Благородный повеса - Джулия Джастис

Открыв Кэролайн дверь, дворецкий сообщил, что леди Элизабет нет дома. От горя и негодования Кэролайн едва могла дышать. Она была слишком утомлена, чтобы заснуть, поэтому направилась в маленький кабинет, взяла лист бумаги и написала письмо Гарри, рассказав обо всех своих печалях.

Впрочем, пользы от этого никакой. Скорее всего, она не станет его отправлять. К тому времени, как письмо дойдет до Гарри, даже если он ответит сразу же и согласится взять ее в жены, будет слишком поздно. Мистер Хендерсон сообщил, что конюшни вот-вот будут проданы.

Она их потеряет.

Казалось, ей выстрелили прямо в грудь, и сердце истекает кровью.

Может, и правда выстрелить в себя и не мучиться почем зря, мрачно подумала Кэролайн.

Шорох юбок в коридоре возвестил о прибытии кузины Элизабет. Не желая оставлять письмо в таком виде, чтобы любопытные слуги могли прочесть ее излияния, Кэролайн быстро посыпала бумагу песком, чтобы впитались лишние чернила, потом стряхнула, сложила лист и надписала сверху имя Гарри. Отложив письмо на край стола, она встала, готовясь к встрече с кузиной.

Элизабет поняла все с первого же взгляда и прижала Кэролайн к груди.

— Чего еще ждать от мужчин! — с горечью произнесла она, взяв Кэролайн под руку и ведя ее к дивану. — Они все решают за нас, мы живем по их законам, потому что им удобнее считать, что мы — беспомощные существа и не в состоянии сами распоряжаться собой. Так они могут отобрать у нас все.

— По крайней мере, у тебя остался этот дом. Может быть, я приеду и поселюсь вместе с тобой, когда… в Дэнби-Лодж у меня ничего не останется. Я просто не смогу там больше оставаться.

— Здесь тебе всегда рады. Конечно, состояние мое значительно уменьшилось, однако на двоих хватит.

— Зато у меня денег более чем достаточно, а после продажи конюшен я стану еще богаче. Добрые опекуны так разумно распоряжаются моим имуществом, что я скоро буду купаться в золоте. Смогу покупать любые наряды и безделушки. Лорд Вудбери останется доволен. Ему нужно только одно, сущий пустяк — лишить меня дела всей жизни.

Элизабет налила им вина и протянула Кэро бокал.

— В таком случае переезжай ко мне. Будем двумя эксцентричными синими чулками, заведем мопсов, будем читать научные трактаты и рассуждать о правах женщин-тружениц и проституток, как эта чудачка Мэри Уолстонкрафт.

Кэро попыталась улыбнуться, но сейчас ей было не до шуток.

— Подумай как следует, прежде чем приглашать меня в свой дом. Не забывай, что моя репутация погублена.

Но кузина только рассмеялась:

— Ах да, слышала нелепые сплетни, которые распускает леди Мелросс. Ты обнажила грудь, чтобы соблазнить джентльмена! Макс Рэнсли покусился на невинность юной леди прямо в оранжерее своей родной тетушки! В подобную чушь может поверить только человек, не знакомый ни с ним, ни с тобой!

Глаза кузины загорелись от любопытства, однако у Кэро не было настроения рассказывать эту историю и она просто пожала плечами.

У Элизабет хватило такта не настаивать. Она вздохнула.

— Значит, ничего нельзя сделать?

— Только если найду несчастного, которому настолько нужны деньги, что он готов будет обвенчаться со мной сегодня же.

Элизабет передернуло.

— Не смей даже шутить на эту тему! К тому же Вудбери все равно этого не допустит.

— Он не сможет мне помешать. Я уже совершеннолетняя. Стоит мне выйти замуж, и все мое состояние перейдет от попечителей к моему супругу. У него будет право отменить решение о продаже.

— Надеюсь, ты это говоришь не всерьез, — проговорила Элизабет, обеспокоенно вглядываясь в ее лицо. — Поверь моему горькому опыту, власть мужа ничем не лучше власти попечителей — имуществом ты распоряжаться все равно не сможешь. Ах, как жаль, что Гарри в Индии!

— Да. — Кэро почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Ну почему ее лучший друг далеко, когда он ей больше всего нужен?

— Сегодня я написала ему письмо, хоть это и не поможет. Гарри просто не успеет вернуться до того, как… и тогда конюшни для меня потеряны.

При одной мысли ее пронзила невыносимая боль. Губы Кэролайн задрожали. Она постаралась не думать об этом.

— Значит, действовать нужно быстро? — уточнила Элизабет. — Сама бы привела тебе порядочного джентльмена.

— Пусть забирает все мои деньги, лишь бы позволил управлять конюшнями. Если бы был кто-то, кроме Гарри, готовый согласиться на мои условия и достаточно благородный, чтобы соблюсти…

И вдруг Кэролайн запнулась. В ушах прозвучали слова Макса Рэнсли: «Можете продолжать свою работу в конюшнях Дэнби, я нисколько не возражаю — даже напротив».

У Кэролайн будто открылось второе дыхание. Она судорожно сжала руку кузины.

— Элизабет, ты же знакома с семейством Рэнсли?

— Не виделась с ними со своего дебютного сезона, однако Джейн Рэнсли — моя подруга. Правда, она уже не Рэнсли, а леди Гилфорд, одна из самых влиятельных…

— Да-да, я ее знаю, — перебила Кэролайн. — Она сейчас в Лондоне? Можешь передать ей письмо?

— Полагаю, что да. А в чем дело, Кэро? Ты вдруг вся побледнела, и… отпусти, пожалуйста, мою руку, мне больно.

— Извини, — пробормотала Кэролайн, разжимая пальцы. От усталости, недосыпа и голода в сочетании с волнениями соображать ясно было нелегко. — Мне нужно встретиться с ее кузеном, Максом Рэнсли. Если возможно, прямо сегодня.

— С Максом Рэнсли? Тем самым, который… — В глазах Элизабет отразилось понимание. — Ты уверена?

— Абсолютно. Хотя после скандальной истории, в которую я его втянула, леди Гилфорд, возможно, не захочет говорить, где он.

— Спрашивать ее нет необходимости. Макс сейчас здесь, в Лондоне. На прошлой неделе за чаем Джейн сказала мне, что он приехал поговорить с полковником, который командовал его полком.

— А ты не знаешь, где он остановился?

— Нет, но я велю моей горничной, Тилли, узнать это для тебя. Ее подруга — помощница экономки в доме леди Гилфорд.

— Прошу тебя, отправь ее к леди Гилфорд прямо сейчас.

Элизабет внимательно вгляделась в ее лицо:

— Значит, хочешь с ним встретиться?

— Нет, не хочу, — ответила Кэро. В ее душе страх боролся с надеждой. — Может, он и вовсе не согласится меня принять, даже если я найду его. Но другого пути нет. Конюшни собираются продать до конца месяца.

— А как же проклятие? Твои мать, тетя, кузина, бабушка — все родственницы по материнской линии умерли во время родов. Два поколения подряд! Я думала, ты не хочешь рисковать.

Постаравшись выбросить из головы неуместные воспоминания о чувствах, нахлынувших на нее в оранжерее, Кэролайн ответила:

— Мистер Рэнсли видел меня только в уродливых платьях и бриджах, так что, скорее всего, у него не возникнет особого желания разделить со мной постель. Все говорят, что мистеру Рэнсли по вкусу утонченные красавицы, а я этому эталону не соответствую. Я согласна дать ему полную свободу — пусть удовлетворяет свои потребности с любой женщиной, с какой пожелает.