Развод. (не) Говори прощай - Сати Стоун

А я рыдаю в голос, рыдаю, рыдаю. Остановиться не могу…

— Боже, Оленька, скажи что-нибудь! Я обидела тебя чем-то?!

Она кидается ко мне, обнимает, прижимает к себе. Я содрогаюсь в истерике, уже не скрывая своего истинного состояния.

— Ну, не молчи! Умоляю! — просит Светлана. — Что мне сделать, чтобы тебе легче стало?

— Ничего… — бормочу. — Ничего ты не можешь сделать, Светочка. И я не могу… и никто не может.

— Нет таких вещей, которые пережить невозможно. Бог нам даёт только те испытания, которые мы в силах выдержать.

Безнадёжно качаю головой:

— Если бы ты знала, Света… Если б хоть кто-то знал…

— О чём?

— О Тимуре… — шепчу.

Она медленно выпускает меня из объятий, чтобы заглянуть в глаза:

— Что с ним?.. — на Светином лице застывает настолько неподдельный ужас, что мне вдвойне становится страшно. — Он… болен?..

— Ч..что? — переспрашиваю, и слёзы останавливаются. — Нет, он… Тимур здоров.

— Слава богу! — с облегчением выдыхает Светлана. — Главное — чтоб здоровье было, а остальное приложится! Чего же ты тогда плачешь?

Она светло улыбается. Мне тоже хочется улыбнуться в ответ, но я отвечаю совсем без улыбки:

— Тимур мне изменяет.

Света моргает несколько раз, будто бы не понимает значения моих слов.

— Оля, ты… уверена?

Киваю с горечью:

— Да… И хуже того. У него, считай, вторая семья.

— Нет… Не может быть…

Светлана закрывает себе рот ладонью, наверное, чтобы не закричать. Её пошатывает. Возможно, примерно так же выглядело и моё лицо, когда я узнала ту же новость.

— Какой кошмар… Оленька, ты точно это знаешь?

— Точно, — произношу твёрдо. Мой голос больше не дрожит. И слёз больше нет, они закончились. Вот последний остаток на Светином плече вырыдала. — Точнее не бывает. Единственное, чего я не знаю, это что делать мне.

— Боже мой… боже мой… — повторяет Светлана растерянно. — Оля, это так ужасно. Измена — это самое страшное предательство, какое только может быть между мужем и женой! Не представляю, каково тебе! В моей семье такого никогда не случалось… Даже думать не выносимо, что бы я делала на твоём месте…

Смотрю на неё и… Не знаю, как объяснить. Я чувствую, что Светлана не лжёт! Ни капли! Поклясться могу! Уж мне ли не знать, как ведут себя изменники?!

— Света, — аккуратно заговариваю, — скажи мне, что толкает людей на измену?..

— Не знаю… не знаю… — тараторит она. — Никогда этого не понимала, никогда. Если уж плохо человеку в семье, то пробуй изменить что-то. Но вот так предавать! Это бесчеловечно! И дети… ведь дети тоже страдают…

Вдруг она меняется в лице. Румянец сходит со щёк, оставляя болезненную бледность.

— Прости, Оленька… Я на минутку… — бросает Светлана и пулей вылетает из кухни.

Глава 27. Светлана

Бегу в туалет, сгорая от стыда. Так неудобно перед Олей. Ей нужна поддержка, а я не успела прийти, уже бросила её одну.

Она поведала мне страшные вещи. Наверное, потому я и распереживалась. Всегда была очень чувствительной, но Олино горе почему-то воспринимаю особенно близко.

Бедняжка… В голове не укладывается. Ей бы жить да радоваться, а тут…

Не успеваю закончить мысль в уме, потому что все внутренности сжимаются до боли. Меня выкручивает наизнанку.

— Светочка, ты в порядке? — Оля стучит в запертую дверь. — Может, чем-то помочь?

— Всё хорошо, не волнуйся! — отвечаю, и вновь меня пронзает насквозь спазмом.

— Ты отравилась чем-то?

— Не знаю! Наверное, что-то не то съела на завтрак. Ты не переживай, я сейчас выйду?

— Принести какую-нибудь таблетку? Уголь активированный?

— Нет-нет! Уже прошло! — заверяю я и опять сгибаюсь пополам. — Оленька, я через пять минуточек приду!

— Хорошо. Ты зови, если что.

Кажется, Оля ушла.

Боже, как стыдно… Сама не знаю, что со мной.

Или знаю?..

Достаю мобильный телефон и открываю календарь: шесть недель — сегодня шесть недель. Часто именно на таком сроке начинается токсикоз.

Со мной всё более, чем хорошо! Я даже счастлива! И совсем мне не жаль, что так произошло. На самом же деле, ничего стыдного не случилось. Просто Оля не знает, какое счастье я держу втайне ото всех…

Кроме Ильдара.

«Светлана, как твои дела?» — приходит от него сообщение в тот же миг.

Словно он какими-то невидимыми ниточками со мной повязан и знает, когда нужно поинтересоваться. Напрямую никогда не спрашивает о моей беременности. Ильдар такой тактичный. Моя благодарность к нему крепнет с каждым днём.

«Хорошо, спасибо, — отвечаю ему. — Закончила рабочую неделю и поехала к подруге».

Тут же перезванивает.

— Водитель сказал, что ты его уже отпустила на сегодня, — обеспокоенно произносит Ильдар. — Я думал, ты уже дома.

— Да, я попросила его подбросить меня к подруге. Это было по пути, — начинаю оправдываться. — Прости, я не хотела использовать машину в личных целях. Тут недалеко было ехать! Я готова оплатить потраченное время водителя за свой счёт, правда!

— О чём ты? — слышу недоумение в голосе Ильдара. — Какое потраченное время? Это твой водитель и твой транспорт, чтобы ты могла везде безопасно передвигаться. Он обязан был тебя подождать, пока ты будешь гостить у подруги, а потом отвезти домой.

— Но ведь это служебная машина…

— Считай, что ты всегда на службе. Ты ведь первое лицо в моём первом ресторане. Я должен быть уверен, что с тобой всё в порядке и ты в безопасности. Как ты намереваешься добираться от подруги домой?

— Не знаю… — теряюсь я. — Пока не думала об этом. Мы только сели разговаривать. Доеду на автобусе…

— Нет, Светлана, — обрывает меня Ильдар, — ты не можешь ездить на автобусе. Ты ведь отвечаешь сейчас не только за себя, понимаешь?

— Да, конечно…

— Хорошо, я сам заеду за тобой. Скажи, во сколько?

— Ильдар, — пытаюсь я мягко отговорить его, — это лишнее. Нет никакой необходимости…

— Нет, не лишнее, — отрезает он. — Пожалуйста, не поступай опрометчиво.

— Ладно, тогда я просто возьму такси. Так подойдёт? — почему-то улыбаюсь, когда произношу это.

Мне полегчало. Тошнота ушла. А голос Ильдара всегда успокаивает. Даже когда он разговаривает с таким нажимом.

Знаю, что он проявляет заботу. Такой уж он человек. Не может по-другому. Честность и ответственность — его главные черты. Мне так повезло с другом…

— Такси — тоже не очень хорошее решение, — отвечает он уже более сдержанно. — Я бы предпочёл знать наверняка, что ты в целости и сохранности.

— Я пришлю тебе автомобильный номер такси и напишу сразу, как только буду дома. Договорились? — берусь за дверную ручку, открываю замок, придерживая телефон возле уха.

Ильдар, кажется, не очень доволен моим предложением, но в конце концов