Украсть сердце Тирана - Ольга Гольдфайн

— Ахренеть, Вербицкая! Ты меня разыгрываешь? — Емельянов никак не мог поверить, что тихая, скромная и незаметная я попала в какой-то криминальный замес.

— Мне не до шуток. Правда. У меня нет документов. Это телефон домработницы. На мой лучше не звонить. Не уверена, что он не прослушивается. Пожалуйста, помоги. Мне больше не к кому обратиться… — я держалась до последнего, но слёзы всё равно побежали по щекам быстрым, солёным ручейком.

— Вера, не реви! Я всё понял. Постараюсь к вечеру быть на месте и не один.

Опустила трубку и села на стул, ноги перестали меня слушаться.

Навалилась какая-то немыслимая слабость, словно я не по телефону разговаривала, а в шахте смену отпахала.

Если из этой затеи ничего не получится, Сафин меня просто убьёт. Зачем ему свидетель порочной страсти, криминальных увлечений?

Убьёт и закопает в саду, под яблонькой. Очень удобно — и с кладбищем не надо заморачиваться, и удобрение для растения на несколько лет.

Меня передёрнуло от картинки, появившейся в голове.

Ночь. Бледная и красивая я лежу в белом свадебном платье на земле. Красное пятно на груди становится всё шире. На руке в лунном свете поблёскивает обручальное кольцо.

Сафин в костюме жениха копает лопатой яму, готовится похоронить меня недалеко от дома, чтобы жена всегда была поблизости и в то же время не мешалась под ногами.

Я встала, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, вытерла рукой щёки и вернулась на кухню.

— Позвонили? — улыбнулась Майя Александровна.

— Да, спасибо. Подруга идёт сегодня на собеседование в серьёзную компанию, просила поддержать.

Врать было тяжело. Предательский румянец коснулся щёк, подарив им всю палитру красного цвета.

Поэтому я положила телефон на стол, так как руки домработницы были испачканы мукой, и вернулась в спальню Сафина. Со второго этажа хорошо просматривалась подъездная дорожка и ворота. Как только около поста охраны появятся люди, я должна быстро выйти им навстречу.

Пан или пропал. Третьего не дано…

Оживление на посту охраны началось только вечером. Я уже вся издёргалась. Решила, что Артур не нашёл брата, либо тот отказался идти против Сафина. Я же не знаю, насколько он известен в криминальном мире. Возможно, после столкновений с такими людьми долго не живут…

Накинула кардиган, было уже прохладно. Сунула ноги в удобные балетки и стремительно сбежала по лестнице.

У ворот гудела толпа: несколько людей в полицейской форме, хмурые мужчины в штатском, журналисты с фотоаппаратами, на которые были накручены длинные объективы.

Артур и его брат стояли впереди и разговаривали с высоким охранником, который дал мне адрес этого дома.

— Что здесь происходит? — спросила я как можно громче.

— Вера, мы приехали за тобой! — крикнул Артур сквозь прутья решетки ворот.

Мужчина в штатском тут же оттеснил его рукой и вышел вперёд:

— Госпожа Вербицкая, нам поступила информация, что вас в этом доме удерживают силой. Так ли это?

Секундная пауза. Набрала побольше воздуха в грудь и громко заявила, чтобы слышали все:

— Да. Я здесь не по своей воле. Меня похитили и держат в плену. Не отдают документы и не выпускают отсюда. Пожалуйста, помогите мне уехать домой.

Мужчина повернулся к охраннику:

— Сейчас же откройте ворота!

На лице парня не дрогнул ни один мускул:

— Я не могу пустить вас, это частная территория. Как только вы предъявите разрешение на обыск, с радостью вас пропущу. Либо позвоните хозяину дома. И если он даст нам соответствующее указание — ворота будут открыты.

«Он что, правда может меня не выпустить?"

Я не верила своим ушам и глазам.

Мужчина начал тихо переговариваться с Артуром и его братом. Затем набрал номер на телефоне, но ему никто не ответил. Позвонил ещё раз, с кем-то посоветовался и вынес решение:

— Мы приедем утром с санкцией прокурора на обыск и арест подозреваемого в похищении. А сейчас выпустите к нам девушку, она желает уйти.

— Простите, но это тоже невозможно. Вера Анатольевна — супруга хозяина дома и она немного не в себе. Пережила сильный стресс, принимает соответствующие препараты. Вы можете найти записи, подтверждающие её статус недееспособной, в медицинской карте психдиспансера.

«Это конец…» — подумала, глядя на расширившиеся глаза Артура, разочарование на лице следователя и оживление журналистов.

Завтра в газетах появится моя фотография и статья о том, как сумасшедшая жена вызвала спецназ, чтобы уйти от супруга.

Я развернулась и побрела обратно к дому, пока папарацци не нащёлкали снимков с моим заплаканным лицом…

Глава 21

Руслан

В Шереметьево нас встретила машина охраны. Еву я отправил домой на такси, время было дорого.

По дороге в посёлок Вячеслав Коновалов, начальник смены, обрисовал мне ситуацию с попыткой побега невесты.

— Руслан Тимурович, мне пришлось сказать, что Вера Анатольевна — ваша жена, она больна и находится под вашей опекой. Они сейчас наверняка ищут соответствующие документы в базе, а их нет. Простите, но пришлось импровизировать, — покаянно оправдывался парень.

— Ничего. Надеюсь, Вера Анатольевна передумает убегать, и мы замнём ситуацию с правоохранительными органами.

В дом я ворвался злой, как раненый тигр. Навстречу вышла домработница.

— Где она? — прорычал, теряя последние крупицы самообладания.

Майя Александровна растерянно пожала плечами, не в силах вымолвить ни слова. Она впервые видела меня в таком состоянии и не знала, как реагировать.

Не снимая ботинок, поднялся на второй этаж. Распахнул дверь спальни и обнаружил Веру.

Она сидела на краешке кровати нахохлившимся воробьём и крутила в руках свой телефон.

— Ну как, Вера, набегалась?

Я ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Руслан Тимурович, отпустите меня, пожалуйста. Я никому ничего не скажу… — принялась умолять эта овца, делающая из меня монстра в глазах общественности.

Медленно снял пиджак, бросил его на кресло и крадучись подошёл к девушке.

— А что ты можешь обо мне рассказать, Веррра? Как я ем младенцев на завтрак? Пью кровь девственниц на обед? Убиваю старушек и закапываю в саду? Уммм?

— Нет, нет, простите. Мне нет дела до ваших сексуальных извращений, я в них участвовать не собираюсь, — торопливо выдала спич и отодвинулась от меня подальше.

Я сунул руки в карманы брюк, чтобы она не увидела сжатые кулаки, иначе ещё больше испугается.

— Ты минет называешь извращением? Давно ли оральный секс перешёл в эту категорию? Просвети меня, великая гуру Камасутры.

Загнанная в угол лань смотрела на меня огромными озёрами глаз и пыталась сопротивляться:

— Вы же знаете, у меня вообще нет опыта в постели, поэтому подобные занятия кажутся чем-то ужасным.

Простите, но я вам совсем