Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

— Вижу, что хочешь что-то сказать. Говори, — сбавляет скорость и поворачивает голову в мою сторону.

— Ерунда, — решаю не отнекиваться. — Уже передумала портить нам настроение по дороге.

— Оно ведь у тебя итак испорчено.

— А твоё нет.

— Спасибо за заботу, — улыбается он. — Но уверен, я справлюсь.

— Это касается Лукаса.

— Что-то произошло? — бросает на меня взволнованный взгляд.

— Нет. Просто я задумалась над твоим вопросом, как бы поступил на моём месте Лукас. Мне неприятна мысль, что он мог бы предать наши отношения.

— Если бы он был на твоём месте и спустя время встретил другую, это не было бы предательством, даже если бы он её полюбил.

— А как бы ты это назвал?

– Принятие реальности и стремление жить дальше. Моя мама потеряла отца, но спустя годы встретила другого мужчину, и живёт с ним. Это не значит, что она не любила или забыла отца. Просто позволила себе быть снова счастливой.

— Чувствую себя эгоисткой. И злюсь на себя и всех вокруг.

— Ты хранишь верность, и хочешь быть уверена, что он бы хранил её так же, как и ты. По-моему, это нормальное желание, — он бросает короткий нежный взгляд на меня, касается моего подбородка и тут же отпускает его.

Я не успеваю даже среагировать. До моего сознания доходит его касание секундами позже. От волнения скручивает живот.

— Уверен, у вас всё было взаимно, — говорит он прежде, чем я успеваю подобрать слова, чтобы попросить его меня не касаться. — И ему потребовалось бы много времени, чтобы тебя отпустить. Так что, не грусти понапрасну.

— Ты так пытаешься меня успокоить? Или правда веришь в это?

— Правда верю в это и пытаюсь тебя успокоить, — широко улыбается в ответ.

Я благодарю его за слова поддержки, мне правда становится немного легче после разговора с ним. Мы едем минут пять молча. А потом он меня ошеломляет своим предложением:

— Мама с мужем устраивают сегодня барбекю. Присоединишься?

— Спасибо, конечно, — бросаю на него удивлённый взгляд. — Но я буду не к месту.

— Я бы не приглашал тебя, будь это так. Хочу, чтобы ты познакомилась с ней. Мне кажется, тебе лучше поговорить с человеком, который прошёл то же, что и ты.

— Итан, по-моему, это выходит за дружеские рамки.

— Кто только установил их в твоей голове? Эти рамки, — улыбается, посмотрев на меня.

— Ну разве я не права? — закатываю глаза.

— Нисколько. Тебя успокоит, если я скажу, что придут ещё мои и их друзья?

— С этого и нужно было начинать — улыбаюсь краем губ. — Успокоит.

— Отлично. После урока поедем.

— Мне нужно будет переодеться, — смотрю на свои старые джинсы и футболку и понимаю, что неприлично будет приходить в гости в таком виде.

— Хорошо. Заедем, переоденешься и поедем.

— Договорились.

Доехав до школы, я стараюсь быстро покинуть общество Итана, чтобы нас никто не заметил вместе.

Весь урок сосредоточено слушаю его, хоть иногда и проваливаюсь в свои мысли. Осталось два последних занятия, и пора готовить дипломную работу, а я до сих пор не придумала, какой будет моя итоговая фотосессия.

После лекции о уличной съёмке, Майер предлагает выйти на улицу и попрактиковаться. Это оказывается отличной идеей. Принявшись за съёмку, я отключаюсь от реальности и погружаюсь в работу. Это единственное, что сейчас помогает мне забыть обо всём. Итан курирует всех, даёт советы. После подходит ко мне.

— Как успехи? — спрашивает он и ждёт, когда я покажу ему кадры.

Поворачиваю фотоаппарат к нему экраном, он просматривает несколько снимков, улыбается мне и хвалит. Даёт несколько рекомендаций, указывая на недочеты, а после шепчет тихо на ухо:

— Через десять минут жду тебя в машине.

Хочу сначала попросить его встретиться на другом квартале, чтобы никто нас не увидел. Но решаю, что это глупо и по-детски, поэтому просто киваю в ответ. Не должно меня волновать, что думают обо мне другие, даже если это касается моей личной жизни.

Как Итан и сказал, через десять минут он всех отпускает, дав задание на дом. Подходит ко мне, даёт ключи от машины и говорит ждать его в ней, пока он заберёт свои вещи из кабинета.

Мы едем, разговаривая о его путешествиях. И я не замечаю, как мы доезжаем до дома. Странно, ведь мне казалось, что мы едем всего навсего пару минут. Я приглашаю Итана домой, чтобы продолжить разговор, пока я буду собираться, и он принимает моё приглашение. Удивительно, как незаметно я стала ему доверять и как прониклась нашим общением.

— Только распусти волосы, пожалуйста, — раздаётся голос Майера из кухни, когда я стою перед зеркалом в ванной.

— Тебе будет стыдно за меня, если я приду в гости с пучком на голове? — кручу волосы в руках, стараясь придумать, как их красиво собрать.

— Мне не будет стыдно за тебя, даже если ты с мешком на голове придёшь.

Выглядываю из ванной, чтобы посмотреть на него.

— А это хорошая идея. Осталось найти мешок, — шучу я в ответ.

— Пожалуйста, Марианна, — улыбается он своей мягкой улыбкой. — Оставь свои волосы в покое.

Так ничего и не придумав, иду в комнату и достаю короткое расклешённое платье белого цвета, которое купила недавно на базаре. Надеваю его, кручусь перед зеркалом и вдруг вспоминаю, как раньше закалывала волосы сзади красивыми заколками. Решаю, что с платьем будет смотреться гармонично, поэтому открываю шкаф и в одной из старых коробок нахожу жемчужную заколку. Собираю аккуратно волосы сзади, закалываю их и рука тянется к шкатулке, где лежит косметика. Удивляюсь собственному порыву подкраситься, но решаю не сопротивляться самой себе. Слегка подкрашиваю уже старой тушью ресницы, румяню щеки и придаю губам лёгкий блеск. Ещё раз посмотрев на своё отражение, выхожу из комнаты.

— Теперь ты будешь мне должен, — говорю я Итану, заходя на кухню. — Я оставила волосы распущенными.

Увидев меня, он расплывается в улыбке, откинувшись