Подарок для герцога. Вернуть отправителю! - Елена Княжина

***

Зимнее утро в Пьяни было на диво приятным. Подмороженный снег похрустывал под сапожками, слепящие солнечные лучи лезли под ресницы – аж глаза слезились. Мне даже пение птиц чудилось, только откуда им взяться в сезон Триксет?

Снаружи тело грела пурпурная мантия. Внутри расползалось другое тепло, которое за саты и золотые не купишь.

Мы вышли из академии сразу, как харпемейстер доставил Габу из театра забытое пальто. Поправив ворот и проверив карманы, герцог повел меня вниз по склону. Придерживал под локоть на скользкой тропе, поглядывал на мои щеки лукаво…

Я ему тоже улыбалась – изредка, чтобы слишком не привыкал. Мы еще не определились на предмет талончиков и кругосветок.

Устроились в том дорогущем кафе с летающими подносами и пыхтящими хельмами. Сели у окна напротив друг друга. Улыбнулись, помолчали. Странно. Мне и хотелось завести разговор, и нет… Зачем портить такое приятное утро?

Заведение в ранний час пустовало, подносы летали сонно, как зимние мухи. Габ взял себе сытный генеральский завтрак и чашку убийственного грома. Для меня заказал полезных сладостей: взбитый творожный мусс, пряное печенье в сахарной обсыпке и нарезку фруктов под нежным тиссовым кремом.

Устав буравить меня обжигающими грайнитами, Габ фыркнул и пересел на мой диван. Ущемил по полной программе юбку и оттеснил до самого подоконника!

– Не убегай, – велел он строго.

А мне казалось, ему понравилось ловить…

Ломая рубежи, Габ ухватился за складки ткани на бедре и подтянул меня к своему боку, окунув в фирменный терпко-летний аромат. Нагнулся к лицу, коснулся губами уголка рта. И опять, и еще разок… Мучительно нежно, без фирменного генеральского напора. Стирая сахарную пудру буквально по песчинке.

– Ммм… Какие тут, оказывается, вкусные десерты.

– Не боитесь, что нас увидят? – улыбнулась, вовсе не протестуя.

Я и тиссовым кремом могу измазаться. Была в десертных поцелуях в общественном месте особая пикантность.

– Целующегося с женой? Средь бела дня, на глазах у всего Сатара? – нахмурился Габ. – Какой конфуз… Но я не привык сбегать с поля боя. Пускай смотрят.

– С поля… вы как раз сбежали… – напомнила ему, прорываясь сквозь пьяный туман поцелуя. – Оставили меня среди снегов… с помятыми юбками… и ущемленным достоинством…

– Вчера вы мне отомстили. И помяли, и ущемили… Как-нибудь повторите, мне понравилось, – предложил Кворг, и я с силой стукнула его кулаком по мундиру.

Герцогу повезло, что Гала утащила стилет для писем в свою норку. Иначе плакали бы генеральские достоинства. Все-таки приглядывает за ним Вергана одним глазком.

– Я объясню, Ализа, почему сбежал. В другой раз. Не хочется портить сладкое утро, – помрачнел Габ и, перегнувшись через стол, достал из пальто конверт.

– Что это? – покосилась на бумагу.

– Открой.

Чувствовать его руку, перекинутую через мое плечо, было приятно. Жест небрежный, ленивый… и в то же время опекающий и уютный.

– Я хотел отдать тебе это вчера, но… ситуация резко изменилась, – пояснил Габриэл, пока я возилась с конвертом. – Кстати, с Владом я вопрос решил. Сказал, что если «тэйру Барнс» кто и убьет, то законный муж.

– Ниспосланный богами, – добавила я и нетерпеливо разорвала упаковку.

И все-таки, что это?

Я таких бланков в Сатаре еще не встречала. Сложенный в четыре раза, он был размером с ладонь. От листа тянуло дорогим мужским парфюмом: видно, во внутреннем кармане пальто нахватался.

