Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

— Нет, останусь здесь на пару дней.

— А я в ваших краях, думал встретиться.

— Как-нибудь в следующий раз, — отвечаю отстранённо.

После вчерашнего, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не показать ему своей обиды. Внутри всё сгорает от неприятных эмоций, хоть разум и твердит, что Итан поступил логично. И в его поступке нет ничего оскорбительного.

— Заметила, какое сегодня красивое небо? — спрашивает всё так же умиротворённо после недолгого молчания.

Его вопрос заставляет меня улыбнуться, ведь только что, при виде неба, усыпанного тысячей сияющих звёзд, у меня самой промелькнула мысль, какая сегодня по-особенному красивая ночь,

— Заметила. Я сейчас лежу во дворе и смотрю прямо на него. Оно завораживает.

— Жаль, ты не дома. Я хотел показать тебе одно место. Оттуда открывается чудесный вид.

— Лучше, чем с крыши?

— На небо — да.

На миг даже становится грустно, что я не дома. Любопытно, какое место он хотел мне показать, ведь зная его, я уверена, оно сказочное.

— У тебя есть мечта, Итан? — спрашиваю, вместо прощания.

Удивляюсь самой себе, ведь ещё минуту назад, я планировала попрощаться с ним и завершить разговор. А сейчас, заворожённая небом, спрашиваю о таких сокровенных вещах у чужого человека. Я схожу с ума.

— Мечта? — он задумывается. — Давно уже нет.

— И даже какого-то желания?

— Даже его. Всё, что хочу, я получаю сразу, — задумывается. — Либо в короткие сроки.

— Досадно, наверное? Конечно, есть свои плюсы в том, что мир у твоих ног, но как же эйфория от сбывшейся мечты?

— Согласен. Раньше, когда было меньше возможностей, эмоций было больше. Сейчас всё воспринимается как должное.

— Тебе обязательно нужно загадать нечто более недосягаемое. Подумай, уверена, есть что-то, что не так легко получить.

Он молчит, словно прислушавшись к моим словам, и чуть помедлив спрашивает:

— А у тебя есть мечта?

— Я давно ни о чём не мечтала, — замолкаю, обдумывая, стоит ли с ним делиться своими мыслями. — Постоянно прокручиваю в голове, как было бы замечательно уметь воскрешать людей.

— В таком случае, я бы обратился к тебе за помощью, — слышу по голосу, что он улыбается.

— Жаль, что она так и останется мечтой.

— С другом стороны, будь иначе, я бы сейчас с тобой не разговаривал. Кажется, твой жених был очень ревнив.

— Но зато рядом с тобой была бы сестра, а со мной — семья и любимый. Мне кажется, это дороже нашего с тобой общения.

Вслух слова звучат оскорбительнее и резче, чем я предполагала. Становится стыдно перед Майером, поэтому я стараюсь быстро отвести внимание от собственных слов:

— Знаешь, до аварии у меня была одна мечта, — я закрываю глаза, вспомнив об этом желании. — Всегда хотела увидеть снег. Представляла, как просыпаюсь утром, выглядываю в окно, за ним сыпется хлопьями снег, а вдали виднеются заснеженные горы, — произношу с наслаждением каждое слово.

— Это прекрасная мечта, Марианна, — говорит он мягко.

— Правда прекрасная? — приободряюсь я. — Я предложила Лукасу на медовый месяц полететь в снежную страну, но ему это показалось глупой идеей.

— Здесь нет ничего глупого. У нас круглый год лето. Это естественно, что ты хочешь увидеть, как выглядит настоящая зима.

— Да. Именно, — улыбаюсь его словам, так как он озвучил мои мысли. Как же приятно, когда тебя понимают без слов.

Он рассказывает мне, как путешествовал в снежных краях, а я с жадностью впитываю каждое его слово. В моём окружении редко встречались люди, видевшие снег. А те, кто видел, рассказывал об этом настолько посредственно, что я отказывалась их слушать, не желая портить свои впечатления. Итан же описывает всё так, что на миг кажется, будто я всё вижу своими глазами. И это пробуждает во мне желание вновь начать мечтать.

Когда разговор подходит к концу, и я чувствую, что пора прощаться, из моих уст невольно вырывается вопрос, который я обещала держать при себе:

— Итан, а ты со всеми своими клиентками находишься в тесных отношениях?

Не верю, что задала этот вопрос вслух. Мне становится так стыдно за своё любопытство, что хочется провалиться сквозь землю.

— А что для тебя тесные отношения? — спокойно интересуется он. — Флирт, секс, любовь?

Его последние слова вгоняют в краску. Он говорит о них с такой лёгкостью, будто ведёт разговор о погоде. А я смущаюсь пуще прежнего.

— Я имела ввиду флирт. Прости за моё любопытство, просто мне сначала показалось, что ты увлечён Мирой, но потом появилась Вики, — останавливаюсь, не зная, как закончить свою речь.

— Мы уже как-то обсуждали это. Я питаю слабость к красивым женщинам. С некоторыми из них флиртую, с другими держу профессиональную дистанцию.

— И девушек это устраивает? Или каждая думает, что она единственная?

— Я слишком откровенный, чтобы они так думали, — усмехается он.

— Мне обидно за них.

— Поверь мне, их всё устраивает.

— То есть, ты не разбиваешь никому сердца?

— Ёжик, — он начинает смеяться в голос. — До чего ты милая.

— Не смешно, Итан, — говорю, а у самой улыбка на лице появляется. — Я чувствую себя твоей соучастницей.

Он что-то отвечает мне, но я не успеваю услышать, так как во двор выходит Линда, и я отрываю телефон от уха.

— Марианна, это ты? — вглядывается она в темноту.

— Да. Я разговариваю по телефону. Сейчас подойду.

— Нет-нет, дочка. Я просто услышала шум, решила проверить. Разговаривай спокойно.

Не дождавшись моего ответа, она заходит обратно в дом, а я вновь прикладываю телефон к уху.

— Прости, мама Лукаса выходила.

— Тебе пора? - спрашивает он.

— Да. Спасибо за разговор, и ещё раз прости мне моё любопытство.

— Надеюсь, я утолил его. Спокойной ночи, Марианна. Не думай больше о глупостях.

— В полной мере. Спокойной ночи, Итан.

Попрощавшись, я отключаю звонок.