Развод. Спутанные жизни - Лия Мориц

И когда придет время рассказать им обо всём, я буду честна. Потому что правда — это фундамент, на котором строится доверие. И я хочу, чтобы мои дочери доверяли мне.

Сейчас я сосредоточусь на разводе. Это первый шаг к новой жизни. Шаг, который я должна сделать сама. И я готова.

Сергей станет частью моего прошлого, а Андрей и девочки — моим будущим. И я знаю, что впереди меня ждет счастье. Счастье, которое я заслужила.

Так что да, всё по порядку. По одной задаче за раз. И всё действительно получится. Ведь теперь я не одна, и в моём сердце есть место для новой любви и новых начинаний.

* * *

Телефон пиликает уведомлением. Андрей опять пишет?

Нетерпеливо хватаю телефон, а сердце подпрыгивает от какого-то девчачьего Восторга.

“Серёжа”: Надо поговорить.

Замираю, и сердце колотится. Что это такое? Ещё и нежная подпись контакта выглядит так издевательски.

Поговорить? После всего этого он хочет поговорить?! Скорее ещё раз обозвать меня и Арину.

“Я”: Уже говорили. Больше не хочу.

“Серёжа”: Извини за прошлое. Я был не прав. И сказал много лишнего. Мы можем поговорить лично?

“Я”: Нет. Я тебя боюсь. Я не буду говорить с тобой вне суда.

“Серёжа”: Слушай, я знаю, я тебя напугал. Этого больше не повторится. Я правда хочу просто поговорить.

Закрываю мессенджер, не ответив.

Не знаю, что и думать. Что за перемены в настроении? Катя борщ недосаливает?

Или же ему стало известно, о девочках. О том, что будучи с ним в браке, я не изменяла.

Каким-то образом ему стало об этом известно… Андрей же нашёл способ докопаться до правды, почему Сергей не мог?

И что теперь ему нужно? Вернуться? Нет. Только не после того, как он себя повёл.

Хотя, признаться, послушать, что он скажет, очень интересно.

Моему самалюбию всё-таки хочется послушать, как он будет извиняться.

29

Я: Я не хочу встречаться с тобой лицом к лицу. Я не знаю, что ты выкинешь в этот раз.

Сережа: Я ничего такого не собирался делать. И тогда, в парке. Я не ожидал, что ты будешь с Ариной.

Я: Хочешь поговорить? У тебя в руках телефон. Звони, поговорим. А видеть тебя я лишний раз не хочу.

Фух. Выглядит уверенно, даже можно сказать, самоуверенно. Но на самом деле у меня руки вспотели, пока это писала, и дыхание сбилось.

Прочитал. Тишина. И звонок.

Позвонил. Не стал отнекиваться и переносить. Сразу позвонил.

— Алло.

— Привет, Марина.

— Что ты хочешь?

— Да тут… Знаешь… Наверное, просто поговорить хотел. Забыл твой голос.

— Чего?! Ну, знаешь ли, после того, что ты сделал… Что ты говорил… “Просто поговорить” не получится.

— Я знаю про Арину. Ну… Что она и не твоя. И мне стыдно. Я повёл себя как мудак.

— Вот это перемены настроения.

— Мне жаль, что всё так получилось.

— С Катей поссорились?

— Да причём здесь Катя?

— При том. Когда вы с ней жили припеваючи, и на меня, и на Арину, и на А… На нашу дочь тебе было плевать. Ты знаешь, где наша дочь?

— Нет. Давай найдём её вместе?

— Твоя помощь мне не нужна. Хотя нет. Мне нужен развод с тобой. А дальше делай, что хочешь.

— Марин, ну хватит. Ну извини. Пойми меня тоже. Это всё на меня свалилось, и я не знал, как отреагировать.

— И первой твоей реакцией было переспать с моей подругой.

— Дурак был, да.

— Так что, разошлись, и ты решил вернуться на запасной аэродром?

— Да не аэродром никакой. Но да, мы не вместе. Больше нет.

— Ой, а что так?

— Ну, как тебе сказать… Жизнь сложная штука. Иногда ты думаешь, что всё под контролем, а потом — бац! — и всё меняется.

— Ага, и ты вдруг решил, что пора вспомнить про семью?

— Не "вдруг". Я всегда знал, что у меня есть семья. Просто… я потерялся. И теперь пытаюсь найти путь обратно.

— Так не делается. Назад пути нет.

— Ну что мне сделать, чтобы ты поняла?

— Пока что я понимаю это так: Катя всё-таки разглядела твою сущность и бросила тебя. И теперь ты вдруг вспомнил про жену. Разузнал, что оказывается, она ни в чём не виновата перед тобой, и сама пострадала. И теперь ты хочешь, чтобы я просто взяла, и обо всём забыла?

— Слушай, ну я же тебе не вспоминаю твоего мужика, с которым мы подрались. И недели не прошло, а вы с ним уже развлекались.

— Кто бы говорил. А сколько мне положено было продержать траур?

— Да блин. Ты всё не туда выкручиваешь.

— Куда я что выкручиваю?! — не сдерживаюсь и перехожу на крик, — ты решил, что после всего что было, можешь просто сказать “ну извини”, и всё вернётся как было? Этого не будет!

— Я нормально хотел поговорить, а ты орёшь.

— Много хочешь.

Кладу трубку.

И чего ожидала? И вроде бы жалеет, хочет вернуть, должна чувствовать победу. Хотя бы моральную. Но ощущение всё равно гадкое.

Серёжа: Я понял, я мудак. Когда успокоишься — позвони.

“Когда успокоишься”! Вот козёл. А если никогда не успокоюсь?

Ничего не буду отвечать. Только зря нервы тратить. Скоро суд по разводу. Там и поговорим.

Наверняка ему просто что-то нужно. С чего бы ещё ему притворяться белым и пушистым?

Смотрю на погасил экран телефона и чувствую смесь гнева и разочарования. Он не изменится, я знаю. Он всегда был таким, это я была слепа и закрывала глаза.

Мне нужно думать о своих дочерях. А он взрослый мужик, и может позаботиться о себе сам.

Он-то даже знать не знает, где сейчас Алиса. И я понимаю, почему. Потому что ему плевать. Всегда было плевать и на меня, и на нашу семью в целом. Только себя он любит и ценит.

Как я не видела этого раньше? Это ж надо было быть такой влюблённой дурой.

Тем радостней и меньше сомнений о предстоящем разводе. Штамп в паспорт, бумажка — и меня с этим человеком ничего не связывает.

Я наконец-то буду свободна.

Открыта для нового, надеюсь, счастливого замужества, встречи с дочкой, и счастливой жизни большой и любящей семьёй.

А если Андрей нацелен на семью, то, наверное, и наш с ним общий ребёнок. И вот теперь-то я точно глаз с него не спущу в роддоме.

Уж больно сильна травма. И то, что ситуацию ещё можно исправить, не сильно помогает избавиться