Украсть сердце Тирана - Ольга Гольдфайн

— Ты решила спалить мою квартиру? — скинул ботинки и прошёл в комнату. Здесь запах был немного слабее. Я развернулся и отправился в кухню. Адского котла не нашёл, но аромат сгоревшего мяса ощущался отчетливо.

Вот, значит, где творилось бесчинство…

Вера ходила за мной следом, опустив голову и нервно теребя поясок платья.

— И кого ты спалила, если не секрет? — развернулся к ней корпусом и посмотрел в глаза.

Суслик замер и уставился на меня испуганно снизу вверх:

— Ку-ку-курицу…

— Чем же не угодила тебе бедная птичка? — взял девчонку за подбородок одной рукой, а второй прижал к себе.

Я наслаждался вибрациями страха, что исходили от моей пленницы. Глаза лани, ожидающей, что хищник вцепится ей в горло, затягивали в свои глубокие омуты.

Вера перестала дышать, положила руки мне на грудь и попробовала отодвинуться, но у неё ничего не получилось.

— Простите, но я плохо готовлю… Завтра перемою всё в квартире и перестираю. Правда, правда…

Её нижняя губа дрожала. Вера по-прежнему боялась, и меня всё устраивало.

— Нет, детка. Отмоет здесь всё клининговая служба, а накажу я тебя своим способом. Одевайся, мы едем ужинать и ночевать в другое место.

Вера

Сафин выпустил меня из своей хватки, и я начала кидать в сумку вещи. На сколько дней мы едем? Что мне может понадобиться? Спрашивать не буду, это может его ещё больше разозлить.

Я научилась собираться в рекордно короткие сроки. Новобранцы в армии точно могли бы мне позавидовать.

Руслан сделал несколько телефонных звонков, сходил в гардеробную и вышел оттуда с небольшим чемоданом.

Мы что, правда, куда-то переезжаем?

В дверь позвонили. Руслан впустил охранника, который забрал наш багаж.

— Руслан Тимурович, я там салат приготовила. И рулет купила меренговый. Всё в холодильнике, — робко проблеяла, надеясь, что Тиран не сочтёт меня совсем уж криворукой и никчёмной.

— Извини, Вера, но зная об участи курицы, я не готов есть пищу из твоих рук.

«Да уж, уел…»

Через двадцать минут мы сидели в роскошном ресторане.

Играла живая музыка, приглушённый свет создавал интимную атмосферу, но я чувствовала себя некомфортно. Казалось, что волосы, платье, кожа — всё пропахло гарью, и люди в зале косятся в мою сторону.

Руслан сам сделал заказ. С удовольствием ел карпаччо, в ожидании основного блюда. Я же ковыряла вилкой салат и думала о наказании, которое меня ждёт.

Думы были невесёлые.

Нам принесли утиное магре. Изысканное красное вино дополняло его вкус, но я клевала блюдо как птичка.

— Веррра, ты же понимаешь, что из постели я тебя не выпущу до утра? Ешь, иначе не дотянешь.

Кожа покрылась мурашками. Представила, как Сафин насилует меня в разных позах.

«Да ну, бред… У нас уже всё было, и особого садизма у рабовладельца я не наблюдала», — старалась себя успокоить.

Интуиция словно сошла с ума и твердила: «Вера, он опасен! Беги! Ты его ещё не знаешь!»

А куда мне бежать? Отпроситься в дамскую комнату и выбежать на улицу без одежды? Останавливать прохожих и просить телефон, чтобы позвонить в полицию?

В машине сидит охрана. Они быстро меня сцапают и Сафин «добавит срок».

Через силу запихивала в себя утку, маленькими глотками пила вино, чтобы хоть немного расслабиться, и готовилась к возможным истязаниям и пыткам.

Кто знает, что на уме у этих Тиранов?

У моего Тиранозавра на уме было много всего интересного…

После ужина мы сели в машину и отправились за город. Я грешным делом подумала, что едем в усадьбу, и меня собираются передать на руки Эльвире Сергеевне.

Но — нет. Путь наш лежал в другой посёлок.

Сафин привёз меня в дом на высоком холме.

Автоматические ворота разъехались в стороны, пропустив наш автомобиль на территорию.

Огромные панорамные окна, стекло и бетон, плоская крыша, современный дизайн. Высокий забор, вольеры с собаками, вышка с охраной, везде видеокамеры.

Жилище было похоже на своего хозяина: основательное, строгое, холодное, пугающее своей неприступностью.

Наверное, в таких домах и держат настоящих заложников.

Мне стало страшно: тут меня точно никто не найдёт. А что, если Сафин криминальный авторитет и это его логово?

Здесь он сможет делать со мной всё, что угодно…

Машина остановилась почти у самого крыльца. Руслан оторвался от телефона и скомандовал:

— Выгружайся, Веррра. Чувствуй себя как дома.

«Да уж, не таким я представляла свой дом».

Угрюмый охранник занёс в дом наши вещи. Сафин подождал, когда за ним закроется дверь, помог мне раздеться, взял за руку и потащил за собой по лестнице на второй этаж.

— Не будем терять время, у меня его ничтожно мало, — стремительным шагом он легко преодолел два пролёта, а я запыхалась, едва успевая за ним.

Руслан распахнул белую дверь и подтолкнул меня в спину, направляя в комнату:

— Здесь наша спальня. Давай по-быстрому в душ и приступим.

— К чему приступим? — не смогла смолчать, неизвестность пугала.

Тиран опешил:

— Как к чему? Будешь искупать свою вину. Ты чуть квартиру мою не спалила. Уже забыла?

— Руслан Тимурович, я же не специально. Вы сами велели ужин приготовить.

— Вера, я вернусь через двадцать минут и ты должна уже ждать меня в постели — чистая, влажная, готовая на всё.

Он развернулся и ушёл, а я закручинилась: «Знать бы ещё, что он подразумевает под этим «всё»…

* * *

Вернулся Сафин намного раньше. В мягких домашних брюках, с голым торсом и влажными волосами он выглядел как модель с обложки глянцевого журнала.

От пупка вниз змейкой уходила дорожка чёрных волос, и мой взгляд прилип к его животу. Мощные бицепсы, выраженные грудные мышцы, узлы вен на руках — тело Тирана транслировало силу и власть.

Я уже лежала в кровати, натянув одеяло до самого подбородка. Если он сегодня решит заняться сексом, мне будет больно — между ног ещё саднило, несмотря на обезболивающий гель.

— Так, Вера, давай я тебе объясню правила: ты делаешь в постели то, что я говорю. Не плачешь, не сопротивляешься, не комментируешь.

Если тебе сейчас что-то не нравится, это не значит, что позже ты не войдёшь во вкус. В сексе ты пока ноль, поэтому не делай поспешных выводов.

Утром я улечу в командировку на два-три дня. Ты останешься в этом доме.

Вопросы есть?

— Это ваш дом?

— Да, это НАШ дом. А теперь, дорогая, садись на край