Танец масок - Мария Николаевна Сакрытина

Фонарь вонял, и совсем не железом. Эш осторожно протянул руку, пальцем лишь на миг дотронулся — и кашемировую перчатку прожгло насквозь. Как-никак, а железо, хоть им сейчас и не пахло.

Отдёрнув руку, Эш закрыл глаза, сосредоточился. Образ девушки из тумана возник сразу же: худенькая, тоненькая, она пела, и Эш с трудом различая слова, вдруг понял: сирена. Что ж, это объясняло, почему убивают только мужчин, но… Сирена здесь, так далеко от моря? Не по реке же она доплыла?

Кто-то привёз её? Эш сталкивался и с таким: некоторым ценителям из аристократии удавалась поймать существ с «той стороны». Их держали в железных клетках, пленники слабели день ото дня и долго не проживали. А здесь, получается, не только смогли поймать сирену, но ещё и заставить петь…

Эш наклонился, провёл рукой по мостовой. След вёл к фонтану — тоже с сиреной, такой, какой её представляли люди — обнажённой, в чешуе, и с рыбьим хвостом. Подобные уроды не встречались и на «той стороне», зато человеческое воображение и не на такое оказалось способно. Впору было восхититься.

Эш погладил бортик фонтана, замарал вторую, ещё целую перчатку в пыли и принюхался. Получалось, что сирена вынырнула из фонтана. Эш представил, как она плывёт по трубам, кстати, тоже железным… Усмехнулся и снова потянул носом.

Его обдало ароматом свежеиспечённого хлеба.

— Ваша шляпа, сэр. Сэр?

Эш удивлённо обернулся.

Мальчишка-подметальщик, весь в пыли и с огромной метлой выше его самого, протягивал невредимый цилиндр и очаровательно улыбался. «Полукровка», — машинально отметил Эш и тут же удивился. Кажется, это был первый уродливый полукровка на его памяти: парнишка здорово напоминал лицом лягушонка: несоразмерно большой рот, маленькие глазки, почти невидимый нос. И серые волосы в ужасном беспорядке, как будто стригли их давным-давно и спустя рукава.

При этом улыбался мальчик действительно очаровательно, и его улыбка была Эшу почему-то знакома.

— Сэр? — тем же звонким, девчачьим голосом повторил мальчик. — Вы в порядке, сэр?

Эш молча забрал у него цилиндр, надел — хотя волосы уже были безнадёжно мокрыми. Мальчишка всё стоял и чего-то ждал, опираясь на свою метлу. Через минуту, опомнившись, Эш, порылся в кармане и кинул ему первую попавшуюся монету — шиллинг. Мальчишка поймал её ещё в воздухе, тут же куда-то спрятал (хотя в его безразмерных штанах и курточке карманов не было) и отвесил шутовской поклон.

— Благодарствуйте, добрый сэр!

— Мы раньше не встречались? — перебил его Эш.

Хихикнув — тоже совершенно по-девчоночьи — мальчик окинул Эша ужасно знакомым взглядом: изучающе, с ног до головы.

— Нет, сэр, я б вас запомнил, — и, отвернувшись, принялся мести улицу. А на деле — месить грязь в лужах.

Эш всё наблюдал за ним, не понимая, что не даёт ему покоя. Надо было позвать констебля, пусть схватит парня: последнее время полукровок не хватает, а их магия империи очень нужна… Но что-то Эша останавливало, и он не понимал, что. А когда Эш что-то не понимал, он начинал злиться.

— Господин? — Вернулся Ричард. В одной руке у него была кружка молока, в другой — бумажный пакет с картошкой. От пакета исходил ароматный пар. — Господин, ваши перчатки…

Эш снял их и, небрежно отбросив, протянул руку. Ричард подал ему кружку и пакет, но Эш взял оттуда только одну картофелину, остальные отдал Дикону.

— Ты ведь тоже не завтракал.

— Благодарю, господин, — голос Ричарда был совершенно нейтральным, и непонятно было: правда благодарит, или это простая вежливость. А Эшу лень было угадывать.

Мимо прошёл — точнее уж протанцевал — мальчишка-подметальщик. Вальс с метлой у него получался весьма изящным. «Ему что, мёдом тут намазано?» — подумал Эш, когда мальчишка вдруг остановился, потянул носом. Смешно поморщился, снова потянул и облизнулся. А потом просительно уставился на Дикона. Тот усмехнулся.

— Держи. — Ричард вытащил из пакета исходящую паром картошку.

Мальчишка снова расплылся в улыбке — определённо Эш её уже где-то видел! — выпалил: «Спасибо, добрый сэр!» и недолго думая, вгрызся в картошку. Метлу он хозяйственно обнял ногами, прислонившись к бортику фонтана. Эта метла между ног живо ещё раз напомнила Эшу, что парнишка — полукровка. Впрочем, так экстравагантно на балы прилетали только полукровки женского полу — ведьмы. Их же мужчины были более… практичны и, в крайнем случае, обходились лошадьми.

— А что вы там искали у фонаря, сэр? — спросил вдруг мальчик, и Эш опешил. Собрался было осадить наглеца — незачем за другими следить! — но наткнулся на его изучающий взгляд и, не удержавшись, выдохнул:

— Я точно где-то уже тебя видел!

— Не думаю. — Парнишка доел картошку, облизал руки. — Так что вы там искали? — Он кивнул на фонарь.

Эш фыркнул.

— И что же ты думаешь, я там искал?

Мальчишка смешно наморщил лоб и почесал бровь.

— Даже не знаю… Что могло понадобиться благородному сэру у фонарного столба? Может, вот это? — И в Эша полетела визитная карточка одного из известнейших столичных борделей — весьма определённой направленности.

Эш отмахнулся от неё и сразу же потерял к парню интерес.

— Пошёл вон.

— Как скажете, благородный сэр, — снова поклонился мальчик. И провальсировал к тому самому фонарю, который недавно изучал Эш.

— Странно, — пробормотал обычно молчаливый Ричард.

— Что?

— Как чисто он говорит для бедняка, господин. И на его ладонях нет мозолей от метлы.

— Так он же из этих, — поморщился Эш. — Этих… Бордельных.

— С таким лицом? — вскинул брови Дикон. — К тому же, я слышал, они обычно днём не работают.

Эш обернулся: мальчишка кружил вокруг столба на четвереньках. Забытая метла валялась в двух шагах.

— А позови-ка, Дикон, констебля. Расспросим этого танцора в отделении, чем он занимается.

Ричард отошёл — подать знак страже у дворца. А мальчишка у фонаря вдруг резко выпрямился, по-собачьи потянул носом. Потом повернулся и встретился с Эшем взглядом.

На мгновение, впрочем, очень короткое, Эш почувствовал запах чужой магии. Очень могущественной магии — запах леса, прелой листвы и влажной древесины. А в следующее мгновение мимо проехал кэб, закрыв обзор. И чужой запах исчез.

В кэбе пассажиркой оказалась седая, величественного вида леди — она так долго выбиралась, так аккуратно ступала на мостовую, что Эш, зарычав, не выдержал, вскочил и сам кинулся к фонарю. Но там, конечно, стоял только обескураженный стражник и что-то втолковывавший ему Ричард. Ещё лежала забытая метла. Мальчишки не было.

Эш быстро оглянулся: элегантно одетая леди, закрывшись от дождя зонтом, проходила мимо. Наверное, к павильону Сенвиси, там полно женских магазинов, вспомнил Эш.

Мальчишки нигде, конечно, видно не было. Хлебом тоже