Лед нашей любви - Мия Лавьер

Сначала я даже не была уверена, что не ослышалась.

Хотя теперь я вижу, что между ними и правда поразительное сходство: льдисто-голубые глаза, те же высокие скулы, светлые волосы и эти чертовы ямочки. Правда, их я заметила только сейчас, когда Елена по-настоящему улыбалась.

Я подошла к окну, слегка отодвинула занавеску.

Из него была видна река. У меня даже перехватило дух. Речная поверхность казалась гладкой и неподвижной, будто время остановилось, и весь мир замер в ожидании. На противоположном берегу реки виднелся густой лес. На фоне этого леса река казалась еще более величественной и прекрасной.

Я решила не задерживаться в комнате и спустилась вниз. Микаэля не было видно, зато меня встретила Елена.

– О, Ева, прекрасно. Пойдем, поможешь мне.

Елена направилась в сторону кухни, и мне не оставалась ничего другого, кроме как последовать за ней.

Несмотря на то, что кухня была довольно просторной, я чувствовала себя загнанной в угол.

Было очень странно видеть Елену вне арены. В домашней обстановке она была умиротворенной, совсем не похожей на ту строгую женщину, которая нас тренирует.

– Вымой, пожалуйста, помидоры и нарежь их.

– Да, тренер, – вырвалось у меня.

– Мы сейчас не на ледовой арене, просто Елена.

Я кивнула и принялась за работу.

– Вижу, Мик не потрудился тебя предупредить, что он мой сын. Хотя, признаться, я тоже была весьма удивлена, когда увидела его на льду с тобой.

– Это вы его научили кататься? – мои глаза загорелись. Я ухватилась за эту возможность лучше узнать Фостера.

– Конечно, он рос вместе со мной и Джоэлом на льду.

– Каким он был в детстве?

– Таким же увлеченным, как и сейчас. Ему очень нравилось фигурное катание, и он очень хотел выступать. Но его слишком доброе сердце идет вразрез с его желаниями.

Это прозвучало очень странно. Интересно, что бы это могло значить?

Но уточнять я не рискнула.

– Когда я увидела вас на льду, – продолжила Елена, – я сначала не поверила, что Микаэль настроен серьезно, и боялась, что он испортит твое выступление. Но сын заверил меня, что будет максимально ответственно относиться к вашим тренировкам, что ему хочется помочь тебе, ведь ты невероятно талантливая и «это просто преступление зарывать такой потенциал», – она улыбнулась. – И тут я с ним согласна.

– Спасибо, – я бросила нарезанные овощи в миску.

– Ну и я не могу не отметить то, с каким трепетом он относится к тебе.

Неужели он действительно относится ко мне как-то по-особенному?

Я почти не дышала во время этого разговора.

– Джоэл прав, мы уже и не думали, что когда-нибудь познакомимся с избранницей нашего сына.

Мне стало неловко. Ведь между мной и Миком все не так, как думают родители Микаэля. Ведь мы же… притворяемся? Так ведь?

Хотя мысль, что это все не по-настоящему, вызвала очень неприятную боль в груди.

– Мне тоже приятно быть у вас дома. У вас очень мило. Это напоминает мне наш дом, если честно, я не думала, что буду так скучать по нему.

Елена тепло, по-матерински, улыбнулась мне.

– Ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме.

Елена уже собиралась обнять меня, но тут ее прервали.

– Мама, это моя Ева, не твоя, – в кухне появился Мик, по-хозяйски притянув меня к себе.

«Моя Ева…»

Эта формулировка немного выбила почву из-под ног и заставила меня покраснеть, а рой бабочек – радостно трепетать в груди. Он все чаще так меня называет.

– Через полчаса мы уезжаем, – сказал Мик.

– Куда?

– Сюрприз, – он щелкнул меня по носу.

– Учитывая твои сюрпризы, я бы хотела знать заранее.

Вдруг у него там припрятана девушка, с которой он тоже захочет меня познакомить?

– Хорошая попытка, – улыбнулся он.

– Тогда давайте поедим, все мы только с дороги, – вставила Елена, выходя из кухни.

Быстро накрыв в гостиной, мы сели ужинать.

Я с удовольствием наблюдала за общением Елены, Джоэла и Микаэля. Фостер-старший с жаром обсуждал с сыном последний хоккейный матч «Снежных Лисов», разбирая его до мелочей. Елена иногда включалась в беседу, поддерживая супруга. Было видно, насколько они все дорожат друг другом. Хотя я отметила, что темы наших тренировок за столом никто не касался. Неужели Джоэлу не интересны успехи сына в фигурном катании?

Но несмотря на это, за столом царила очень уютная атмосфера. Мне сразу захотелось оказаться дома рядом со своими мамой, папой и Стефаном.

– Спасибо, было вкусно, – поблагодарила я, когда Микаэль объявил, что нам пора. – Ты так и не скажешь, куда мы направляемся?

– Ты не отличаешься терпением, да? – Мик снова помог мне забраться в машину. – Через пару часов ты увидишь все сама.

И действительно, совсем скоро передо мной открылся невероятный вид.

– Не может быть…

Впереди возвышался величественный Ниагарский водопад.

Его мощный рев наполнял воздух.

Руки и спина тут же покрылись мурашками. Увидеть этот водопад было моей давней мечтой.

Вид был грандиозен. Вода, срывающаяся с огромной высоты, превращалась в тонкую пелену, переливалась в лучах прожекторов, которые были установлены по периметру, всеми цветами радуги.

Шум воды был настолько громким, что мне казалось, будто он проникает в самую душу, наполняя ее ощущением свободы и счастья.

Воздух был насыщен влагой, но это лишь добавляло очарования этому месту. Тысячи маленьких капелек воды, подхваченные ветром, образовывали тонкую туманную завесу, которая окутывала все вокруг.

Зрелище было настолько завораживающим, что я с трудом сдерживала слезы.

– Это… – я шагнула к Микаэлю и прижалась к нему. – Спасибо!

– Рад, что тебе понравилось, – Фостер оставил невесомый поцелуй на моей макушке. – Хочешь, подойдем поближе?

Я кивнула.

– Почему ты решил привезти меня к себе? – спросила я, облокотившись на ограждение и глядя на водопад.

– Мне захотелось показать тебе, как я живу, – немного подумав, ответил он. – Чтобы ты узнала меня не только как хоккеиста. И перестала закрываться от меня.

– Я не закрываюсь.

– Ева, – Мик обнял меня за плечи, осторожно разворачивая к себе. – Я не хочу притворяться твоим другом, ходить на эти дурацкие не свидания и делать вид, что меня абсолютно все устраивает. Не устраивает. – Он мягко провел пальцами по моей скуле. – Ты моя, Ева, даже если не хочешь этого понимать, и я не откажусь от тебя только потому, что какой-то мудак разбил тебе сердце. Я заставлю тебя забыть его.

Он наклонился ко мне и поцеловал, осыпая поцелуями лицо и шею…

От этих поцелуев у меня закружилась голова. Фостер аккуратно укусил мочку моего уха, тут же покрыв место укуса поцелуями. А затем на мгновение оторвался от меня, чтобы заглянуть в глаза:

– Перестань мне сопротивляться,