Гражданский брак - Вера Чурсина

Кроме того, утром произошло то, что дополнительно проехало по Вове танком.

Он собрался вставать, на сонное Милкино «куда так рано?» ответил, что надо в институт, а еще заскочить в общагу за сумкой с тетрадями. И тут раздался звонок в дверь. Парень повернулся к девушке, она пожала плечами, но накинула халат и, зевая, потягиваясь и прихрамывая, пошла в прихожую.

Вова успел только натянуть штаны, стоял босиком и по пояс голый, когда из холла в студию зашли родители Людмилы. Парень замер, а отец и мать Савиных переглянулись, улыбнулись, а потом посмотрели на дочь. Людмила стояла, потупив глаза, как смущенная институтка.

— Ну, доброе утро, что ли, зятек, — прогромыхал Федор Савиных. — Я смотрю, вы времени даром не теряете, дети. Когда помолвку делать будем?

— Пааап, ну ты чего сразу про помолвку… — протянула Мила.

— Доча, да мы рады, что ты хорошего и порядочного парня нашла! — продолжая улыбаться, вступила в разговор мать Людмилы. Потом она повернулась к Вове: — Владимир, я вижу, у вас все серьезно с нашей красавицей?

Вова что-то промычал, потому что был ошарашен и дезориентирован.

— Да мы вас не торопим, понимаем, что вам и без штампа хорошо. Но все же лучше отношения закрепить. — Савиных говорил, как о чем-то естественном. Потом повернулся к Вове: — Когда у тебя сессия заканчивается?

— 25 июня, — выдавил из себя Владимир.

— Ну вот, в июле объявим помолвку. Лето, тепло. Можно будет сделать на улице. А пожениться можно и позже, ближе к концу учебы. Как тебе такой расклад? — опять обратился к Царёву, но, не дождавшись его ответа, поднял бровь в сторону дочки: — С детьми же не собираетесь торопиться?

— Папа! Ну какие дети! Вова еще учится, — Людмила подошла к остолбенелому парню и приобняла его за талию и положила голову ему на плечо.

Когда родители ушли, Вова сел на кровать и некоторое время молчал. Людмила пошла на кухню и включила кофе-машину.

— Во предки дают! Весь сон перебили своими визитом. Кофе будешь, Вов?

Царёв посмотрел на стоящую у косяка Людмилу и произнес:

— У тебя нога уже не болит?

— Болит, но гораздо меньше. Ты меня своим бешеным темпераментом излечил, — она улыбалась. — Так будешь кофе?

Володя, так и не ответив на ее вопрос, глядя в глаза своей девушке, произнес:

— Я не хочу жениться, Мила.

Она перестала улыбаться, отвернулась и пошла на кухню. Через минуту принесла два кофе, поставила чашки на столик и только после этого подняла глаза на Вову.

— Сейчас тебя никто и не тянет в ЗАГС. Всего лишь помолвка. Будем считаться женихом и невестой. Тебе еще 4 года учиться. Можем раздумать. А можем и жениться. Как карта ляжет. Я по крайней мере, не собираюсь тянуть тебя в ЗАГС силой, — тонкие ноздри Олеси раздувались от возмущения. — Я, конечно, та еще оторва, но предки уверены, что их доча — чуть ли не невинный ребенок. И когда они застали тебя со мной, то, конечно, решили, что из постели нам путь только в семейную жизнь. Так что ты раньше времени не кипишуй. Но через помолвку надо будет пройти. Хотя бы, чтоб успокоить родаков. Мне не хочется сердить отца, и чтобы он из мести начал уничтожать бизнес твоей семьи.

Вова прямо в брюках лег на кровать и смотрел в потолок. Положение ему казалось безвыходным.

* * *

В этот вечер бабушка с любимой внучкой разговаривали долго. Олеся рассказала все про ситуацию с Вовой Царёвым и своих противоречивых чувствах. Упомянула, что Царёв за нее заступился, но опять утаив грязную историю с нападением на нее Панова. Соврала — спас от хулигана.

И спросила бабулю:

— Может, я и правда, "собака на сене?"

Пожилая женщина вздохнула:

— Да нет, внучка. Ты стала привыкать к парню и тянуться к нему. И это самый лучший вариант отношений, когда симпатия растет вот так постепенно. Когда вы не спеша узнаете друг друга. А все эти истории — когда взглянула, сразу влюбилась, ахнула и пропала — поверь, почти всегда заканчиваются печально. Как у тебя с красавчиком Никитой, как у меня с моим первым студенческим мужем. Жаль, что Вову увела другая. Судя по всему, парень хороший и к тебе очень тянулся.

— Бабуль, ну почему у меня со всеми так неудачно? — грустно вздохнула Олеся, — даже Вова, который за мной хвостом ходил, теперь с другой.

— Девочка моя, да тебе только 19 лет, все впереди. Дай Бог, чтобы у тебя это было самое большое переживание. Сколько еще парней будет возле тебя увиваться, только держись. Скорее сессию сдавай и приезжай. Ждем тебя, красавица наша.

* * *

Лекции и семинары подходили к концу. Царёв не смог отказаться хотя от того, чтоб хотя бы сидеть рядом с Олесей. Общались только по учебе. Но между парнем и девушкой возникла как будто какая-то напряженная недосказанность.

Когда Царёв по обыкновению пошел провожать сокурсницу домой, она остановилась, посмотрела на него и мягко произнесла:

— Не надо, Володя. Я сама дойду. — на языке у Олеси так и вертелась фраза о том, что его невеста ждет, но она сдержалась, не стала говорить.

Но Вова все понял, окинул ее смурным взглядом и поплелся в общежитие.

На улице было тепло и тихо. Не хотелось идти домой. И Олеся позвонила Андрею.

* * *

Кончилась сессия, студенты разъехались по домам, а кто побогаче — отчалили на отдых.

Вова свалил в Ильинск на производство и, как и планировал, работал простым распиловщиком на пилораме. Вопросами предстоящей помолвки не занимался. Иногда звонила Милка, пыталась упрекать, он отмалчивался. Она ему выбрала несколько костюмов, туфли, рубашки, галстуки и требовала приехать в областной центр на примерку. Вова и приехал. За день до торжественного мероприятия.

Помолвка была организована по всем правилам местной светской жизни. Для этого была арендована загородная гостиница-усадьба. Солидная публика, камерный оркестр, репортеры, роскошный шведский стол и пирамиды из шампанского.

Вова в черном смокинге, с аккуратно уложенной стильной стрижкой имел мрачный вид и казался гораздо старше своих 19 лет. Мила красовалась в жемчужно-сером переливающимся длинном платье и сияла белоснежной улыбкой.

Публика была для Вовы Царёва совершенно неизвестна — все эти областные политики, бизнесмены. Парень чувствовал себя не в своей тарелке, будто присутствовал на чужом празднике жизни.

Молодежная тусовка, с большей частью которой он был знаком, тоже здесь веселилась и выпивала. К Вове подвалили Витя со Светкой, Никита