Сумасшедшее танго - Вик Лазарева

Алекс подходит ко мне, обнимает и, развернув к себе спиной, крепко обхватывает руками. Он прислоняется губами к моему затылку и вдыхает.

— Всё будет хорошо. Я обещаю.

— Не нужно, Алекс обещать того, в чём ты сам не уверен, — улыбаюсь я. — Я от тебя этого не требую. Просто говорю о том, что мы можем попробовать прийти к этому. Но никто не знает, наверняка, ни ты, ни я, что у нас всё сложится. Для этого и нужен этап ухаживаний, чтобы мы лучше узнали друг друга и эмоционально сблизились.

— И сколько это займёт? — грустно вздыхая, спрашивает Алекс.

— У всех по-разному, я не знаю. Несколько месяцев, может быть и год, — слышу его разочарованный вздох. — Уже жалеешь, что ввязался? — рассмеявшись спрашиваю я.

— Нет. Не жалею. Скажи, ты всегда так рассуждала? Раз ты пока не нашла того единственного, и не вышла замуж, значит у тебя никого не было? Ты девственница?

— Так, Алекс, мы ещё не сблизились настолько, чтобы я доверяла тебе такую информацию, — смеюсь я. — Когда я буду готова, я расскажу тебе.

После паузы спрашиваю:

— А для тебя это важно?

— Не-а, — мотает он головой. — Но было бы интересно попробовать, — добавляет он смеясь.

Ткнув его локтем в бок, вырываюсь из его рук. Он меня ловит и снова притягивает к себе. Мы целуемся медленно и нежно, растягивая удовольствие. Его руки скользят по моей спине, обхватывают шею и голову. Он берёт ладонями моё лицо и вглядывается в глаза. Улыбнувшись, снова разворачивает меня спиной к себе и крепко прижимает.

СЕЛЕНА

— Если захочешь, мы можем заняться — его рука скользит по моему животу ниже и пальцами прижимается к бугорку, — кое-чем ещё интересным и приятным.

— Алекс, твою мать, руки убрал! — я сердито смахиваю его руку, резко разворачиваюсь и отхожу от него на два шага назад. — Всё, что ты имеешь в виду под словом «кое-чем» — это тоже секс, если ты не в курсе. Как ты не можешь понять, что дело не в этом, а в доверии! — в отчаянии выпаливаю я. — Я не боюсь близкого контакта физически. Я должна тебе доверять на эмоциональном и душевном уровне. Попробуй. Поверь, когда есть чувства, то секс намного ярче и доставляет намного больше удовольствия.

Он смотрит на меня такими перепуганными глазами, будто боится, что я его сейчас прогоню.

— Прости, Селена, я грубиян, мужлан, — он приближаться ко мне с улыбкой на лице. — Я понял. Просто, пытался пошутить.

— Как же пошутить? Решил, вдруг прокатит, — смеюсь я и позволяю ему снова себя обнять. — Целуй, давай, и извиняйся, — улыбаюсь я и строго добавляю: — Только за интимные места не трогать.

Он нежно ласкает губами мою шею, поглаживая руками талию и живот. Я расслабляюсь в его объятиях, доверясь ему, и закрываю глаза от удовольствия.

АЛЕКС

Целую её мягкие и нежные губы. Какая же она сладкая. Не хочу отпускать ни на минуту. Раньше даже не думал, что такие нежные поцелуи и объятия могут приносить столько удовольствия. Спускаюсь поцелуями по шее и чувствую, как она вся трепещет и прерывисто дышит. Ей нравятся, и я ликую в душе. Никогда не думал, что буду испытывать такой восторг от того, что девушка так трепетно реагирует на мои прикосновения. Обычно все изображают бурную страсть, чтобы быстрее возбудить. Целую под ушком, и Селена издаёт тихий еле слышный стон. Я моментально возбуждаюсь. Мне ужасно хочется целовать её всю, гладить руками её бархатную, нежную кожу и ловить губами каждый вздох, каждый стон. Но она осторожно отодвигается от меня, и я понимаю, что такие ласки могут меня далеко завести, чего она не хочет.

— Учись, Алекс, держать себя в руках, — улыбается она. — Кстати, это очень полезно.

— Я уже и так держусь изо всех сил, — смеюсь я.

— Да уж после стольких лет возлияний и безудержного секса, когда можно было брать сразу всё, что захочешь, трудно себя контролировать. Я даже удивляюсь, как всё это однообразие не приелось, — усмехается она.

Я провожу рукой по волосам и останавливая ладонь на затылке.

— Знаешь, а ведь так и получилось. Приелось. Особенно, когда встретил тебя.

Селена так нежно и тепло на меня смотрит, что мне опять хочется её целовать. Вообще бы не отрывался от этих сладких губ.

— Так. На сегодня откровений достаточно. Давай займёмся чем-нибудь более лёгким?

— Что ты имеешь ввиду? — удивляюсь я. — Мне очень нравится с тобой говорить.

— Мы можем поговорить в процессе, но не на такие интимные темы, — улыбается Селена. — Ты не передумал учиться танцевать танго?

— Нет, — воодушевлённо отвечаю я.

— Тогда мы можем съездить тебе за туфлями и костюмом. Джеймс уехал в Нью-Йорк надолго, — мне кажется, что в её голосе проскальзывает нотка грусти, но потом она улыбается. — И мы можем танцевать два раза в неделю. По средам и пятницам у нас коллективные вечера, а тебе нужны индивидуальные уроки. Я договорюсь с учителем.

«Джеймс уехал надолго! Аллилуйя!», — я ликую, потому что теперь больше времени смогу с ней проводить.

— О’кей. Иди одевайся. Прямо сейчас и поедем, — весело, загоревшись идеей танцевать с ней, говорю я.

— А парк? — расстроено спрашивает.

— И в парк, — я смотрю по привычке на руку, на которой не оказалось часов, и улыбаюсь. — У нас ещё почти целый день.

Я не успеваю допить смузи, как слышу её голос, и поворачиваюсь на него.

— Я готова.

Селена стоит в дверях в светло-голубых джинсах, зауженных к низу, и белой рубашке с закатанными рукавами, небрежно заправленной с одной стороны. Длинные волосы были собраны в косу на бок. Я с интересом рассматриваю её, а она, улыбнувшись говорит:

— Да, такой я тоже бываю, привыкай, чтобы потом не было сюрпризом, — смеюсь я. — Не могу же я на каблуках и узкой юбке ходить постоянно. Так удобнее.

— Тем более в парке. Отличный вид! Мне нравится, — я беру её за руку и веду к двери.

Она надевает чёрные замшевые лоферы и маленькую сумочку через плечо.

— Подожди, — Селена достаёт из моих туфель электрические сушилки для обуви. Как же предусмотрительно. Так становится приятно, что она даже об этом подумала. Я надеваю свои мягкие замшевые дерби от Sanders. Они тёплые и я расплываюсь в улыбке.

Мы выходим на улицу, и я ловлю кэб. Решаю ехать в Гайд-парк.

— А на «Лондонском глазу» была когда-нибудь? — спрашиваю я, вспомнив, что