На практике у врага - Ольга Дмитриева

оба мокрые насквозь. Ару тут же поднялся на ноги и положил руку на плечо, намереваясь высушить себя. От его ладони пошел пар, но сухой стала только половина рукава. Дальше не выходило — требовалось восстановить магию. На лице огненного снова было выражение непередаваемого омерзения. Конечно, в отместку за то, как он себя вел со мной в предыдущие дни, стоило позволить ему брести мокрым до самого дома. Но он выглядел так жалко, что я не могла сердиться. Поэтому подошла и осторожно коснулась его рукава. Вода откликнулась на мой зов и послушно стекла ручейками обратно в пруд.

Учитель недоверчиво потрогал рубашку и скривился:

— Холодное.

— Ну, извините, — ядовито ответила я. — Подогреть могу, только если вы снова вымокнете.

Ару молча развернулся и медленно побрел прочь. Я плелась следом. Говорить не хотелось — мне тоже пришлось потратить изрядное количество магии, и теперь больше всего хотелось есть, а потом спать.

Но, похоже, нам не светило ни того ни другого. У дверей дома стояла карета с незнакомыми гербами. Как только Ару увидел ее, то тихо выругался. Нежданные гости?

Глава 11. Редкая магия

Я тихо спросила:

— Кто это?

Кровник обернулся и смерил меня странным взглядом. А затем неопределенно ответил:

— Тот, с кем тебе лучше не встречаться. Возвращаться придется через окно.

— Но оно закрыто изнутри, — возразила я.

— А я и не сказал, что это будет окно твоей комнаты.

С этими словами он развернулся и направился прочь. Я последовала за учителем. Теперь мы крались между кустов, как два вора, и я чувствовала себя на удивление нелепо. Кровный враг собирается прятать меня? Интересно, от кого? И почему?

Но возможность задать вопросы пока не представилась. Мы петляли вдоль дорожек, хоронясь за кустами, пока не обогнули дом по широкой дуге. Остановились мы под окнами наших комнат. Я немного не понимала, что собирается делать Ару — окно моей комнаты было заперто изнутри. Или огненные владели магией и для этого? Которую ему еще предстояло восстановить…

Но кровник и здесь меня удивил. Магия ему почти не понадобилась. Он протянул руку и едва шевельнул пальцами. От его окна тут же свесилась лестница из огненных нитей, а створки призывно распахнулись. Ару повернулся ко мне и сделал приглашающий жест:

— Дамы вперед.

В его голосе не было насмешки, и я осторожно коснулась огненной нити. Она оказалась горячей, но не настолько, чтобы обжечь.

— Быстрее! — поторопил Ару.

Я ловко взобралась по лестнице и перелезла через подоконник. Комната кровного врага оказалась чуть больше моей и оформлена в оттенках рыжего и золотого. Ару мягко спрыгнул на пол следом за мной и заставил огненную лестницу свернуться клубком нитей на подоконнике. Затем он плотно затворил створки. Вязь магических линий над окном вспыхнула и погасла. Я прикрыла глаза и ощутила, что комната со всех сторон окружена каким-то охранным заклинанием. Присутствие огненной магии заставило меня поежиться.

Кровник верно истолковал этот жест и отрезал:

— Потерпишь.

Затем он поспешно сбросил пальто и вытащил темно-синий сюртук, в котором был на завтраке. Пока застегивал пуговицы, учитель приказал мне:

— Хочешь жить — не покидай этой комнаты. Даже если звать тебя будут жандармы, твои родители, король, менталисты или совет Инрешвара в полном составе.

— Кто приехал к леди Уошберн? — напряженно спросила я. — И… почему вы мне помогаете?

— Я помогаю себе, — холодно ответил он. — А тебе даю шанс сохранить на плечах твою не слишком умную голову. Воспользуешься ты им или нет, зависит только от тебя.

С этими словами он развернулся и вышел. Я услышала, как в двери повернулся ключ и щелкнул замок. Охранное заклинание испустило волну жара, и наступила тишина.

Я осталась стоять посреди комнаты в одиночестве. Сердце тревожно билось в груди. От напутствия Ару стало жутковато. Я молча вздохнула и принялась обходить жилище моего кровника.

За портьерой обнаружилась еще одна дверь, которая вела в сияющую чистотой ванную. Там я задержалась у большого зеркала, полюбовалась голубоватым мрамором. Отстраненно подумала, что голубой цвет не характерен для огненных, и вернулась в комнату. Картины оставили меня равнодушной, а вот книга, забытая на тумбочке, привлекла внимание. Сначала — голубым цветом, а потом — тем, что на обложке была моя фамилия. “Игнасио Суру”, - гласила надпись. И чуть ниже золотыми буквами было выведено название: “Особенности магических обращений третьей четверти круга у водных родов”. Я не поверила своим глазам и несколько раз перечитала название. Учебник. Для водных магов. За авторством моего предка, между прочим. Откуда он здесь?! Я попыталась взять книгу, но ладони обожгло. Я поспешно отдернула руки и подула на покрасневшую кожу. Еще и охранное заклинание поставил. Зачем он это читает?

Тут я заметила, что на подушке лежат несколько листов, исписанных аккуратными ровными строчками. Взять их я тоже не смогла — проклятый Ару и на них наложил охранное заклинание. Оставалось читать первую страницу, вытянув шею и замерев рядом с постелью. Этого оказалось достаточно, чтобы я поняла — мой кровник конспектирует эту книгу. И в сферу его интересов входит именно третья четверть круга. Которая предстояла мне. Мысль о том, что он читает это, чтобы помочь мне, не укладывалась в голове. Я осторожно присела на край кровати и задумалась.

Большую часть времени Ару был невыносим. И регулярно предлагал мне уйти из Эйехона. Иногда мне приходилось рисковать жизнью, чтобы остаться. И, самое удивительное, что в бою он вел себя совершенно иначе. Учил. Хотелось сказать — оберегал, но язык не поворачивался употребить это слово по отношению к кровнику. Двойственность его отношения ко мне сводила с ума.

Я вскочила на ноги и подошла к окну. Несколько мгновений я смотрела на залитый солнечным светом сад и удивленно хлопала ресницами. Потому что того, что я там видела, быть не могло. Затем я тут же вспомнила предупреждение Ару. Ни при каких условиях не выходить из комнаты… И теперь я знала, почему он так и сказал. Как и то, от кого меня старательно прятал учитель.

Я медленно отвернулась от окна и на полусогнутых ногах прошла вглубь комнаты. Затем села на пол, привалилась к стене, зажмурилась и закрыла руками уши. Пока настойчивый шепот не просачивался через охранные заклинания. Но, возможно, это вопрос времени. Я начала скороговоркой повторять одно и то же, как молитву:

— Мама, папа, Сона, Винченцо, Алан, Альберто, Мауро…

Не знаю, долго ли я так просидела. Остановилась я только тогда, когда в замке загремел ключ.