Обольщение в красном - Мэдлин Хантер

— Я беру на себя ответственность за этот скандал, миссис Джойс, — сказал лорд Себастьян. — Но я не отвечаю за то, что произошло до той ночи, когда мы познакомились с мисс Келмслей, как бы вам или ее матери ни хотелось увязать эти события.

— Что ж, в таком случае давайте продолжим обсуждать дело, начиная с той ночи, когда вы познакомились с моей кузиной, и заканчивая последствиями этого знакомства, — предложила Дафна.

— Я приехал сюда для того, чтобы потолковать с мисс Келмслей, однако и вы можете стать приятным собеседником в любом разговоре, — вежливо заметил он.

— Кузина слишком невинна, чтобы знать, как вести беседу в подобной ситуации, — пояснила Дафна. — Видите ли, при обычных обстоятельствах было бы хорошо пригласить родственника-мужчину, но коль скоро такого нет, то я чувствую себя обязанной…

— Но я же здесь, Дафна! — возмущенно перебила ее Одрианна. — И слышу каждое ваше слово. Поэтому попрошу, чтобы вы прекратили говорить обо всем так, словно меня нет в комнате.

Дафна оглянулась по сторонам с таким видом, словно действительно забыла о присутствии Одрианны.

— Миссис Джойс, и все же я уверен, что мисс Келмслей сегодня способна сама справиться с разговором, — сказал лорд Себастьян. — Уж если она могла отправиться в одиночку в Брайтон, вступить в противоборство с незнакомым мужчиной и размахивать пистолетом, то, думаю, короткий разговор со мной — сущий пустяк по сравнению с этим.

— Я согласна, что мы должны побеседовать с лордом Себастьяном наедине, — промолвила Одрианна.

Ее возмущенная реплика удивила Дафну.

— Учитывая тему разговора, это весьма нетактичное замечание, — сказала она.

— Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я утеряла необходимость в никчемной чувствительности, дорогая кузина. Независимая женщина, как стало мне известно, должна забывать о таких мелочах.

Лорд Себастьян так резко отвел взор от Дафны и перевел его на Одрианну, как будто он испугался.

— Денек сегодня отличный, мисс Келмслей, — вымолвил он. — Может быть, нам снова пройтись по саду?

Одрианна уже решила, что никогда больше не пойдет ни в какой сад с этим мужчиной.

— Я бы предпочла прогуляться по улице, если вас это устроит, — предложила она.

— Как пожелаете.

Одрианна сходила за своим серым плащом и сиреневой шалью, которые висели на крючке возле библиотеки, и присоединилась к Себастьяну, поджидавшему ее у двери. Дафна осталась в гостиной, но на ее лице застыло озабоченное выражение.

Утренняя роса уже давно высохла на траве, зеленевшей по бокам дороги. Теплое солнышко предвещало хорошую погоду, однако дул пронизывающий ветер, так что Одрианна не пожалела о том, что прихватила с собой шаль.

Лорд Себастьян шел рядом с ней, его сапоги с хрустом наступали на валявшиеся тут и там веточки. Судя по суровому выражению его лица, он не особо волновался по поводу предстоящего разговора и совершенно забыл о том, что правила приличия обязывают его предложить извинения, заботу и безропотно принять проклятие.

Одрианна оглянулась на удаляющийся дом. Она была уверена, что заметит в окне подсматривающую за ними Дафну. Однако светловолосой головки кузины она так и не увидела.

— Дела приняли неприятный поворот, — наконец промолвил лорд Себастьян. — Скандал растет. Я рассказал правду о моей ране, но люди отнеслись к ней также, как сэр Эдвин и хозяин гостиницы. То есть правда всем кажется выдумкой по сравнению с более изощренными и неправдивыми объяснениями.

— Я видела упоминания об этом в газетах, так что мне об этом известно, — сказала Одрианна. — Однако было очень мило с вашей стороны приехать и предупредить меня.

— С сожалением должен заметить, что об этой истории судачат все вокруг.

— Но это же несправедливо! Впрочем, жизнь вообще вещь несправедливая… Так что я переживу это, как переживала многое в своей жизни. Думаю, и вы тоже.

— Вы слишком хорошо все понимаете.

— Сомневаюсь, что все обстояло бы таким же образом, если бы речь шла о нормальном соглашении между нами. Однако обстоятельства и особенности нашего дела таковы, что нормальные правила тут не подходят.

— Миру все равно, что думаете вы или я, мисс Келмслей.

— Я вдруг поняла, что меня больше не волнует, что обо мне думают другие, поэтому мне все равно, — ответила она на его замечание.

— Это очень смело с вашей стороны, — сказал Себастьян. — И глупо, — добавил он.

Моральное удовлетворение от того, что она поступает правильно, исчезло в мгновение ока. Его место заняло раздражение. Она только что избавила этого человека от неприятностей, а он тут же ее оскорбил.

— Вам бы радоваться моей глупости, а не потешаться над ней, сэр, — заметила она. — Дафна и мама разработали план, по которому с вас следует взять компенсацию. И если бы дело не приняло такой оборот и если бы я не настояла на том, чтобы мы разговаривали с вами наедине, думаю, вы бы уже стали намного беднее.

— Миссис Джойс не добилась бы результата, — заметил Себастьян. — Я не стану платить.

— Разумеется, не станете. Ведь вы ни в чем не виноваты. Так почему должны платить?

Ее взволнованный тон заставил его саркастически улыбнуться.

— Нет, я заплачу, мисс Келмслей, — сказал он. — Расплата будет: в том или ином смысле. Однако выплатить какую-то сумму вам и вашей семье — не самая обещающая альтернатива.

— Что ж, тогда мы пришли к согласию. Будем гордо держать головы, заплатим то, что должны, суду сплетен, и на этом все кончится, — сказала Одрианна. —А теперь давайте вернемся к моей кузине, расскажем ей все и покончим с этим делом.

С этими словами Одрианна повернулась, чтобы идти к дому. Но едва она сделала первый шаг, как твердая рука остановила ее.

— Вы меня не поняли, мисс Келмслей.

Она опустила глаза на руку в перчатке, которая так легко и невежливо контролировала ее движения. В ее памяти всплыло воспоминание о том, как Себастьян сделал то же самое в саду и к чему это привело. Она посмотрела ему в лицо. Судя по тому, что его взгляд на мгновение потеплел, Себастьян подумал о том же самом.

Он отпустил ее руку, но дорогу ей не уступил, поэтому было понятно: они еще не возвращаются к миссис Джойс.

— Пять лет назад… Да что там пять — два года назад я бы поступил так, как вы предлагаете, — сказал лорд Себастьян. — Или сделал бы то, чего хочет ваша кузина. Меня оскорбили, мою честь задели. — Он вынул из кармана лист бумаги. — Вот что я имею в виду.

Одрианна взяла листок и развернула его. Это была грубая и непристойная гравюра. Женщина, весьма походившая на нее, сидела в нижнем белье на кровати, одна ее грудь была почти обнажена. Она отталкивала мужчину, который пытался обнять ее и был похож на лорда Себастьяна. За окном можно было разглядеть вывеску постоялого двора «Два меча». А в нижней части гравюры, освещенные лунным светом, виднелись наполовину закопанные в землю бочонки с порохом.