Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь - Юлия Шилова

– Кто-то, кому очень хочется, чтобы мы подняли шумихувокруг этого трупа. Мол, не захотели тогда шуметь, бейте в колокола теперь.

– Страшно… – поежилась Златка. – Но почемуподнимать шумиху должны именно мы? Проще всего бросить этот труп у въезда научастки, и дачники тут же вызовут милицию.

– По логике это так. Но этот кто-то хочет, чтобы этосделали именно мы. Почему – не знаю, надо подумать. У нас еще будет время надэтим поразмышлять. Может быть, потому, что мы были знакомы с этим человеком исможем дать более полные показания…

– Что же нам теперь делать?

– А ничего, – уставилась я на Златку. – Мы непримем правил чужой игры и не поднимем шумихи.

– Это как?

– А так. Мы тихонечко спрячем труп.

– Что?! – Златка округлила глаза и смотрела наменя взглядом, полным ужаса.

– Что слышала. Сейчас оттащим труп в сарай, а ночьювыкопаем яму и похороним его.

– Ты хочешь сказать, что мы не пойдем в охрану вызыватьмилицию?

– Да, мы не пойдем в охрану. Ты что, хочешь, чтобы насзамучила милиция?

– Нет…

– Тогда я не пойму, в чем, собственно, дело?

– Валька, но ведь если мы вызовем милицию, нам же необязательно говорить, что мы подвозили этого человека той ночью. Мы можемсказать, что не имеем понятия, кто этот человек, и в первый раз его видим.

– Если мы сообщим ментам, тогда тот, кто притащил сюдатруп, добьется задуманной цели. Это значит, что он навязывает свои правилаигры.

– Валя, бог мой, ну что ты несешь?! Ты сошла с ума. Этобред. Лично я не смогу дотронуться до трупа, не говоря уже о том, чтобы куда-тоего нести и закапывать.

– Хорошо, тогда иди в охрану и вызывай милицию. Можетбыть, потом ты поймешь, что этот труп оказался у нас не случайно.

– Я знаю, что его тебе подбросили… Конечно, если мыпойдем к ментам, то создадим себе лишние проблемы…

– Вот именно, – удовлетворенно кивнула я. –Единственное, что могут сделать менты, это забрать труп. А потом замучают нассвоими допросами. В конце концов найдут какого-нибудь козла отпущения и свалятвсе на него. А нас заставят подтвердить, что мы видели этого психа на нашейдаче и уверены, что именно он является убийцей. Поэтому избавиться от трупанадо без помощи нашей доблестной милиции, которая, кроме головной боли, ничегодля нас не сделает.

– Знаешь, Валюха, ты, конечно, моя единственнаяподруга, но иногда мне кажешься какой-то дьявольски страшной женщиной. Похоже,дедуля-декан и впрямь от тебя слишком легко отделался.

– Если ты хотела меня обидеть, то у тебя ничего невышло, – злобно сказала я.

Наш разговор перебила соседка, баба Нюра, которую мысовершенно не заметили и близкое присутствие которой заставило нас вздрогнуть.

– Привет, девочки, давно вас не было, – улыбнуласьона.

– Да, работа, баба Нюра, сама знаешь, – улыбнуласья и строго посмотрела на Златку. Та, почувствовав мой взгляд, улыбнулась исделала самое добродушное выражение лица, на которое только была способна.

– А что у вас за вонища такая из дома? – Баба Нюрахотела было заглянуть вовнутрь, но я перегородила ей дорогу и ангельскимголосом произнесла:

– Какие-то сволочи залезли, бардак устроили, всеиспортили… Мало того – еще и нагадили! Ужас… Не надо, баба Нюра, не ходи туда,там такое… Все стены загадили, ковер. Воспитание не позволяет приглашать тебя втакой дом.

– Что ж это делается! – схватилась за головустарушка. – Охрана такие деньги дерет, а толку мало, надо устраиватьсобрание и вопрос ставить. Ладно, девчата, убирайтесь, не буду мешать. Вонищастрашная, прямо мертвечиной какой-то, ей-богу.

– Ну ты скажешь тоже, бабуль! Хоть стой, хоть падай.

– Ладно, девчата, я пошла. Мы вас с дедом сегодняприглашаем на ужин. Убирайте, проветривайте – и к нам. Не будете же вы в такойвони сидеть. Придете?

– А чего не прийти. Придем.

Бабуля пошлепала к себе на участок. Я посмотрела на Златку исказала:

– Потащили труп в сарай, а то я личность в этой деревнезаметная, не ровен час, еще нелегкая кого-нибудь принесет.

– Что?

– Что слышала. Пошли в дом, завернем труп в простыню иоттащим в сарай.

– Ты хочешь сказать, что я смогу дотронуться до трупа?!

– Можешь надеть перчатки, – произнесла я злобнымголосом и пошла вовнутрь.

Златка поплелась следом. В спальне я завернула труп впростыню и махнула подружке, чтобы та помогла его тащить. Златка поморщилась,сделала скорбное выражение лица и вместе со мной потащила труп.

В сарае мы слегка забросали покойничка соломой и отправилисьпрочь. Вонял он так сильно, что находиться рядом с ним было просто невозможно.Меня пару раз вырвало, да и Златка выглядела не самым лучшим образом.

– Все. Осталось вырыть яму и закопать его к чертовойматери.

– Да уж, а где копать будем? – поинтересоваласьЗлатка.

– За домом, где ж еще? Закопаем, а завтра на этом местепомидоры посадим.

– А это зачем?

– Затем, чтоб не так заметно было. Как будто этообычная грядка. Понятно?

– Понятно, только я потом с этой грядки помидоры естьне буду, уж больно удобрение некачественное.

– А тебя никто и не просит. Не ешь. Грача угостишь. Емув самый раз будет.

Открыв все окна и двери, мы принялись делать генеральнуюуборку. Когда дом обрел надлежащий вид, я схватила Златку за руку и потащила кбабе Нюре на обед, вернее, для нас это был обед, а для нормальных людей ужин.Естественно, пришли мы не с пустыми руками, а прихватили с собой пару бутылокдорогого коньячку, чему бабуля и ее вторая половина были несказанно рады. Выпивпо рюмочке, я почувствовала себя намного лучше. Златка тоже заметновзбодрилась.

– Ну что, баба Нюра, а вы никого рядом с моей дачей невидели? Может, кто подозрительный отирался? Все-таки так нагадили!

– Ой, Валечка, я все деду рассказала. Срам какой! Тызнаешь, Валюш, нет, никого чужого мы не видели. Да если бы что увидели, тонепременно тебе позвонили бы. Ты же нас знаешь.

– Ну и ладно. Бог с ним, – махнула я рукой и закуриласигарету.