Без ума от виконта - Салли Маккензи

Лорд Моттон воззрился на обломок, потом перевел взгляд на Джейн.

— Не соизволите ли вы убрать подальше эту мерзость?

Джейн взмахнула членом Пана, словно мечом.

— Я это сделаю, если вы объясните мне, что происходит.

— Если бы я знал, мы вряд ли оставались бы до сих пор в кустах с этим предметом. — Моттон, видимо, более всего возмущался злополучным фаллосом Пана, отделенным от тела. — Вы бы лучше закрепили его на статуе.

— Зачем? Я же не закрепляла… э-э… я не делала этого со статуэткой Пана в кабинете у Кларенса.

Моттон бросил на нее взгляд, который ясно давал понять, что разум Джейн сравним разве что с разумом полевого кузнечика.

— Тот Пан разбит вдребезги. Как мне кажется, все осколки вами выброшены.

— О да, так и есть.

— Однако этот Пан… — сказал он, указывая на статуэтку, которая выглядела подозрительно незавершенной. — Я считаю… то есть я надеюсь, что только мы с вами знаем, куда Кларенс спрятал часть своего рисунка. Это дает нам огромное преимущество. Но если кто-либо из заинтересованных в картинке лиц наткнется на эту статуэтку… Полагаю, что даже законченный глупец сможет додуматься, в каком месте надо искать бумажки. И другие искатели, если они оказались в той группе лиц, которую изобразил Кларенс, смогут додуматься, где следует искать другие статуэтки.

— Мне ясны ваши соображения, — произнесла Джейн, которая, вглядываясь в углубление на фаллосе Пана, чувствовала себя кем-то вроде пьяного кузнечика. Почему столь очевидное объяснение не пришло в голову ей? Может, потому, что она была в подобных делах гораздо менее осведомлена, нежели лорд Моттон?

Она вздохнула и наклонилась, чтобы прикрутить эту часть Пана на прежнее место.

— Мама считает, что Кларенс слепил много таких вот Панов, так что по городу вполне может быть разбросано немало таких приманок.

— Ах вот что…

Голос Моттона звучал странно. Закончив прикручивать фаллос Пана, Джейн подняла глаза на виконта. Моттон смотрел на ее руки как-то уж слишком пристально. Она даже заметила, что он при этом сглотнул. Она готова была поспорить, что он к тому же сильно покраснел, хотя в полутьме их убежища трудно ручаться за такое.

Джейн подвигала пенис из стороны в сторону и потянула его. Вроде бы закреплен надежно. Последний шлепок — и она выпрямилась. Лорд Моттон провел пальцем по шее, словно воротник и галстук показались ему тесными.

— Вы хорошо себя чувствуете, милорд? — сочла нужным поинтересоваться Джейн. — Мне показалось, что вам душно.

Он кашлянул и ответил:

— Благодарю вас, со мной все хорошо, но нам определенно пора вернуться в бальный зал. Могут поползти сплетни, любителей посудачить там хватает с избытком.

— Леди Ленден и леди Таркингтон наверняка уже занялись этим.

Джейн раньше ни разу не была объектом подобного внимания, но перспектива ее не сильно беспокоила, особенно если другим предметом суждений станет лорд Моттон.

— Нет, я не думаю, что именно они поспешат с разговорами на эту тему. Они не пожелают привлекать внимание к своим поступкам, даже если оно будет косвенным. На некоторое время то, чем занимались мы с вами, останется скрытым от лондонского высшего света.

— Это верно.

Джейн подождала, пока лорд Моттон не отвел в сторону нависшие над ними ветви, чтобы на нее не посыпались в нежелательном избытке листья и сухие мелкие веточки, и, выбираясь из укрытия, оперлась на подставленную им руку. Гнев ее испарился, словно его и не бывало.

— Обратимся к сообщению Томаса, — заговорил Моттон, когда они уже вышли на главную аллею парка.

Пожалуй, ее гнев не совсем испарился.

— Вот именно, давайте вернемся к этому. Зачем вы велели вашим слугам шпионить за нами?

Моттон нахмурился и сердито посмотрел на нее с высоты своего роста.

— Они вовсе не шпионили, они должны были оберегать вас.

Джейн, в свою очередь, полыхнула на него взглядом.

— О, в самом деле?! В таком случае почему они допустили, чтобы воры вошли в дом Кларенса?

— Потому что знали, что вы здесь, со мной. Если бы вы были дома, они подняли бы на ноги меня и полдюжины моих выездных лакеев.

— Хм-м. Это еще не вселяет в меня полную уверенность.

Джейн остановилась, чтобы избавиться от прицепившейся к ее ноге плети какого-то вьющегося растения. Удастся ли ей теперь мирно уснуть в Уидмор-Хаусе в собственной постели? Подумать только, еще недавно она маялась от скуки и жаждала приключений! Их сейчас, пожалуй, чересчур много.

И почему она не чувствовала такой тревоги, когда лорд Моттон явился без приглашения в кабинет Кларенса? Однако лучше пока что не слишком задумываться над этим вопросом.

— Кто проник в дом?

— Я еще не знаю. Надеюсь, что Джем даст ответ на этот вопрос.

— А как насчет слуг? Кто-нибудь из них пострадал?

— Нет. Грабители оставались в кабинете, а слуги тем временем находились у себя в комнатах, поскольку вы и ваша матушка уже уехали.

— А, тогда ладно, все хорошо.

Да, могло быть куда хуже. И все же в доме побывали чужие… Джейн ощутила спазм под ложечкой.

— Я думаю… то есть я не уверена… сомневаюсь, что решусь остаться…

— Вы и не останетесь в доме Уидмора.

Джейн почувствовала огромное облегчение. Ей незачем беспокоиться о возможном возвращении опасных чужаков. Она будет в безопасности. Она будет… где? Подходящих свободных домов не найти. Сезон уже начался, народу всюду полным-полно. Хорошо, если ей и маме повезет найти комнаты в каком-нибудь второразрядном отеле.

Они дошли до конца аллеи и свернули к террасе. Джейн подняла глаза на лорда Моттона.

— Но где же мы сможем поселиться? Вы считаете, что нам следует вернуться в деревню?

Как ни странно, эта мысль не казалась ей особо привлекательной.

Лицо Моттона прояснилось, однако он тотчас снова сдвинул брови.

— Нет. С моей стороны было бы резонно предложить именно это, но поскольку нам известно, что нас ожидает… — Он с шумом выдохнул воздух из легких. — Я считаю, что вам лучше остаться там, где я могу присматривать за вами.

Джейн вовсе не желала, чтобы за ней присматривали в обязательном порядке, как за поднадзорной.

— Вы, должно быть, знаете, что мой отец не содержит дом в городе. В прошлые сезоны мы снимали комнаты в отеле «Палтни», но я уверена, что теперь это не удастся сделать. Мы могли бы поселиться у кого-нибудь из маминых друзей-художников…

— Вы поселитесь у меня.