Безжалостный принц - Фейт Саммерс

Его глаза встречаются с моими, и я выпрямляюсь на кровати.

Он снова без рубашки, как и этим утром. За исключением того, что у него на плече перекинуто черное полотенце, а волосы выглядят влажными. Влажными, как будто он только что принял душ или занимался спортом.

Мой взгляд скользит вниз к его боксерам и этим длинным атлетическим ногам, каждая из которых мускулистая и, как и его пресс, покрыта татуировками. Я понимаю, что единственные части его тела, которые я видела, которые не были покрыты татуировками, это его лицо и шея. У него также нет татуировок на предплечьях. Этого достаточно, чтобы создать иллюзию, что у него их нет, когда он носит рубашку. Это было сделано намеренно?

Мои прежние опасения по поводу того, что он с той женщиной, сменились ледяным страхом, который снова заполз в меня.

Чего он хочет сейчас? Готов ли он сделать со мной то, что хочет? Господи, я схожу с ума, не зная, что будет дальше. Я на грани паники.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я.

Он наклоняет голову набок и смотрит на меня пронзительным взглядом.

— Разве плохо, если мужчина хочет провести ночь со своей невестой?

Мое дыхание сбивается, и тепло разливается по моему телу. Сегодня ночью. Это может быть сегодня ночью. Это может быть сейчас, когда он придет, чтобы заявить на меня права.

Я не готова.

Он кладет полотенце на стул у кровати, прежде чем подойти ближе. Запах мускуса и мыла щекочет мой нос, подтверждая, что он только что принял душ.

— Рад видеть тебя в постели, — говорит он, упираясь коленом в матрас, который прогибается под его весом.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я снова.

— Расслабься, я не собираюсь трахать тебя сегодня ночью, — отвечает он. Я чувствую себя глупо, потому что, должно быть, заметно моё облегчение на его слова. — Я сплю здесь сегодня ночью. Мы не видим друг друга достаточно.

— Я думала, ты занят кем-то другим. — Я хочу спросить об этой женщине и о том, кем она для него является, но передумываю.

Уголок его рта приподнимается, и улыбка скользит по его губам.

— Не шпионь за мной, Эмелия. Тебе не всегда может понравиться то, что ты увидишь.

Кровь кипит.

— Я не шпионила. Я просто смотрела в окно, и там был ты. С ней.

— Думаю, это правда.

— Она часто сюда приходит?

Он улыбается, обнажая идеальные белые зубы.

— Будь осторожна, Princesca. Я могу начать думать, что ты ревнуешь.

— Мне не к чему ревновать, — резко отвечаю я, слишком быстро. — Ты можешь быть с кем хочешь.

— Правда? И … тебя это устроит? — Он прищуривается и полностью забирается на кровать, изучая меня.

— Мне все равно, что ты делаешь. Это бизнес, и я часть активов, верно?

Мы смотрим друг на друга несколько секунд. Затем он дергает простыню. Я набрасываюсь, чтобы отбросить его руки, когда он пытается стянуть ее с моей груди, но он ловит мои запястья.

— Не трогай меня. — Я вздрагиваю.

Однако он крепче сжимает мое запястье и опускает голову, чтобы прижаться губами к моему уху.

— Я могу прикасаться к тебе, когда захочу, Princesca. Ты принадлежишь мне. Ты только что сама это сказала. Ты часть активов. Ты помнишь, как подписывала контракт, да?

В ярости я пытаюсь вырвать свою руку из его, но он только крепче ее держит.

— Меня заставили. Это не то же самое, что отдать себя тебе.

— Интересный выбор слов. — Он поднимает мою руку и целует костяшки пальцев.

— Это всего лишь слова.

— Может быть, и так, но я думаю… тебе любопытно. — Я вздрагиваю и поднимаю брови.

— Что меня интересует, Массимо?

Он проводит пальцем по тыльной стороне моей ладони.

— Интересно, каково это отдаться мне. Посмотреть, каково это увести тебя от отца. Интересно, каково это быть со мной, чтобы ты поддалась желанию.

— Нет… — бормочу я, сглатывая комок, образовавшийся в горле, когда желание, о котором он говорит, учащает мой пульс.

— Сними простыню, — приказывает он ровным тоном.

— Зачем?

— Я хочу тебя увидеть. — Его взгляд падает на мою грудь. Все мое тело краснеет от дикого сексуального пламени, которое танцует в его глазах.

— Ты меня уже видел.

— Я хочу увидеть тебя снова.

— А что, если я не хочу, чтобы ты меня видел? — бросаю я вызов.

— Это не твое дело. Ты ведь плохо следуешь инструкциям, да, Princesca?

— Ты всегда такой придурок? — бросаю я в ответ.

— Да.

— Тебе нравится унижать меня, не так ли? — говорю я тихим голосом.

— Милая, когда мужчина просит тебя раздеться, это не потому, что он хочет унизить тебя. А потому, что ему нравится смотреть на твое тело. — Его губы поднимаются в мятежном изгибе, и он дарит мне обезоруживающую улыбку. Когда его глаза затуманиваются и темнеют от этой дикой сексуальной дымки, это захватывает меня, и волнение возбуждения закручивается глубоко в моем нутре.

Он пододвигается ближе и нависает надо мной с этой улыбкой и этим взглядом, заманивая меня еще дальше. — Эмелия… когда мужчина просит тебя раздеться, это потому, что он хочет тебя, Princesca.

Самое странное происходит со мной, когда я слышу эти слова. Я забываю. Всего на мгновение я забываю… все. Стыд и желание смешиваются в горячем горле, и грубая сила влечения держит меня по своей воле.

Я теряю бдительность. Он видит момент, когда я это делаю. На этот раз, когда дьявол дергает простыню, я позволяю ему это сделать.

Он стаскивает ее с меня, снова обнажая мою наготу. Мои соски напрягаются от голодного взгляда в его глазах, и мое тело нагревается, когда он проводит пальцем от кончика моего подбородка прямо к ложбинке между грудями.

Желание сказать ему, чтобы он убирался, исчезает, растворяясь в воздухе, когда он подбирается ближе.

— Ложись и раздвинь ноги для меня, — командует он. Мягкий баритон его голоса пронизан сексуальным жаром. Хриплый от желания.

Мое дыхание учащается. Я с трудом сглатываю. Вопрос снова приходит мне в голову сквозь дымку. Что он собирается со мной сделать? Нарастающее внутри меня давление пугает меня, потому что я не уверена, что буду сопротивляться, если он решит меня взять.

— Что ты собираешься делать? — шепчу я.

— Поиграть с тобой, — говорит он.

— Играть?

— Да, сегодня вечером мы играем. Так что ложись и чувствуй меня.

Мое сердце колотится. Он снова смотрит на меня тем хищным взглядом. Глаза сосредоточены на каждом моем движении, на каждом моем действии. Он улыбается, когда я