Как в японской дораме - Вера Анмут

Я молчала. Тупо смотрела в графы таблицы и думала: «Плохая из меня актриса. Смогу ли я завтра сыграть роль перед Игорем и не потерпеть фиаско? А может, просто Карина хороший психолог?»

– Фото его покажешь? – ещё тише шепнула Карина.

– У меня нет его, – тем же тоном ответила я. – И я не влюблена.

– Ну да, держишь чисто для массажа.

Я невольно улыбнулась. Всё-таки это Карина хороший психолог, а не я плохая актриса.

– Не твоё дело, – мягко осекла я её.

– Ладно, давить не буду, расскажешь, когда захочешь. – Карина выпрямилась и, забрав у меня таблицу, уже громче добавила. – Спасибо, Милена. Вот что значит свежий взгляд на вещи. Пойдёшь со мной в обед погулять?

– Куда гулять? – вздохнула я. – Я же говорила, что вчера наступила на осколок… Нога болит.

– А, да-да, я запамятовала. Тогда пойду одна. Тебе купить мороженое?

– Купи…

После работы я подъехала к месту свидания с Александром, поставила автомобиль у обочины, но сама не вышла, а стала наблюдать. Вскоре, опоздав на десять минут, к газетному киоску подошёл высокий парень в кожаном тёмно-коричневом костюме. В руке он нёс огромную и, очевидно, весьма тяжёлую чёрную дорожную сумку. Остановившись в условленном месте, парень поставил сумку на асфальт и огляделся. Несомненно, этот человек и есть друг Соби. Тогда я покинула своё укрытие и направилась к нему.

– Александр? – поинтересовалась я, подойдя к парню.

– Да. – Тот послал мне широкую улыбку. – А ты подружка Соби?

Я холодно оглядела парня с головы до ног: милированные волосы, из-под воротника бежевой рубашки блестела золотая цепочка; чёрные туфли тщательно начищены, шоколадного цвета брюки плотно облегали бёдра, пиджак привлекал внимание оригинальной отделкой. А ещё он привлекал тем, что был немного маловат в широких плечах парня. Я догадалась, что этот кожаный костюм – тот самый, который «не уместился» в чемодан Соби.

Александр тоже внимательно оглядел меня. Вот и познакомились.

– Честно говоря, у меня совсем нет времени, – сказала я. – Это все вещи?

– Жаль, что торопишься. Мы могли бы посидеть где-нибудь.

– У меня нет не только времени, но и особого желания.

– Ладно, не кипятись, – примирительно усмехнулся Александр. – Расскажи хоть, что там с Соби случилось? Как он?

– Он же тебе вкратце обо всём рассказал.

– У него действительно настолько серьезные проблемы?

– Да, очень серьёзные. Но сейчас он в порядке и в безопасности.

– У тебя живёт? – Я промолчала. – Ты поаккуратнее с ним. Он у нас известный сердцеед. Не влюбилась ещё? Значит, скоро влюбишься.

Со второго взгляда Сашка мне понравился ещё меньше.

– Тебе пиджак мал, – сухо указала я, на что парень вопросительно приподнял бровь. – Ты очень стараешься шикарно выглядеть, но при этом надеваешь костюм не по размеру. Думаешь, другие девушки этого не заметят?

Кажется, я Александру тоже не понравилась.

– А ты колючая, – вновь усмехнулся он. – Но всё равно влюбишься. Сумку сама понесёшь?

– Отнеси её в мой автомобиль. Пожалуйста. Он рядом.

И я указала на мой «Рено». Александр молча поднёс и поставил в багажник сумку. Распрощались мы с ним примерно в том же тоне, что и встретились, в морозно-снисходительном.

А до лифта мне пришлось нести сумку уже на себе. Она была не только тяжёлой, но и неудобной. Даже страшно представить, сколько вещей у этого парня! И это учитывая, что Сашка кое-что «не уместил». Вот наконец и моя квартира. Я по полу протащила сумку от лифта к двери, затем откопала в ридикюле ключи и открыла замок. Соби уже стоял у порога. Как верный пёс, разве что тапочки в зубах не держал.

– Вон твоя сумочка, – махнула я в сторону лестничной площадки. – Дальше с ней сам забавляйся.

Радостный Соби с лёгкостью подхватил сумку и внёс её в квартиру.

– Спасибо, Милена-тян! Куда её можно поставить?

Вот и новая проблема. Я со вздохом огляделась. В зале эта чёрная глыба будет весь вид портить. Оставалась спальня. Я прошла туда и, пробежавшись взглядом по углам, указала на свободное место у стены. Соби поставил сумку, опустился на колени возле неё, деловито заправил волосы за уши и, распахнув «молнию», залез обеими руками внутрь. Кажется, это надолго. А я, между прочим, голодная, и нога у меня болит. Я недовольно скрестила руки на груди.

Поковырявшись в сумке, Соби достал ноутбук, вытянул какой-то провод, откинул кое-что из одежды, и, порывшись ещё, отыскал наконец портмоне. Видимо, именно оно являлось главной целью, так как, взяв его, парень поднялся и с довольной миной подошёл ко мне.

– Отныне мы будем жить на мои средства.

– Да? И как ты себе это представляешь?

– Так ты же сама отдала хозяйство и запас продуктов под моё ведомство. Теперь я наведу в кухне свой прядок.

– Ладно. Но не забывай, что здесь всё-таки моё государство. И если мне хоть что-то не понравится, ты будешь отстранён от взятых на себя обязанностей.

– Хай, Милена-сама! – с почтительным поклоном ответил Соби.

– И коль уж говоришь по-японски, то с переводом, пожалуйста.

Парень только рассмеялся. Настроение его было ярко-солнечным, можно даже сказать, счастливым. Ещё бы, теперь Соби наверняка перестал чувствовать себя нахлебником и нищим. Мне не тяжело было кормить моего гостя, тем более что он и ел-то не много, но я не стала ему перечить, понимая, что мой отказ от его денег вполне может задеть его мужскую гордость.

– Переодевайся, а я пока ужин разогрею, – распорядился мой новый министр продовольствия и отправился в кухню.

Открыв гардероб, я задумчиво уставилась на развешанную по вешалкам груду нарядов. «Он у нас известный сердцеед». Сердцеед. Ну уж нет, об моё сердце он свои зубки точно обломает. Моё вредненькое ворчащее настроение выбрало короткую чёрно-белую юбку клёш и красную трикотажную кофточку с глубоким декольте. Одевшись, я покрутилась перед зеркалом. Сердцеед. Что если Соби и на меня уже начал распространять свои флюиды? В последнее время я почему-то слишком часто стала думать о нём. «У тебя был вид влюблённой женщины». Ерунда! Он просто рассмешил меня! «Не влюбилась ещё? Значит, скоро влюбишься». Нет-нет-нет. Нет! Мне хватает неизвестно откуда взявшегося смущения и постоянно царапавшей мою душу совести. Любви и даже маленькой влюблённости к этому «сердцееду» во мне не будет никогда. Стены моей крепости высокие, из огромных кирпичей, да и оборона от амуровых стрел отличная. Я расчесала волосы, распушила свои колючки и направилась в кухню.

Соби уже сервировал стол. Он обернулся, непонятным взглядом оглядел меня с головы до ног и, не произнеся ни слова, продолжил своё занятие. Значит, ему всё равно