Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

Нахожу Линду на кухне, она заваривает нам чай. Сажусь за стол, внимательно следя за каждым её движением. Она так постарела за эти годы. Совсем осунулась.

— Вспомнила день, когда Лукас рассказал мне про тебя, — говорит она с грустной улыбкой на лице.

Ставит одну чашку с чаем передо мной, вторую держит в руках и садится рядом.

— Проснулась поздно ночью от шума во дворе, выхожу и слышу, как он смеётся, а следом добавляет, что любит тебя, — останавливается, отпивая чай. — Он даже не заметил моего присутствия. Я ушла и только на утро не удержалась от любопытства и пришла к нему с разговором. Он тут же засиял, достал телефон и показал твоё фото. Раньше всегда отнекивался, ругался, когда пыталась интересоваться его личной жизнью, а тут совсем другая реакция. Я видела, как он был горд, что ты рядом с ним.

— Вы никогда не рассказывали мне об этом.

Её слова согревают и ласкают мой слух. Хочется поставить на паузу время и до конца жизни слушать её рассказы про Лукаса. Про нас.

— Ты напомнила мне о нём.

— Я? — хмурю брови, не понимая её.

— Тоже лежала, улыбалась и о чём-то шепталась по телефону.

— Господи, Линда, — я чувствую, как начинают полыхать мои щёки от стыда. — Вы ведь не подумали, что я говорила с кем-то, в кого влюблена?

— Ты произвела именно такое впечатление, — она мягко улыбается. — И я буду рада, если не ошиблась.

— Вы ошиблись, — оскорбляюсь я. — Как вы могли подумать такое?

— В этом нет ничего зазорного.

— Это был мой друг, — продолжаю краснеть. — Он фотограф и владелец фотошколы, в которой я учусь.

Она улыбается мне так, словно мои слова ничего ей не доказывают.

— Он тоже потерял сестру, понимает меня и поддерживает. Между нами нет ничего, о чём вы подумали.

— Ты оправдываешься. Только зачем? Я ведь, наоборот, хочу, чтобы ты жила дальше. Или хочешь закончить, как я? Остаться одной, без любви и детей?

— Я не загадываю так далеко. Но сейчас не хочу видеть рядом с собой никого, кроме Лукаса.

— Послушай меня, девочка, — она касается моей руки. — После того, как отец Лукаса ушёл, бросив меня беременную на улице, через пару месяцев я встретила мужчину. Замечательный человек. Он помог мне с работой, с жильём, был рядом, когда родила Лукаса и ещё долгое время после. Он любил меня, признавался в этом неоднократно, а я воротила носом, разочарованная в мужчинах и в любви. Мне казалось, что он поступит со мной так же, как бывший муж, поэтому всегда держала его на расстоянии. Со временем, он отдалился от меня, потом встретил другую и женился. До смерти Лукаса мы поддерживали связь с ним и его семьей. Он оказался хорошим и верным семьянином. И я всегда смотрела на его жену с завистью, понимая, что если бы не держалась за прошлое, то могла бы быть на её месте. Но я упустила все шансы быть счастливой. И не хочу, чтобы с тобой случилось подобное.

— Но Лукас не бросал и не предавал меня.

— Но его больше нет рядом, а у тебя вся жизнь впереди, — продолжает она настойчиво.

Её лицо искажается, словно она чувствуют вину передо мной. Старается это скрыть, но я улавливаю это чувство. Становится не по себе.

— Что с вами? Почему вы так хотите, чтобы я забыла вашего сына и шла дальше?

— Я не хочу, чтобы ты его забывала. Твоя верность и любовь к нему, радость для моего материнского сердца. Но я и тебя люблю, как родную дочь, поэтому не хочу, чтобы ты страдала.

— Линда, — в голове вдруг мелькает вопрос Итана. — А что, если бы Лукас был жив, а меня не стало? Он вёл бы себя иначе, не так, как я? — смотрю на неё внимательно, стараясь не пропустить ни одной её эмоции.

Она молчит какое-то время, глаза вдруг отводит в сторону. Мнётся, словно нервничает.

— Не знаю, — отвечает она неуверенно. — Но, если бы он вёл себя, как ты, то я просила бы его о том же, о чём прошу тебя сейчас.

— И он бы прислушался? Поймите меня правильно, я хочу понять, как поступил бы с нашими отношениями Лукас. Ведь два года — это небольшой срок для тех, кто клялся любить вечно.

— Он никогда меня не слушался.

Я чувствую, что ей не нравится этот разговор, а точнее, мои вопросы.

— Просто останься папа в живых, он больше не задумался бы о любви с другой женщиной. И мама тоже, — добавляю я.

— Не сравнивай вас с ними. Они прожили вместе много лет и построили крепкую семью.

Её слова неприятным эхом раздаются в сердце.

— Вы намекаете, что мы слишком мало были вместе и неизвестно, построили бы крепкую семью?

— Я не это имела ввиду, — говорит она, но глаза твердят об обратном.

— А, по-моему, именно это, — не желая продолжать этот разговор, я встаю с места. — Спокойной ночи, Линда.

Она не настаивает на том, чтобы я осталась, желает мне сладких снов, и я выхожу из кухни, направляясь в комнату Лукаса. Очевидно, ей тоже не пришёлся по вкусу наш диалог.

Захожу в спальню, раздеваюсь и зарываюсь в холодную постель, спрятавшись полностью под одеяло и свернувшись в кокон. Хочу избавить себя от мысли, которая засела в голове, будто Лукас на моём месте сейчас уже был бы с другой. В красках представляю, как он целовал бы её, спал с ней и говорил слова любви. Глаза наполняются слезами от колющей боли в груди. Не хочу думать об этом, хочу выкинуть из головы весь этот хлам, который каким-то образом оказался в моей голове. Я сказала Итану, что хотела бы, чтобы Лукас был счастлив, не жил такой жизнью,