Рената Витали - Паркер С. Хантингтон

— Давай потанцуем.

— Что? — Я покачала головой. — Если мы выйдем туда вместе, то сломаем их маленькие умы. — Насколько я знала, никто не знал о нашей дружбе.

— Значит, мы будем танцевать здесь. — Я открыла рот, но он прервал меня. — Не думай слишком много. Если ты хочешь танцевать со мной, танцуй со мной. Все просто. — Он встал и повернулся ко мне лицом.

Как только моя ладонь прижалась к его, я поняла, что приняла правильное решение. В библиотеке зазвучала медленная песня, слабая, но достаточная для того, чтобы мы смогли найти ритм. Мои пальцы обхватили его плечи, а его руки скользнули вокруг моей талии.

Я заставила себя не дышать, когда он шагнул вперед, и моя грудь прижалась к его груди. Первый шаг мы сделали без усилий. Мы синхронизировались, даже не пытаясь.

Я положила подбородок ему на плечо и коснулась носом его шеи. Я почувствовала, как его адамово яблоко упирается мне в щеку.

— Спасибо.

На мгновение он замолчал, и территория, на которой мы оказались, показалась мне опасной. Рискованной. Как будто это могло стать либо лучшим, либо худшим решением в моей жизни. Я была почти благодарна, когда он сказал:

— Не думай об этом слишком много, — вместо того чтобы сказать что-то, что перевело бы нас через точку разрыва.

Может быть, он видел миллион вопросов, проносящихся в моей голове, потому что он наклонился ко мне и сказал на ухо.

— Скажи своему мозгу, чтобы он заткнулся и дал нам потанцевать.

— Почему?

Он потянул меня обратно, и его хватка на моей талии усилилась.

— Потому что ты узнаешь.

Что я ему небезразлична.

— Уже узнала.

Его глаза потемнели, изучая мое лицо. Мы перестали танцевать после погружения, но он все еще держал меня, а я все еще прижималась к его плечам.

Мой пульс был неровным.

Черт возьми, Сердце.

Мое горло сжалось.

И не ты, Горло.

Мои колени подкосились.

Я сдаюсь, Тело.

Я поцеловала его.

Наши губы прижались друг к другу, и инстинкт ухватился за меня, когда я исследовала его рот. Его язык прошелся по моим губам. Я раздвинула их, и он проскользнул внутрь. Его язык погладил верх моего рта, и он сделал шаг ко мне, упираясь спиной в книжный шкаф позади меня.

Затхлый запах книг, персонажей и миров смешался с его ароматом бергамота и черной смородины. Мне нужно было, чтобы он был ближе, но я не знала, как попросить. Мои руки скользнули по его плечам и потянули за края рубашки под жилетом. Я просунула пальцы под рубашку и исследовала твердые края мышц его живота.

Его рот переместился с моих губ на челюсть и вниз по шее. Я вскрикнула, когда его язык провел по моей ключице, а затем прикусил ее. Моя правая рука обхватила его тело и сжала его щеку, но телефон в его кармане заблокировал мое движение.

Словно кто-то вылил мне на голову ведро воды, я вынырнула из омута вожделения. Что я наделала? Мы были… Я не знаю, кем мы были. Прирожденные враги? Случайные друзья? Ни то, ни другое не казалось правильным.

Маман еще не связалась со мной, но я знала, что она свяжется. Мне уже неделю было восемнадцать. Когда она свяжется со мной, я смогу уехать. Дамиан только все усложнял. Должно быть, он почувствовал, что мой энтузиазм ослабевает, потому что отступил, давая мне свободу.

Мое сердце металось между чувством благодарности и уязвленности.

Он не в первый раз причиняет тебе боль, Сердце. Помнишь, когда ты только пришла сюда?

Мое сердце не поддавалось логике.

Может, он и причинил мне боль, но он исцеляет гораздо лучше.

Брови Дамиана нахмурились.

— Рыцарь?

Паника застряла у меня в горле, и я заставила себя произнести хоть какие-то слова. Любые слова.

— Это ничего не значит.

В его глазах мелькнуло разочарование.

— Продолжайте говорить себе это, Принцесса.

Туман вожделения ослаб, но я все еще чувствовала тяжесть. Словно слои секретов и истории тяготили меня, когда я стояла в двух шагах от первого в моей жизни мальчика, которого я поцеловала.

— Мне нужен воздух.

Потребовалось мгновение, но он, наконец, кивнул.

— Я могу отвезти тебя домой.

Я согласилась, взяла пустую бутылку из-под воды, которую взяла ранее, и заставила себя сделать несколько шагов в сторону спортзала, чтобы забрать пальто из гардероба. По щеке потекла струйка пота. Я смахнула ее рукой, которая на ощупь была как свинец.

Когда мы вошли в зал, мое тело прижалось к телу Дамиана.

Он поймал меня и поддержал, как только вернулся.

— Ты в порядке? — Когда я кивнула, его рука, все еще лежащая на моем локте, сжалась. — Оставайся здесь. Я схожу за твоим пальто.

Спотыкаясь, я подошла к столику с закусками, стоявшему в футе от меня, и пересохшим ртом попросила бутылку воды.

Лора встретила меня у стола, на ее вишнево-красных губах играла ухмылка.

— Все еще хочешь пить? — Она посмотрела на пустую бутылку в моей руке, затем на ряд бутылок с водой, в котором не хватало одной. Моей.

Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять это. Туман в моей голове давил с каждой секундой. Она что-то подсыпала в бутылки с водой, из которых пила только я. Все были в курсе.

А Дамиан?

Я покачала головой и снова покачнулась.

Как и раньше, Дамиан поймал меня.

— Рен? — Когда я не ответила, он повернулся к Лоре, все еще обнимая меня. — Лора? Не хочешь объяснить? — Твердость в его тоне ослабила мои опасения.

Он не знал.

Я позволила себе отвлечься, пока они разговаривали.

Лора скрестила руки.

— Я… мы просто веселились.

Голова Дамиана коснулась моей щеки, когда он повернулся, чтобы посмотреть на бутылки с водой.

— Ты накачала ее наркотиками? А если бы я пил из бутылки с водой? Ты бы накачала меня?

— Одна из нас остановила бы тебя!

— Ты с ума сошла? Она Витали, Лора. Ее семья может стереть нас всех с лица земли! — Спортивный зал затих, и крики Дамиана, обращенные ко всем ученикам, разнеслись по залу. — Вы все сошли с ума?! Зачем кому-то из вас идти на это?!

Тишина.

— Кто-нибудь, блядь, ответьте мне. Сейчас же!

— Лора сказала, что это была твоя идея.

Я не знаю, кто заговорил, но по голосу он был похож на бурундука. Я никогда не любила бурундуков, но я всегда любила животных. Почему я не любила бурундуков?

Мои колени снова подкосились, и Дамиан почти нес меня на руках.

— Твое наказание будет вынесено завтра, Лора. — Он повысил