Танец масок - Мария Николаевна Сакрытина

Прохожих на площади по-прежнему было немного: обеденный час ещё не наступил, утро, рабочий день в разгаре… К тому же, район здесь весьма престижный, живут тут и работают аристократы, а они предпочитают для прогулок Сенжемский парк. Пожалуй, эта площадь была одним из немногих нелюдных мест в перенаселённой столице.

Фрида проводила взглядом проезжающий мимо кэб и повернулась к мальчишке. Тот с блаженством облизывался: его мордашка вся была чёрно-розовая, шоколад и клубника. Вся: острый нос, впалые щёки, огромный рот, покатый лоб… Даже концы длинных серых волос. Красавец!

С трудом сдержав смех, Фрида подала ему платок, а потом и свою порцию — пусть лакомится. И напомнила:

— Как насчёт страшных историй?

Мальчишка, как пьяный, вмиг всё слопал и выложил Фриде что знал. Похоже, мороженое было пределом его счастья, и про деньги он временно забыл. Фрида прогнала эту мысль, уж больно она была грустной.

По словам мальчика — звали его, кстати, Том, и представиться он соизволил только сейчас — неизвестное чудище появлялось исключительно в туманные ночи. И уже убило одного лакея, одного дворецкого, одного принца, одного виконта и одного конюха. «Какое разборчивое чудовище! — думала Фрида. — Ни разу не повторилось». Про убитых Том знал довольно много, но ничего из этого Фриде полезным не показалось. Лакей был приезжим из южных провинций, служил во дворце и нигде, кроме ближайшей пивной замечен не был. Дворецкий был уволен по старости лет из дома графа Свента (Фрида смутно его помнила, благообразный старичок с кучей наследников). Принц… Ну, принц был тот ещё пройдоха, это все знают. Но он же принц, ему можно. Виконт вообще наполовину иностранец и приехал в империю в университет. Конюх жил в Среднем городе у мистера Вайсторга, практикующего врача. Характером все убитые отличались, возрастом тоже, как и положением. Ровно ничего общего, кроме проживания в Среднем или Высоком городе, у них не было. Из Нижнего чудище не тронуло пока никого.

Способ убийства тоже был одинаков: расчленение. Том, нимало не смущаясь, описал его Фриде, та с каменным лицом выслушала, а в душе порадовалась, что отдала мальчишке мороженое. Сейчас бы не в то горло пошло.

Ещё рядом с телами обязательно оставлялась надпись. Том воспроизвёл её в пыли довольно точно — достаточно, чтобы Фрида узнала слова фейрийского: «Она танцует». Том же считал, это какой-то колдовской символ. И вообще, в столице ведьмы чудят, Серого на них нет! Но это пока — ещё немного, и ведьм, конечно, поймают (это ж Серый!), чудище убьют, и жизнь снова станет пресной и обыкновенной. В общем, Том был оптимистом.

Фрида слушала его и думала, что всё ещё хуже, чем она предполагала. И что ввязываться в это — себе дороже. Отец просил только узнать: что ж, она узнала. И, может быть, действительно дальше соваться не стоит?

Но правду говорят, что женщину губит любопытство.

— Странно, — задумчиво пробормотала Фрида. — А как это твоё чудовище нашло своих жертв? Что, здесь туманными ночами очень людно?

Мальчишка ухмыльнулся, хрумкнул вафельным стаканчиком и, чавкая, отозвался:

— Ну, мэм, вот принца искать точно не пришлось, он вечно ночами где попало шлялся, особенно в Нижнем городе.

— Повежливее, ты о члене императорской фамилии говоришь, — не удержалась Фрида.

— Ага, о члене, — хихикнул мальчик. — Да ладно вам, мэм, это ж все знают. Вы, видать, не местная. Или блааародные такое не обсуждают?

Фрида вспомнила заголовки «Времён», самой уважаемой газеты империи. Ничего такого про ночные гуляния принца Филиппа там точно не было. А Фрида, как любая добропорядочная жительница империи, «Временам» верила. Впрочем, и дурой она тоже не была.

— Допустим, принц любил ночной променад…

— Эк вы его обозвали, мэм! Промена-а-ад! Да траха…

— Но дворецкий с лакеем что в это время на улице забыли? — поспешила перебить его Фрида.

Том задумался и через пару минут выдавил, что не знает. Лакей был тихим малым и к тому же, новеньким, потому уставал сильно, ещё не вработался и по ночам честно спал. А дворецкий… Ну, это был тот ещё зануда! У него вообще после восьми по обычаю его хозяина начинался комендантский час. Собственно, у всех слуг графа Свента он в это время начинался, а старик-дворецкий привык. Да и что ему в его почтенные шестьдесят пять делать ночью на улице?

— Говорю вам, мэм, чудище это. И ведьма им управляет, — решил, наконец, Том. — Она как-то вызывает всех этих… «жертв», вы сказали? Ну вот, их. А потом сердца их жрёт. Сердца-то так и не нашли.

Да, об этом даже «Времена» писали, вспомнила Фрида. Чу-ди-ще…

— Хорошо, допустим, выманивает. Но почему именно этих? Между ними же никакой связи…

— Да кто этих ведьм разберёт! — фыркнул мальчишка. — Мэм, а можно ещё мороженого?

Фрида со вздохом откупилась деньгами. Мальчишка убежал обратно в магазин: «Я скажу, что я с вами, и они меня не прогонют!»

«Ловкач, — думала Фрида. — Просто деловая хватка!» Она мысленно сравнила его со своими учениками. Метельщику Тому лет четырнадцать, а у Фриды был такой класс, и дети там казались куда менее… практичными. И менее самостоятельными. И более забитыми. Впрочем, порол директор буквально за всё — и очень больно, так что неудивительно, что ученики боялись хоть слово вставить. Но Фриду всё равно не оставляло ощущение, что пусти такого Тома в школу, он стал бы там первым играючи. Если бы его убедили учиться, конечно.

Карета ждала Фриду в сквере у Адмиралтейства. Кучер, он же конюх посапывал на козлах — Фрида тихонько постучала ему по колену ручкой зонта. Кучер встрепенулся.

— Простите, мэм, — пробормотал он, зевая, — соснул…

— Неудивительно — в такую погоду, — улыбнулась Фрида. — Пит, покатайте меня по столице. Давно здесь не была, соскучилась. Есть тут дорога, чтобы через весь город шла? И без заторов, хорошо?

— Конечно, мэм. — Кучер дёрнулся было — спуститься и открыть дверцу (лакеев на этот раз в столицу брать не стали), но Фрида отмахнулась.

— Я сама могу войти в карету. Скажите, Пит, вы хоть пообедали, пока меня не было?

Сконфуженный кучер помотал головой. Фамильярность леди всегда пугала слуг, Фрида это отлично знала, но считала, что раз она хозяйка, то должна заботиться о своих подопечных.

— Ничего, — вздохнула она. — Скоро будем дома.

Кучер заметно повеселел, а Фрида забралась внутрь и захлопнула дверцу. Карета вскоре тронулась.

«Нет, не