Разжигая пламя на снегу - Ника Орлова

Поднимаю на него глаза, сглатываю.

— Мне снова нужна твоя помощь. Тут без тебя точно никак, — смотрит умоляюще.

— Идем на мягкое, — предлагаю я.

Он тянет меня за руку из кухни, но до спальни мы так и не доходим. Останавливаемся возле дивана в гостиной. Макс снимает одежду, ставит меня на коленки и резко с рыком, входит. После нескольких толчков я снова завожусь. Что со мной делает этот мужчина? Как такое может быть? Он больше не нежничает, жестко трахает, зафиксировав руками мои бедра, ускоряется, еще и еще. С каждым толчком я издаю короткие мычащие звуки, дальше громче, перехожу на стон, потом на крик, Макс не отстает. Я раскачиваюсь и двигаюсь ему в такт, мне мало, я хочу больше.

— Бл*дь, Лиза, ты нереальная! Давай, моя хорошая, давай!

Он на грани, но ждет, пока и я подойду к пику. И да, это случается снова. Звезды сыплются из глаз, погружаюсь в вакуум, я кончаю и мой мужчина, с чувством выполненного долга, со стоном удовлетворения, забрызгивает спермой мои ягодицы и падает рядом.

Облокачиваюсь на него, мускулистая рука обнимает и притягивает к себе. Запрокидываю голову ему на плечо и наслаждаюсь послевкусием. Такое ощущение, что я открыла для себя новый мир, и мне в нем невероятно хорошо.

Мы так и сидим в тишине, откинувшись на подушки, некоторое время. Вспоминаю слова бабушки, что если тебе с мужчиной хорошо молчать, то это твой мужчина. К сожалению, не мой.

— Пойдешь со мной в душ? — выходит из неги Градов.

— Угу, — мне даже говорить лень.

Макс выходит из кабинки первый, вытирается и идет в комнату. Я задерживаюсь, люблю постоять под теплыми струями подольше.

Когда я, завернутая в полотенце и с чалмой на голове, выхожу из ванной комнаты, он разговаривает по телефону.

— Хорошо. Приезжай, если так напрягает. Пару дней ничего не решит.

— Но вылет только вечером, может завтра еще что прояснится, — слышу из трубки.

— Ладно, звони.

Я не уверенна, но мне кажется, это Башир. Не хочу даже спрашивать, ничего не хочу. Просто боюсь поссоримся, и он уедет. Я не готова сегодня остаться одна, мое терпение на грани предела. Я боюсь за свою психику. Или просто не хочу его отпускать…

— Ты разорвал мой халат, — облокачиваюсь плечом о выступ стены.

— Возьми рубашку, — кивает это стихийное бедствие на гардеробную.

Выбираю белую, из плотной ткани рубаху, накидываю, закатываю рукава, сидит классно. Вдыхаю — кайф, пахнет Градовым.

Выхожу, залезаю к нему на кровать и сажусь напротив в позу лотоса. Он лежит, лениво наблюдая за моими передвижениями.

— Так почему ты отмазала меня перед отцом? — умиротворенно глядя мне в глаза, закидывает ногу на ногу и скрещивает руки на груди.

— Я не знаю. Не думала в тот момент, услышала, о чем речь и помчалась тебя спасать. Глупо, да?

— Угу. Но это самая лучшая глупость, которую мне приходилось встречать у женщины. Я оценил.

— Макс…

— Шшш! Лиз, не нужно сегодня серьезных разговоров, не усложняй, прошу. Давай лучше отдохнем, а потом съездим куда-нибудь, поужинаем?

— Давай, — соглашаюсь.

Так надоела монотонность и скука, сейчас просто хочется отпустить тормоз и катиться, катиться, пусть вниз, пусть все неправильно. Хочу снова почувствовать себя живой.

Глава 15

Макс

Какой дурак назначает рабочие встречи на девять утра? Мерзкий циклон, никак не желающий покидать город, желание поспать и скверное настроение не перекрыть ничем — ни чашкой любимого кофе перед выходом из дома, ни видом, оставшейся спать в моей кровати, красивой и соблазнительной девушки.

Включаю зажигание, следом дворники и еду на переговоры. Гриша должен подтянуться в ресторан бизнес-центра с опозданием, так что мне нужно быть вовремя.

Неприятное душевное состояние тяготит и отвлекает от дел. Никогда такого не было, все мысли крутятся в одном направлении. Я снова запер Лизу одну. Казалось, нет у меня чувства жалости и сентиментальности. Но сейчас скребущие душу кошки, настолько явно не дают мне свободно дышать, что впервые в жизни я сомневаюсь в своих решениях и поступках.

К сожалению, не всегда удается поступать так, как считаешь правильным, не причинив боли другому. Но если раньше меня не заботило это обстоятельство, то сегодня я чувствую угрызения совести. Да-да, оказывается, во мне еще сохранились ее остатки.

Рабочий день забит плотно, домой попаду только вечером. И черт знает, что она за это время себе надумает и как себя поведет. Обиженная женщина всегда опасно, а обиженная Лиза — взрывоопасно.

Эта заноза, единственная из всех, кто у меня был, а их было немало, кромсает все мои понятия, ценности, мои границы и убеждения, ни взирая ни на что. Поступает так, как считает нужным, говорит все, что думает, даже в заточении умудряется вынести мне мозг и вывести из себя. Но цепляет, пи*дец. Хрен ее знает, чем — характером, яркой внешностью или этим ее ангельским, бархатным голосом, просто наваждение какое-то.

В пелене тумана и мелкого моросящего по стеклам дождя, погружаюсь в события минувших суток. Когда она спустилась по ступенькам во время визита отца, я чуть не обмер, решил все — фиаско. Но когда понял, что она решила подыграть, ошалел, в себя пришел уже, когда пили кофе в унисон задушевной беседе. Мне не давал покоя вопрос — почему? Раз ей так плохо здесь, почему? Догадывался, что запала, а вчера и сегодня ночью окончательно убедился.

После приезда из ресторана, у нас снова был секс. Не спонтанный, как до этого, а запланированный, долгий. Даже про презервативы не забыл.

Перед глазами встает картина, как Лиза опускается на колени и захватывает губами член. Твою мать! Сразу обдает жаром, и в штанах начинает ныть возбужденная плоть. Минет был оху*тельный, королевский, как все у Снежиной. Я знал темпераментных женщин, но Лиза какой-то особый экземпляр. Заводится мгновенно, настолько чувственная, что можно лишь прикосновениями довести до края. Хочется плюнуть на все, повернуть машину и помчаться назад к ней, в теплую постель, в шлейф запаха, нежного голоса, ощутить под руками гладкую, упругую кожу, насадить на член и трахать до умопомрачения. Бл*дь! Если бы не договорились с Ловцовым, что он задержится, так бы и сделал.

До вечера немного прихожу в себя, работа в офисе отвлекает и затягивает в паутину дел. Цифры требуют полного погружения, чем я и стараюсь заняться. Иногда выныриваю и