— Собираешься?

— Возможно.

Оба помолчали. Мимо дома прошла компания виндсерфе­ров, державших доски. Волны постепенно поднимались, вски­пали и разбивались о берег, прежде чем возродиться снова.

— Когда ты позвонишь в «Аквариум»?

— Когда вернусь в дом. Так или иначе, а Джона голоден. Нужно начинать готовить ужин.

Ронни уставилась на гнездо. Она так волновалась и переживала, что не могла есть.

— Не хочу, чтобы сегодня ночью что-то случилось с черепашками.

— Так что ты решила делать? — спокойно спросил Стив.

Несколько часов спустя, уложив Джону, Стив вышел на заднее крыльцо посмотреть, что с Ронни. Позвонив в «Аквариум», он отправился в магазин и купил все, что, по его мнению, могло понадобиться Ронни: легкий спальник, походный фонарь, де­шевую подушку и спрей от комаров.