Благородный повеса - Джулия Джастис

Алистер внимательно посмотрел на него:

— Говорят, корсаж девушки был разорван, а пуговицы от мантильи рассыпаны по всему полу. Макс, ты меня совсем дураком считаешь? Ты ведешь себя с дамами намного обходительнее. К тому же, чтобы добиться женщины, тебе нет нужды насильно срывать с нее платье — да еще и в оранжерее!

Пожалев, что бросил бокал в огонь, Макс взял второй и налил себе еще бренди.

— Это все, что я могу тебе рассказать.

— Ты что, всерьез надеешься, что я поверю этой небылице? Стало быть, эта мисс Дэнби подстроила тебе ловушку? Вот чертовка! А ведь она мне нравилась. Но ты же не собираешься идти у нее на поводу?

— Если под этим ты подразумеваешь свадьбу с мисс Дэнби, то ты глубоко ошибаешься. Я сделал ей предложение, как и любой благородный джентльмен в подобной ситуации, однако мисс Дэнби отказала.

Алистер некоторое время молчал, затем тоже налил себе бренди.

— Да уж, — произнес он, сделав большой глоток, — странная история.

— Полностью согласен, — произнес Макс.

Внезапно Алистер запрокинул голову и расхохотался.

— Из-за сплетен старой карги Мелросс можешь не беспокоиться. Джейн первой тебя прикончит за то, что испортил ее праздник.

— Пожалуй, это будет к лучшему, — пробормотал Макс.

— За женщин! — провозгласил тост Алистер и опрокинул бокал. — Самых невозможных созданий на свете. Не знаю, что там у вас случилось в оранжерее. Если не хочешь, можешь не рассказывать, спрашивать не стану. Но я точно знаю одно — ты никогда не смог бы причинить вреда женщине, и я буду на твоей стороне, что бы ни болтала злобная Мелросс и ее подружки-сплетницы.

Внезапно на Макса накатила усталость… Совсем как после катастрофы в Вене, когда он вернулся к себе, еще не до конца осознавая, что произошло, и только удивлялся, как он мог попасть в такую ситуацию, когда не сделал ничего дурного.

— Спасибо, — произнес Макс, опустив бокал.

Алистер налил им обоим еще.

— За разбойников Рэнсли, — предложил он, чокаясь с Максом.

Не успел Макс отпить еще глоток, как вошел лакей и вручил ему записку на бумаге с монограммой Бартонского аббатства. У Макса возникло дурное предчувствие — вдруг мисс Дэнби уже передумала?

Но, сломав печать, он увидел, что записка от леди Дэнби.

Почтенная дама благодарила его за извинения и за то, что сделал предложение ее падчерице. Затем прибавила, что, поскольку мисс Дэнби настаивает на своем отказе, говорить больше не о чем. И мисс Дэнби, и ее родная дочь изъявили желание как можно скорее покинуть Бартонское аббатство, поэтому они отбывают в самое ближайшее время. Однако леди Дэнби намеревалась сохранить за собой право написать ему снова, если «ситуация переменится», ведь, будучи человеком чести, он, безусловно, не станет забирать свое слово назад.

У Макса от облегчения чуть голова не закружилась. Похоже, леди Дэнби не смогла уговорить падчерицу. Мисс Дэнби получила то, что хотела, а именно возможность вернуться в обожаемый Дэнби-Лодж и спокойно дожидаться возвращения Гарри из Индии. Макс был абсолютно уверен, что теперь ситуация не «переменится».

Он сможет оставаться свободным человеком.

Настроение сразу улучшилось. Но осталась еще одна проблема — как не допустить, чтобы скандал навредил карьере?

— Добрые вести? — уточнил Алистер.

Макс широко улыбнулся:

— Не то слово. Кажется, я избежал ярма. Представь себе, мисс Дэнби не поддалась на уговоры мачехи и категорически не желает идти со мной к алтарю.

Алистер присвистнул.

— И впрямь удивительно! Она, должно быть, с ума сошла — упускать такой случай и отказываться от завидного жениха! Но тем лучше для тебя.

— Она хочет выйти замуж за друга детства, который сейчас служит в армии.

— Какая разница, за кого, лишь бы не за тебя, — отмахнулся Алистер, снова наполняя бокалы. — За упорство мисс Дэнби!

— Если еще и должность получить сумею, считай меня самым счастливым человеком на свете.

Макс понимал, что худшее еще впереди. Слухи о происшествии в оранжерее распространятся по всему дому, словно лесной пожар в засушливую погоду. Рано или поздно тетушка Грейс вызовет его к себе и потребует объяснений. Леди Рэнсли непременно захочет узнать, почему он устроил такой переполох на ее празднике.

Оба кузена не покидали своего укрытия весь день. Из-за дверей библиотеки до них периодически доносился топот ног лакеев и стук чемоданов — гости постепенно разъезжались. Но когда наступил вечер, а тетушка Грейс так и не позвала его к себе, Макс предположил, что некоторые гости, видимо, решили остаться еще на один день, дабы за ужином расспросить, хозяйку обо всех деталях скандала, при этом вгоняя в краску Фелисити и заставляя Джейн кипеть от ярости и жаждать крови.

Преданный Алистер составил Максу компанию и сыграл с ним несколько партий в карты — от бильярда Макс отказался: боялся, что в таком состоянии брать в руки кий не следует — слишком велик соблазн сломать его о голову какого-нибудь досужего сплетника.

Или о свою собственную.

Было уже почти полночь, когда вошел лакей и с поклоном сообщил, что миссис Рэнсли желает видеть мистера Макса, и не угодно ли ему встретиться с ней в гостиной?

Макс судорожно сглотнул. Теперь он должен предстать перед единственной женщиной, которая выступила в его защиту, осудила поведение отца и заявила, что с ним обошлись несправедливо. И хотя, в точности как тогда, в Вене, он всего лишь хотел выручить даму из беды, но закончилось все намного хуже. Макс опозорил не только себя, но и тетушку.

Он не жаловался мисс Дэнби, что ее нежелание выходить за него замуж бросит тень на его репутацию, не станет унижаться и перед тетушкой Грейс. Готовясь к упрекам и обвинениям, Макс зашагал к двери.

Алистер, прекрасно понимавший, что предстоит кузену, ободряюще похлопал его по плечу.

Тетушка полулежала на софе, облаченная в халат, глаза ее были прикрыты. Когда лакей объявил о приходе Макса, она вздрогнула и поспешно села. Приблизившись к тетушке, Макс заметил, что в ее усталых глазах стоят слезы.

Сердце болезненно сжалось, так невыносимо горько ему стаю. Он скорее был готов пасть смертью храбрых при Гугомонс, чем причинить этой женщине такое огорчение.

— Тетушка Грейс, — прошептал он, целуя ее протянутую руку, — мне очень жаль…

Но ожидаемых упреков не последовало. Тетушка Грейс села прямо и порывисто прижала его к груди:

— Бедный Макс! Ну почему судьба так к тебе жестока? Тебя просто преследуют неудачи!

Обняв тетушку в ответ, Макс произнес:

— Кто знает? Родись я в Древней Греции, решил бы, что чем-то прогневил богиню любви Афродиту.

— Садись рядом со мной, — пригласила тетушка, похлопав по спинке софы.