Гражданский брак - Вера Чурсина

— Твой батя мог бы расширить дело с деньгами моего папаши. В общем, отец просит познакомить его с твоим папашей. Он навел справки в интернете, но всегда делает выбор при личном знакомстве.

Вова задумался.

— Вообще-то батя даже кредитов не берет, все делает только на свои. Говорит, что надо по одежке протягивать ножки. Вот только последнее новое производство в Ильинске — там он линии в лизинг взял. Впервые в жизни.

— Слушай, что мы с тобой понимаем? Давай просто сведем отцов, а там пусть они решают — сотрудничать им или нет.

В общем, через 2 недели отец делает прием у нас в доме. Официальный повод — день рождения мамы. На деле — всегда использует это для заключения сделок и переговоров.

— Разве удобно, если мы придем на день рождения твоей мамы, которую мы в глаза не видели?

— Там таких гостей будет половина, — махнула рукой Людмила. — Так что приходите оба. Для подарка достаточно букета цветов. Адрес я тебе смс-кой скину.

Володя вышел из машины, Мила тут же рванула вдоль улицы. А он набрал отца.

* * *

Не успела Мила отъехать от общаги, а Олесе «доброжелатели» из группы как бы между прочим доложили, что к ее другу приезжала бывшая, и они мило ворковали в машине. А может, и не только беседовали, кто знает, там окна слегка затонированы, а оставались они вдвоем надолго.

Олеся доброхотам ответила с внешним спокойствием, что это прекрасно, если он помирился со своей девушкой, потому что они-то с Вовой просто друзья. Но, положив трубку, она почувствовала, как испортилось настроение. Пришлось самой себе признаться, что ей неприятно осознавать, что Царёв вернулся к Миле.

Глава 21

Отец и сын Царёвы прибыли за пять минут до официального начала торжества. Иван Царёв нес корзину цветов, на которую он угрохал уйму денег. Никогда в своей жизни этот расчетливый человек не тратился на подобные вещи.

Жене цветы дарил только 8 марта, но скромные цветочки. Хотя и они его выбешивали — не понимал он тяги женского пола к бесполезной траве, которая через пару дней завянет и будет выкинута в мусорку.

Другое дело — золото, автомобиль, одежда (желательно, добротная), ну ладно — гаджеты эти модные. В подобных подарках имелся практический смысл. Поэтому в день рождения матери его детей он обходился без цветов, предпочитая презентовать супруге что-то более существенное.

Но в данном случае мужчина понимал, что букетом не отделаться. Даже несмотря на то, что день рождения всего лишь повод для делового разговора. В лучшем салоне областного центра ему собрали целую композицию из цветов и зеленых растений, уместив это разноцветье в легкую корзину с изящной ручкой.

Дом отца Милы — владельца сети автозаправочных станций Федора Савиных, располагался на местной «Рублевке» — в роще, некогда считавшейся любимым местом отдыха горожан. Сейчас тут был построен элитный поселок.

Трехэтажный особняк семьи Савиных сверкал огнями, к нему то и дело подъезжали крутые автомобили, среди которых УАЗ-Патриот Царёвых смотрелся белой вороной.

Отец назвал охране фамилию, их пропустили на территорию, и специальный человек в желтом жилете указал им место парковки. Потом они шли по дорожке к главному входу, оценивая огромный парк, над которым явно поработал толковый ландшафтный дизайнер. От иллюминации было светло, как днем, поэтому можно было оценить и масштаб, и убранство участка.

Володя поднимался на крыльцо особняка с некоторой робостью. Отец зорко оглядывал все вокруг и то ли не волновался, то ли умело скрывал свое напряжение.

Дверь им открыл мужик в смокинге, едва заметно поклонившись. Вова подумал, что их с отцом костюмы наверняка стоят меньше, чем то, во что одет этот слуга.

При входе стояло несколько женщин в одинаковой униформе — синих платьях с белыми воротничками. На руках у них были белые перчатки. Они помогали гостям раздеться, вешали куртки и шубы на плечики в прилегавший к холлу громадный гардероб. Вова заметил, что многие женские шубки были еще и упакованы в прозрачные пакеты.

Еще один солидный мужик во фраке опять-таки с легким поклоном проводил их до лестницы, по которой они поднимались наверх, в главный зал, где намечалось торжество. Тут их встретило все семейство Савиных.

Мила сразу же представила своих родителей, а им — Ивана Матвеевича Царёва, да так уверенно, будто они были знакомы. Пока мужчины жали друг другу руки, она чмокнула Володю в щеку, прощебетав «Привет».

Иван Матвеевич внезапно проявил себя, как галантный кавалер — поцеловал руку имениннице и чуть ли не с колен вручил ей корзину. Роскошная женщина, усыпанная бриллиантами ахнула и что-то там сказала про невероятное сочетание любимых цветов.

Федор проводил их в зал, где гудела и свободно перемещалась толпа гостей, предложил пока осмотреться, и пообещал Царёву-старшему, что через час они смогут серьезно поговорить.

Зал поражал размерами и золотым блеском в стиле «дорого-богато». Сверкающие люстры, картины на стенах, лощеная публика — оба Царёвых почувствовали себя неуютно, но держали невозмутимый вид, смушения не показывали.

Мила взялась был их экскурсоводом. Она водила их по дому, показывая комнаты. Они ходили по этажам и подвалу минут 20. Иван Матвеевич даже побеспокоился — а удобно ли, чьл они тут гуляют, пока в зале идет поздравление ее матери?

Мила махнула рукой — маме важно только поздравление близких, а с родственниками они встречались утром, когда вся семья поздравляла именинницу и вместе пила чай с дессертами. Сейчас всего лишь прием, главная цель которого — установление деловых связей. Мама все это прекрасно понимает, и просто играет свою роль.

Иван Матвеевич хмыкнул, но кивнул головой.

В этом громадном особняке чего только не было. Кроме комнат хозяев, прислуги, гостевых, столовой, кухни и подсобных помещений, тут был даже небольшой спортзал, бассейн, кинотеатр с залом для вечеринок. А в мансарде со стеклянным куполом стол телескоп.

Иван Матвеевич был прожженным предпринимателем, но и он был впечатлен. А Вова впервые понял, в какой роскоши жила Мила, и раздумывал, как это она вдруг с ним — простым парнем — связалась, и еще столько времени вместе была. И ведь стала даже сама готовить ему завтраки и ужины.

Когда вернулись в зал, Мила повела их к одному из многочисленных столов, где располагалась закуска. Напитки разносили официанты. Царёв-старший