Я присмотрю за тобой - Галина Геннадьевна Черкасова

— Прошу прошения, — она обернулась, смущенно вертя игрушку.

— Весело у вас, — безучастно отозвался Сергей, оглядывая комнату. — Я сейчас отъеду. Как вернусь, поедем на обед. Будьте готовы.

Когда Сергей позвонил и попросил спуститься, Мэв уже рвал поводок и лез на дверь.

Пробежавшись с ним по лестнице, Ира выскочила на улицу в приподнятом настроении.

— Ну что, Мэверик? Поможешь своему хозяину получить работу? — тихо спросила она, склоняясь над псом и отцепляя поводок.

В закусочной их уже ждали. За длинным столом, в углу, сидели Шилов и высокий, худой мужчина в очках. Линзы визуально увеличивали тёмные, глубоко посаженные глаза, и от их тяжёлого взгляда Ире стало неуютно. Она принялась судорожно сглатывать, чувствуя, как горло сжимает спазм.

Сергей поздоровался с Шиловым и режиссером, у которого оказалась короткая, запоминающаяся фамилия — Ррябь, с двумя "р", как он сам заметил.

Мэву позволили залезть на диван. Кроме них в "Конуре" посетителей не было.

— Мне вас порекомендовала наша общая знакомая, Инесса, — начал режиссёр. — Я как бы мимоходом рассказал ей о задумке Лазоревого, это мой сценарист, как вы знаете. И госпожа Теллер тут же вспомнила о вас. Вы хорошо ладите с животными?

Сергей одернул полы пиджака и отрывисто бросил:

— Есть такое.

— Прекрасно. Это важно. Сериал — о буднях врача ветеринарной клиники.

— Очень интересно, — влез Шилов. — Сергей недавно как раз участвовал в фотосессии для рекламы одной такой больнички.

— У вас есть фотографии?

Шилов мигом протянул собеседнику телефон. Мэв гавкнул на проходящего мимо официанта. Режиссёр вздрогнул, посмотрел на Иру, придержавшую пса, и принялся листать фотографии.

— Хорошо, перекиньте мне вот эту и… эту. Ирина, вы когда-нибудь снимались?

Сергей нахмурился и ответил за неё:

— Ира занимается животными.

— Это я услышал, — режиссёр не удостоил его и взгляда. — Так вы снимались когда-нибудь, Ирина?

— Нет, — она мельком глянула на нового знакомого и опустила глаза.

— Ну что ж… Сергей, ваша последняя роль была одной из самых удачных в вашей карьере. Почему вы взяли перерыв? Съёмки дались вам тяжело?

Ира занялась Мэвом и отключилась от общего разговора. Пёс поел, они вдвоем прошлись по закусочной, посидели у стойки. И все это время Ира ловила на себе тяжелый взгляд режиссёра.

Её начало трясти. Подведя Мэва к столу, она протянула поводок Сергею и, не глядя на собеседников актера, тихо сказала ему на ухо.

— Я отойду, ненадолго.

Он было дернулся ей вслед, но в итоге ограничился только кивком.

Ира как назло не взяла с собой успокоительного и, понадеявшись на себя, не выпила ничего утром. Теперь её трясло, удары сердца отдавались в ушах. Приступ паники темнил сознание, как грозовая туча — ясный день. Но Ира не могла подвести Сергея.

Зайдя в туалет, она глянула на себя в зеркало. Ей было холодно, а щёки горели. Глаза блестели, как в бреду — зелёные, слишком яркие, вызывающие. Ира сморгнула и открыла воду. Умылась раз, другой. Попыталась вздохнуть — с трудом, но удалось.

И тут позади открылась дверь, и в туалет проскользнул, оправляя клетчатую жилетку поверх белой рубашки, долговязый режиссёр Ррябь.

— Ирина, я прошу прощения, — заговорил он, не сводя с неё глаз. — Вас долго нет. Я подумал…

Она замерла.

Она не взяла баллончик.

Зато она сможет уложить его на кафельный пол. Если справиться с одеревенением во всех конечностях.

— Ирина, у вас яркая, запоминающаяся внешность, — он подходил все ближе. — Я могу помочь вам найти свой путь.

— Куда? — пролепетала она.

— На сцену, разумеется. В кино. Негоже такой женщине возиться с собачьим дерьмом.

— Я не…

— Это женский туалет, — раздался позади режиссера недовольный сиплый голос. — Вы двери перепутали?

Ррябь отошёл в сторону, пропуская вперед маленькую круглую женщину с той-терьером в сумке. Женщина опустила на нос очки в оправе, залепленной стразами, и злобно уставилась на него.

— Чего застыл, вожжа? Мне пинками тебя выпроводить?

— Не за чем хамить, я ухожу, — с оскорблённым видом процедил режиссёр. — Ирина, я дам вам время подумать.

Когда он вышел, женщина обернулась.

— Даже не думай, дурочка. Беги от этого урода, куда подальше. Ишь, наглый какой.

Собачка в тон хозяйке возмущённо тявкнула. Ира кивнула, поправила кофту и, глубоко вздохнув, вышла в коридор. Режиссёр уже ушел в зал, и Ире тоже надо было возвращаться. Всю дорогу она убеждала себя, что могла бы дать ему сдачи, полезь он к ней, но почему-то никак не могла себе поверить.

Мэв дёрнул к ней. Сергей обернулся.

— Что-то ты долго. Все в норме?

— Да, — беззвучно ответила она, садясь за стол.

Не зная, куда деться, Ира схватила брошенную ею же у тарелки с салатом салфетку и принялась её комкать. К счастью, обед продлился недолго.

Сергей то ли ей не поверил, то ли что-то почувствовал, но повел разговор к завершению. Шилов явно был недоволен поведением клиента, но Сергей был категоричен и путей к отступлению не оставил. Когда они с режиссёром поднялись и протянули друг другу руки, Ирина воспользовалась моментом и, наскоро попрощавшись, до неприличия быстро зашагала к выходу. Мэв скакал за ней.

У машины Сергей догнал их.

— И что это было? — сухо спросил он, открывая Мэву дверь.

— О чем вы?

— О ваших переглядках с Константином.

А она даже не запомнила его имени.

— Ничего не было.

— Ну да. Конечно.

Он сел, буквально рухнув на сидение, раздраженно выдернул из-под себя полы пиджака.

— А это что?

Ира вздрогнула и растерянно посмотрела на него.

Сергей возвел глаза к потолку и пояснил:

— В руке твоей.

Она сглотнула и разжала пальцы. На ладони лежала скомканная салфетка.

Сергей неожиданно резко схватил комок и, развернув его, показал Ире какие-то цифры, нацарапанные на тонкой бумаге карандашом.

— Его номер? Чего он от тебя хочет? — и тут же даванул на газ так, что пикап дернуло.

— Предложил сниматься, — Ира взяла салфетку и принялась рвать её на мелкие кусочки прямо себе на колени. — Это глупость.

— Ага. Глупость! Как же! — Сергей злился. — Ррябь, знаешь ли, известный любитель лезть между ног молодым и красивым. А залезет — мало не покажется. У него, как слухи ходят, целая комната с плетками, наручниками и цепями. Так что, если надумаешь, будь готова терпеть.

Сергей продолжал говорить, но курок был