Изумрудные штампы, золотые вензеля… А в центре гербовой бумаги – витиеватая строка:

«Ализа Грейн, герцогиня Грейнская, хозяйка Сандер-Холла, покровительница Сандерских земель, благословленная богинями супруга Габриэла, герцога Грейнского, генерала Сатарской Армии, второго сына Габриэльи и…»

Я только до середины дошла, а уже выдохлась!

– Что это, Габ?

– Твои документы. Не знаю и не хочу знать, где прежние бумаги. Утеряны или сожжены, – черная бровь выгнулась в издевательском намеке. – Но теперь ты Ализа Грейн, и это твой…

– Паспорт? – я обалдело захлопала ресницами.

– К-кто? – Габ захлебнулся громом.

– В смысле… посеяла я документы… где-то в портальной зоне… темных земель… – пробубнила неразборчиво, заедая свою неумелую ложь тиссовым кремом.

– Это твой именной растр. Ценная бумага, дающая привилегии и защиту, – пояснил Габ, хмурясь над ароматной чашкой. – Пусть она всегда будет при тебе. Спрячь в надежное место, но так, чтобы быстро смогла достать. Не оставляй в академии. Растр может пригодиться, если вдруг… Если я где-то застряну.

– Ты снова на рубежи? – вскинула лицо. – Надолго?

Он только приехал, я скучала!

Потом ревновала… Мечтала придушить… Целовала после… Столько всего за какие-то сутки. Одних мне мало.

Ох, я на этих американских горках вконец измотаюсь!

По Теме я почти не тосковала, когда он уезжал в «деловые командировки». Не ждала сообщений в мессенджере, не изводила себя до трясучки. Читала, конечно, отвечала быстро… и спокойно шла заниматься делами.

А к кворгу я будто венами примоталась, вжилась в него кожей за пару совместных ночей. Его отсутствие в Пьяни ощущалось болезненно. С каких-то чертовых пор!

– У меня странное предчувствие, Ализ… – поморщился Габ.

– Хорошее? – предположила без особой надежды.

– Странное, – задумчиво повторил он. – Будто война вот-вот закончится, в Сатар вернутся мир и благополучие… Остался последний рывок. Но кому-то придется заплатить за Вандарф без тумана. Ты поняла насчет именного растра?

– Носить, прятать, не терять, – отскочило от моих зубов.

Я пригляделась к желтому листу. После информации о титулах, землях и родственных связах шло описание внешности владелицы растра. Перечислялись все признаки, которые могут считаться уникальными… Даже родинка в неловком месте! Габ неплохо жену в экипаже разглядел.

Цвет глаз, волос, размер стопы, примерный рост…

«Особые приметы: алая метка Верганы на правой ладони».

Куда ж без нее?

«Магический статус: проходит обучение в Сатарской академии. Семейный статус… (тут снова долго и витиевато про среднее винторогое величество). Известные родственники… (тут прочерк)».

– Осталась формальность, – Габ ухватил меня за запястье и поймал ртом безымянный палец. Смочил губами и приложил к листу. – Слепок ауры уникален, его нельзя подделать. Подожди… я завизирую…

Он дыхнул на перстень, и над овальным грайнитом занялось зеленое марево. Габриэл вдавил кольцо в мой невидимый отпечаток, и тот сразу же проявился золотой кляксой.

Оу… Фотографий у них в документах не размещают, зато придумали био-паспорта с капелькой чужого ДНК. Все, теперь я официально не Лизавета Кутейкина, а Ализа Грейн, законная гражданка Сатара, привязанная к миру самым надежным образом.

– И кому мне его показывать, этот растр? – уточнила я, обмахиваясь бумажкой без особого трепета.

На самку кворга хоть корону надень, хоть табличку навесь с надписью «герцогиня», аристократкой она от этого не станет.

– С ним тебя пропустят во дворец,