Сумасшедшее танго - Вик Лазарева

Глаза Селены расширяются, и она отрицательно машет головой.

— Поехали? — улыбаюсь я.

— Нет! Ни за что! — испуганно говорит она.

— Со мной не страшно будет, — уговариваю её.

— Алекс, нет! Не уговаривай, — строго смотрит. — Ты хочешь, чтобы я испортила прогулку? Мне может стать плохо.

— Понял.

СЕЛЕНА

Мы гуляем по парку пешком, катаемся на велосипедах, кормим уток. Проголодавшись перекусываем фиш-энд-чипс** в бумажных пакетиках. Много болтаем, в основном, о детстве. Алекс рассказывает о своей маме, когда я спрашиваю, и я понимаю, что он очень её любил. Потом он рассказывает о том, как его дед основал их юридическую фирму. Теперь в каждом поколении должен быть один юрист, чтобы продолжать семейное дело. Он единственный ребёнок в семье, поэтому даже вопрос не стоял кем он станет. Нагулявшись и немного устав, мы сидим на скамейке у озера и едим мороженое в вафельных рожках.

— А если твои дети не захотят быть юристами? — предполагаю я.

— Ну что ж, придётся привлекать компаньонов. Доля в бизнесе всё равно останется, — пожимает он плечами. — Но я никогда не буду своих детей заставлять заниматься тем, чем они не захотят. А у тебя в семье были юристы?

— Нет. Я только захотела. У моего отца фирма по изготовлению эксклюзивной мебели: каминных кресел, столиков, комодов и всякого такого. Дело довольно успешное. Но у меня была цель стать независимой и самостоятельной. Хорошо училась в школе, потому что была цель — Кембридж. Единственную материальную помощь, что я от них приняла — это моя квартира в Сохо. Они настояли, что это подарок к окончанию университета. Родители живут за городом в просторном доме с большим садом. У меня есть старшая сестра Габи. У неё двое классных малышей Джим пять лет и Эмма три года. Её муж Фрэнк и помогает отцу управлять фирмой. Но я захотела работать и жить в Лондоне.

— Так, а почему именно юриспруденция?

— Не знаю. С детства хотела, быть такой деловой, серьёзной и «разруливать» дела, — смеюсь я. — Сначала даже хотела специализироваться на уголовном праве и стать детективом, но потом поняла, что это эмоционально слишком негативно для меня.

— Детская мечта, значит, — констатирует Алекс. — У тебя получилось. На работе ты такая и есть. Серьёзная и деловая настолько, что мне сначала хотелось тебя отшлёпать как следует, чтобы не была такой, — смеётся он.

— Ах, так вот значит, почему ты поначалу был таким засранцем! Не любишь деловых женщин, да? Задевают самолюбие?

Я толкаю его в плечо, а Алекс прижимает к себе сильнее.

— Но… — он смотрит на меня с улыбкой и поднимает указательный палец, — но в жизни ты другая. Более мягкая и нежная и мне ты нравишься в обеих ипостасях. А ещё, когда танцуешь танго, ты сексуальная и страстная, женщина — мечта. И мне она тоже о-очень нравится.

Он берёт ладонью меня за лицо и нежно целует в губы, на которых только что было мороженое. Я отвечаю на поцелуй, а потом легко касаюсь губами поочерёдно уголков его губ и кончика носа. Алекс улыбаясь закрывает глаза, обнимает меня, прижимая мою голову к своему плечу.

Мы сидим так и долго ещё болтаем, пока солнце не начинает садиться. Проголодались, и Алекс приводит меня в Стейк-хаус на Парк-лейн, рядом с Гайд Парком, куда мы приходим пешком. Очень уютное место. Я там никогда не была. Оказалось, что и здесь Алекса знает администратор, который тоже удивлённо на меня смотрит.

— Меня все твои знакомые будут так разглядывать? — улыбаюсь я. — Будто чудо какое-то.

— Они восхищаются твоей красотой, — очаровательно улыбается он, и в уголках его глаз и губ собираются складочки, — и завидуют.

Мы ужинаем, выпиваем по бокалу красного вина.

— Завтра на работу, Алекс. Мне нужно домой.

— Я тебя проведу.

— Не нужно, я сама доеду. Тебе тоже нужно отдыхать. У тебя завтра слушание.

— Это не обсуждается. После свидания, я должен тебя проводить. Мы же договорились: по выходным свидания и два вечера в неделю танцев. Ты забыла?

Я улыбаюсь и уступаю. Мы встаём и Алекс, придерживая меня за талию, выводит из ресторана.

— Ладно. Но на работе никакого флирта и, тем более, поцелуев. Строжайшая субординация! — упираюсь пальчиком ему в грудь.

— О, Бог мой! Это будет настоящая пытка для меня.

Алекс смешно закатывает глаза и демонстрирует белоснежную улыбку. Его глаза сверкают смешинками, которые отзываются во мне теплом.

— Зато награда, потом окажется ещё слаще и приятней, — улыбаюсь я в ответ, и он целует меня в щёку.

Понедельник 8:00

Захожу в свой кабинет, а на столе стоит стаканчик молочного коктейля. Улыбаюсь и пишу Алексу сообщение: будешь баловать по утрам коктейлями, я растолстею.

Алекс: смайлик + доброе утро!

Я: доброе утро!

Алекс: зайдёшь? + поцелуй

Я: размечтался. Работай.

Алекс возвращается к нормальной работе. Он снова весел и лёгок, как и раньше. Дела опять хорошо продвигаются, и я рада, за него. На работе, как и обещал, не флиртует и сдерживается, только иногда бросает игривые взгляды, тайком от всех. После работы мы посетили салон, где он приобрёл танцевальные туфли и два костюма. Договариваемся в четверг после работы ехать в клуб.

Неделя проходит отлично. Но, когда я хожу обедать с Ником или Риком, Алекс злится. И в очередной раз, не выдержав, он мне высказывает своё недовольство.

— Алекс, я не твоя собственность, ты должен это понять. Про доверие не забывай. Я же не могу, как привязанная с тобой только ходить? И ничего лишнего с ними себе не позволяю, даже флирт, — глажу пальчиками его по лацкану пиджака. — Можешь у Ника спросить.

— Значит, я тоже могу ходить на обед с девушками? С Джинни, например, или с Оливией, с Даяной или с Вайлет из отдела кадров? Ты думаешь, что ты говоришь? — хмурит брови и его глаза темнеют.

— Сходи. Если ты проявишь недостойное поведение, тогда и поговорим. Я же не даю повода. Глупо ревновать меня, зная мои принципы в отношении секса, — приподнимаю бровь и с улыбкой добавляю. — Или ты боишься конкуренции? Для этого, Алекс, и нужен период ухаживаний. Учись доверять.

Он продолжает сердито смотреть на меня, а я прислоняю пальцы к его щекам и нежно целую.

— Закрыли эту тему, Александр Хардфорд.

Алекс сжимает сильнее мою талию и наш поцелуй становится более чувственным. Его нежные мягкие губы, заставляют меня трепетать от каждого их прикосновения. Мы целуемся и не можем остановиться, снова и снова изучая друг друга. Мы, как первооткрыватели, каждый раз узнаём о своих ощущениях что-то новое, как исследователи