Заколоченные Сердца - Рут Стиллинг

ещё, я скажу ему "нет". Меня не интересуют перепихоны, Кейт, ты же знаешь, что я никогда таким не занималась, и я не думаю, что могу рассматривать секс как обычную связь, не испытывая к кому-то чувств. Итак, мы останемся друзьями, и я определенно нес могу поцеловать его снова, потому что…Вау.

— Прости, что ты сказала? — выпаливает Кейт в трубку.

— Я вроде как поцеловала его, когда он пришел в офис. Марк поймал нас.

Кейт разражается смехом, похожим на настоящее кудахтанье.

— Да, удачи остаться с этим парнем только друзьями, детка. Что-то подсказывает мне, что от этого будут свои преимущества, и, чёрт возьми, я завидую.

Воспоминание о поцелуе, который мы разделили ранее сегодня, погружает мой разум в мечтательное состояние. Я чувствую его прикосновение к своей щеке, то, как он обхватил своей грубой ладонью мой затылок, его твердую длину, прижимающуюся к моему телу, и то, как он накрыл мой рот своим. Я никогда не чувствовала себя такой одержимой мужчиной, такой желанной. Но суровая правда в том, что мы не на одной волне.

— Я не могу романтизировать Джона Моргана, — я тяжело вздыхаю и чувствую, как мои плечи опускаются под тяжестью моей реальности.

— Я думаю, это к лучшему, дорогая. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — отвечает Кейт, прежде чем продолжить. — Мне нужно идти, но позвони мне и дай знать, как всё прошло, и ты знаешь, где я, если понадоблюсь тебе сегодня вечером. Телефон будет рядом.

Я хватаю куртку и сумку и спускаюсь вниз, чтобы встретиться с Джоном.

— Люблю тебя, детка, чмок!

Мы заканчиваем разговор как раз в тот момент, когда я подхожу к лифту. Нажимая кнопку, чтобы спуститься в вестибюль, я делаю несколько успокаивающих вдохов и повторяю свою мантру — не влюбляйся в этого парня.

Моя мантра вылетела в трубу, как только я вышла за дверь.

Он сведет меня в могилу. Прислонившись к сверкающему жемчужно-белому Dodge Charger в темно-серых брюках, белой рубашке с длинными рукавами и элегантных черных туфлях, Джон Морган ходячий секс. Я не имею в виду “огромное тебе спасибо, это была прекрасная ночь” — такого рода секс. О нет. Я имею в виду “страстный, длящийся всю ночь, прижимающий тебя к матрасу, пока ты не увидишь звезды, а затем ещё несколько раундов” — такой секс. Трахать тебя в каждой комнате своей квартиры, брать тебя на каждой поверхности и боготворить твоё тело до тех пор, пока у тебя не откажет голос.

Когда я подхожу к нему, его крепкие мускулы напрягаются под белой тканью рубашки, а брюки облегают его невероятные бедра, демонстрируя прелести, которые, без сомнения, скрываются под ними. Его темно-каштановые волосы сегодня вечером зачесаны назад, и я могу сказать, что он недавно подстригся Его серо-стальные глаза сверкают в свете городских огней, а идеально полные губы растягиваются в улыбке, отчего на щеках появляются ямочки, когда я приближаюсь к нему. Он успел побриться, но я все ещё вижу небольшую щетину на его мощном подбородке.

Он действительно произведение искусства, достойное занять центральное место в любой галерее. Без сомнения, он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, и когда он подходит, чтобы снять с плеча мою сумку и открыть для меня пассажирскую дверь, я также уверена, что в будущем не встречу мужчину, красивее его.

— Добрый вечер, ваше высочество, — приветствует меня Джон своим глубоким ровным голосом, и в его глазах появляется дерзкий блеск.

— Что ж, спасибо, — подыгрываю я, открывая пассажирскую дверцу, прежде чем сесть в машину. Очень хорошую машину. Всё внутри чёрное, с причудливой зеленой подсветкой. Она пахнет Джоном; меня окутывает его пряный одеколон, который, признаюсь, вызывает покалывание в моих женских частях тела. Интересно, сколько других женщин сидели на этом месте и чувствовали то же самое? Он наклоняется и пристегивает меня, и одно это простое действие пробуждает во мне желание. Этот мужчина делает с моим телом и сердцем такое, в чем я боюсь признаться.

Повернувшись ко мне и положив одну руку на руль, он слегка барабанит кончиками пальцев по приборной панели, и я не могу не заметить, как его взгляд перемещается с моих глаз на рот. Я автоматически провожу языком по нижней губе, вспоминая, что произошло, когда он в последний раз так смотрел на меня. Я почти ожидаю, что он наклонится и поцелует меня снова. Я знаю, что хочу этого, даже если нам не следует этого делать.

Но он этого не делает, вместо этого снова переводит взгляд на меня.

— Как прошел твой день, Ангел?

— Загружено. Много всего было нужно сделать, и все усугубилось из-за того, что один некий мужчина первым делом заявился в офис этим утром, требуя поговорить и пригласить меня куда-нибудь вечером.

Я не могу удержаться, чтобы не поддразнивать и, да, не флиртовать. Потому что у меня нулевой самоконтроль. Абсолютно. Глаза Джона сверкают.

— О, правда? Что ж, мне нужны подробности об этом парне, который пытается подкатить к моей девочке. Хотя не могу сказать, что виню его за попытку.

Моя девочка. Моя. Девочка.

О Господи.

— Итак, куда мы направляемся? Я бы съела жареного цыпленка. Я не шучу. Я умираю с голоду, работала весь обеденный перерыв.

— Жаль разочаровывать, но сегодня без жареной курицы; мы собираемся в лучший ресторан в городе, — Джон заводит двигатель, и тот с рёвом оживает. Это абсолютный зверь. Я люблю машины и неплохо в них разбираюсь. Мой отец был фанатом гонок, он много лет работал маршалом на соревнованиях, и я думаю, в какой-то степени его страсть передалась и мне, особенно когда я маленькой девочкой была с ним на трассах Сильверстоун, Мэллори-парк и Доннингтон-парк.

В резком контрасте с абсолютной мужественностью вокруг меня звучит “Midnight Sky” Майли Сайрус, и я не могу удержаться от приступа смеха. После нескольких секунд попыток унять свою истерику я оборачиваюсь и вижу, что Джон искоса смотрит на меня, надув губы.

— О, прости, я не хотела ранить твои чувства, лепесток.

Он пожимает плечами, прежде чем включить передачу. Я и не заметила, что это механическая машина, и есть что-то в том, как он переключается между передачами и нажимает на педали, от чего внутри меня снова всё трепещет.

— Всё в порядке, детка. Не у всех нас может быть отличный музыкальный вкус.

Мы оба смеемся одновременно, и любое напряжение, которое я испытывала в ожидании этого вечера, мгновенно ослабевает. Очевидно, что в этом