Разжигая пламя на снегу - Ника Орлова

— Пап, я давно сам разгребаю свои проблемы, не нужно сейчас нагнетать, если куда вляпаюсь, все решу. А девушка просто у меня живет.

— Кто она вообще такая?

Как стояла, в одном халате, слава Богу, сегодня в белье, спускаюсь к ним. Ноги сами несут спасать ситуацию. Макс поднимает глаза и перестает дышать. Старший Градов умолкает, заинтересованно осматривает меня с ног до головы.

— Здравствуйте, — улыбаюсь я.

— Добрый день, — мужчина не сводит с меня глаз, пока я подхожу к Максу.

— Привет, дорогой, — целую его в щеку — не слышала, когда ты пришел.

Он смотрит мне в глаза, принимает игру и обнимет за талию.

— Привет, думал спишь, не хотел будить. Пап, познакомься, это Лиза, а это мой отец Николай Семенович.

— Очень приятно, — стараюсь выглядеть естественной.

— Мне тоже очень приятно… — Николай Семенович, сбит с толку, а может, под впечатлением от моего голоса. Мне все говорят, что он располагает с первых звуков.

— Я не вовремя? — обращаюсь к Максу.

— Вовремя, — улыбается он.

— Может кофе? Я шарлотку испекла — обращаюсь к Градову-старшему.

— С удовольствием, — все еще не может переключиться на нужный лад он. Явно обескуражен.

Накрываю на стол, кроме пирога, ставлю еще тарелку с фруктами и жалею, что сегодня ничего не приготовила.

Господин депутат оказывается довольно простым в общении человеком, я бы даже сказала, в доску своим. Обсуждаем погоду, мужчины обмениваются мнениями по поводу предстоящих выборов. После отец Макса интересуется, чем я занимаюсь, а когда рассказываю, обещает в следующий раз поехать на отдых исключительно через наше агентство.

— Приходите, обслужим по высшему разряду.

— А когда он у тебя будет, этот отдых? — говорит Макс — Ты что-то совсем заработался. В прошлом году, кажется, осенью последний раз ездил на Бали?

— Да. Но что поделаешь, иногда нужно чем-то жертвовать. Сейчас жаркая пора, выборы. Вот закончатся, и на юга, кости прогревать. А вы, кстати, в бассейне уже купались? Открыли сезон?

Прожевывая очередной кусок шарлотки, он смотрит на меня и мне приходится отдуваться.

— Открыли. Плавали по утрам, когда погода была солнечная.

— И что, Максим поделился с тобой бассейном? — смеется он — С детства любит плавать исключительно один, чтобы никого рядом, даже Артура умудрялся выжить любыми путями.

— Мы по очереди, — весело, в тон ему, говорю я — пока я плаваю, Макс отжимается.

Градов кидает на меня озорной взгляд, и с пониманием того, что я за ним наблюдала, растягивает губы в улыбке. Я улыбаюсь в ответ с вызовом, мол — ну и что, зато ты оценил мою шутку.

— Эх, молодежь! Хорошо тут у вас, но мне пора, — поднимается Николай Семенович. Проведешь?

Обращается к сыну, а мне подает руку, выйдя из-за стола:

— Лиза, у нас на днях намечается семейный пикник на даче, я очень хотел бы видеть вас с сыном в гостях. Отказы не принимаются!

Поднимаю на Макса глаза, тут уж точно должен вступить он.

— Мы приедем, — ошарашивает меня, — только бы погода наладилась.

— Ева сказала, что прогноз обещает жару. До свидания, был рад знакомству.

— Взаимно. Всего доброго.

Они уходят на улицу, а я остаюсь прибраться со стола.

Не знаю, правильно ли я поступила? Ведь если все выяснится, то не только Макс, но и я окажусь не в очень выгодном положении. Не хотелось бы, чтобы Николай Семенович узнал, что за шоу мы тут устроили.

Когда Градов возвращается, на кухне идеальная чистота, все как он любит. Я не продолжаю играть хозяйку, просто нужно было чем-то занять себя.

Несмотря на то, что вышел он веселым, сейчас вижу перед собой серьезное лицо, не понимаю такой перемены.

— Зачем ты это сделала?

— Не нужно было? — тух-тух, делает прыжок сердце.

— Я не об этом сейчас. Спасибо, ты мне очень помогла… Но я хочу понять почему?

Теряюсь, сама не знаю почему. Ведь это был шанс, скажи хоть слово его отцу, сегодня могло все закончиться, возможно, я была бы уже на свободе.

— Лиза! — он берет меня за плечи, заглядывает в глаза.

— Я не знаю, — не в силах выдержать этот взгляд, отвожу свой в сторону.

— Давай я тебе подскажу, — говорит Градов, зарывается ладонью в мои волосы и накрывает мой рот поцелуем.

Я не могу сопротивляться, я так за ним соскучилась. Его язык сплетается с моим, рука спускается ниже талии и сжимает ягодицу. Я плавлюсь, как шоколад под жарким солнцем, и не в состоянии остановиться. Умом понимаю, а тело просит большего. Он поднимает и усаживает меня на стол. Халат, съехавший и распахнувшийся, где только можно, все же, мешает Градову добраться до трусиков.

Треск ткани, клапти халата летят на пол, белье тоже. Сдираю его футболку, стону от его пальцев у меня между ног. Губы находят сосок, несколько чувственных движений и я взлетаю, он теребит горошинку языком, потом прижимает зубами.

— Макс, Божее! Маакс!

Громкое страстное дыхание, ласкающие руки, обжигающие губы — меня сводит с ума этот коктейль эйфории и возбуждения.

Макс отодвигает меня дальше по столешнице, раскладывает на спину и неспеша, разводит мои ноги.

— Полетели? — подмигивает мне и припадает языком к промежности.

— Ааай! Даа! — мои эмоции все громче. Непередаваемое блаженство.

Он добавляет в это действо большой палец и принимается ласкать клитор. Мне даже дышать становится тяжело, внутри что-то срабатывает, как закручивающаяся спираль, тело превращается в сплошной сгусток дикого желания разрядки. Градов добирается рукой до груди, сжимает, при этом сосок попадает между пальцев, и меня начинает потряхивать. От невероятно умелых движений его языка, слетаю с катушек — извиваюсь, стону, искрю, еще немного и улечу.

Макс поднимается, вгоняет в меня пальцы и за пару десятков толчков доводит меня до края. Подступающие спазмы учащаются, спираль раскручивается, и я громко стону от взрыва и последующего за ним экстаза.

Придя в себя, обнаруживаю, что лежу на боку. Градов сидит рядом на краю стола и поглаживает меня по бедру. Из-за слабости в теле хочется полежать, но я поднимаюсь, становится даже неловко от этой картины. Столешница и ноги в моих выделениях, мне, оказывается, жестко и некомфортно. А еще пару минут назад я этого совершенно не замечала. Боже, он за каких-то пятнадцать минут довел меня до оргазма. Шок сменяется приходом здравого смысла. Макс, наблюдавший за всем молча и хрипло дыша, помогает мне подняться, а когда я оказываюсь на полу,