Песня Сирены - Виктория Роа

— Надеюсь, я не помешал? — произнес он своим чувственным голосом. — подумал, что зеленый чай тебя успокоит.

— Да, спасибо, чай сейчас не помешает. — я улыбнулась.

— И да, прости, — он поставил поднос на столик и сел на диван. — за мое поведение сегодня в кафе. Знаешь, я ведь тоже, как бы это сказать, но играю роли.

— Думаю, все мы этим страдаем. — вздох. — понимаю, что спрашивать глупо, но ты знаешь на что я должна ответить? Знаешь, какие там вопросы?

— Розовая, бархатная папка? — он расплылся в довольной улыбке. — а ты открой ее для начала.

Послушно дернув за атласную ткань, что соединяла две половинки, я обнаружила внутри папки блокнот точно такого же плана, какой был у Марины. Если честно, то меня поразило то, что здесь были мои инициалы, а внутри совершенно другая цитата словно подобранная специально для меня самой Росс: «-Эта девушка — вовсе не девушка! Эта искусительница — не девушка, а баллада ля бемоль мажор! Эта женщина, эта рыжая стервоза — не женщина, а волхвование! В.Р» Его лицо расплылось в самой настоящей, блаженной улыбке. Стоило его ласковым ладоням сжать мои дрожащие плечи, как он произнес тихо, медитативно…

— Просто будь честной сама с собой, и тогда… — его кисти нежно скользнули к изгибам локтей. — тебе же будет легче. — с этими словами он оставил меня один на один с небольшим списком эротических вопросов, бросив на растерзание мыслям, желаниям…воспоминаниям.

1. Сколько у Вас было любовников, и знакомились ли Вы ради удовольствия на одну ночь?

2. Мастурбируете ли Вы и Ваше отношение к порнографическим или порно содержащим фильмам?

3. Способны ли Вы получить оргазм и Ваше отношение к оральному сексу?

4. Ваша самая сильная эрогенная зона?

5. Опишите Ваш идеальный секс.

Первый вопрос ввел меня в некое подобие первого ступора, какой бывает у студентов на экзамене и сопровождается «мы этого не проходили», но только я знала ответ. Он был прост, предсказуем, но все же… — один. Моим первым и последним на сегодняшний день любовником был только Сергей, с которым в свое время мы и познакомились ради этого самого удовольствия на одну ночь…

***

Из старых грез стать танцовщицей в одном популярном баре меня разделял только юный возраст, что мешал не просто распахнуть двери в это заведение, но и стать подружкой какого-нибудь криминального воротилы, и тогда по стечению времени начинаешь свои «взрослые» знакомства с мужчинами на одну ночь, но бывает и так, что знакомство подобного рода вдруг выливается в брак, но что было до? До была страсть…он папенькин сынок, который готов на все только бы доказать свою самостоятельность, только бы доказать опекуну, что способен сам создавать и решать нахлынувшие проблемы, и тогда-то совсем еще душой мальчишка крутить возле криминальных сфер довольствуясь мелкими пакостями, и мелкими вознаграждениями, которых хватает для того, чтобы сводить подружку в кафе-мороженое, снять дешевый номерок в придорожном мотеле и лишить свою свежеиспеченную спутницу надоевшей ей невинности, а после первого толчка наступает какая-то нетипичная нежность. Год, а за ним два…и вот вам обоим уже по восемнадцать, и некогда строптивый юнец становится одним из самых нахальных, одним из самых грязных вышибал, и только ты, скомкав очередную газету, кидаешь свой коронный трехочковый в ведро из дальнего угла, ибо слишком насобачилась разочаровываться. Встречаешь еще «парня» в своем потрепанном, персиковом халате и припадаешь к этим любимым губам.

Сергей склонился к моим губам. Их нежный, персиковый запах манил его. Вкусив однажды запретный плод, сбежать обратно в мир безгрешный просто невозможно. Я закрыла глаза. Мне необязательно было видеть, мне нужно было чувствовать все. Его горячее дыхание на нежных губах, вкус дешевого виски и ощущение огрубевшей кожи его губ. Мои ладони коснулись шеи Сергея, и он чуть вздрогнул. Волна резвых мурашек пробежали по его спине, и девушка это заметила. Его руки на секунду сильно задрожали. Буря. Страсть. Сочетание несочетаемого. Сергей приподнял меня, крепко придерживая за аппетитные бедра, ягодицы. Я обняла его за поясницу своими гладкими щиколотками, а нежные ладони легли на его крепкие плечи. Слившись с этим мужчиной в страстном, мокром поцелуе, я забылась в смятении наслаждением. Зачем скрывать очевидное? Я никогда не любила Сергея, но то, что я чувствовала во время «дозамужнего» секса с ним было схоже с выстрелившим пробкой шампанским. Пеня струится по горлышку, омывая пальцы рук, которые спустя секунду я буду просто жадно обсасывать. Сергей же отвечал мне полнейшей взаимностью, ибо для него я была некой беженкой-монахиней, что бросила веру посвятив себя не служению Богу, а прислуживанию ему. Эта любовь напоминала терновник, что так плотно облегал вокруг моей безупречной шеи, скрывая страстные засосы. Пробка шампанского выстреливала всегда неожиданно. Сжимая мои бедра, Сергей всегда по-звериному рычал, сливаясь с моим звонким стоном, проливая пену на мою нежную, горячую плоть.

***

Из воспоминаний моей юности меня выбил резкий, но такой настойчивый стук. Я приоткрыла немного дверь, чтобы просто видеть незваного гостя и была крайне удивленна, ибо ожидала увидеть мужа Росс, а не некую незнакомку, что нетерпеливо топала острым носиком своих классических, черных лакированных туфелек на высоком каблуке. Мы столкнулись взглядом, и я не могла перестать откровенно пялиться на эту женщину. Невысокого роста женщина выглядела, как героиня нуарного детектива, или некой будущей женщиной самого Бонда, но в любом случае внешность ее была, как любит говорить Влад, «киношная». Ростом ниже среднего, достаточно хрупкого телосложения. Если вглядываться в ее лицо, то, без всякого сомнения, можно сказать, что она старше Росс и остальных встреченных мною женщин. Ее распущенные, черные, как смоль волосы длинною по лопатки были уложены хаотичными волнами, а из под волнистой челки меня прожигали серо-зеленые, большие глаза, подведенные черной подводкой. Уверенна, взмахом своих пышных, черных ресниц она свела с ума множество мужчин. Изящные, слегка припухлые губы имели бордовые оттенок, и скорее всего эта женщина умела чувственно ими прикасаться до мужской щеки. Во всяком случае, фантазия мне рисовала далеко не материнские поцелуи в лоб. Одетая в строгое, черное платье длинною до щиколоток с длинными, обтягивающими рукавами, она