Подарок для герцога. Вернуть отправителю! - Елена Княжина

Выходит, она сирота? Мать утрачена, отец не соизволил познакомиться, в графе «известные родственники» прочерк. И с тетушками явно не в ладах.

Хотя при таком нраве… И друзей-то завести трудно.

– Надеешься, что они позволят тебе воссиять и забрать пятый сезон? – поперхнулась я. – Потому что так справедливо?

Юношеский максимализм во всей красе!

При всей своей «темноте», я догадывалась, что свой кусок подношений Вергана, Триксет и Шария из зубов не выпустят. Они неплохо устроились, распилив сладкий пирог на троих. Сато покинула мир, Лавра пропала… Зачем им малолетняя конкурентка, которая и терпеливого монаха из себя выведет?

– В верную сторону мыслишь, – пробубнила Милана и, размахивая клеткой, добрела до конца улочки. – Эти усталые злобные хэссы только и думают, как не дать энергичной молодежи наступить им на морщинистые пятки. Вот, к Ворошиловым сослали из-за ерунды. На всякую низость готовы, лишь бы я спор с Верганой не выиграла.

Почему-то вспомнилась наша главная бухгалтерша. Она трудилась в Теминой фирме и глядела на всех раздраженной гиеной. Устало вздыхала, толкаясь у кулера, мучилась одышкой и вечно жаловалась на молодое поколение неумех. Ах да, выдавая зарплату, она явно ощущала себя богиней.

Миландора подошла к тупику, махнула ладошкой… И трехметровая стена, собранная из булыжников и охранявшая Пьянь, исчезла! Ничего не сказав, богиня потопала дальше и вышла в образовавшуюся брешь.

– Ты за собой не закроешь?

– Дует? – хихикнула девица. – Нет. Так задумано.

– Дырка в стене? – я ошалело крутила головой. – Кем задумана?

– Сато-Судьбоносицей, вестимо. Так заплетено полотно этого дня. Сложного, страшного… Ради него я сегодня и пришла. Все должно случиться так, как записано в Роще путей.

Милана спрятала голову под капюшон и свернула в лесок, окружавший столицу. Утопая в сугробах по колено – с внешней стороны никто не додумался замостить дорогу, – я поспешила за богиней.

– Моя мать часто гуляла в Садах Судьбоносной, – бормотала девица, взмахами ладоней прокладывая себе путь в густой снежной каше. – Наблюдала, как ниточки с одного полотна перекидываются на другое. Протягивают «усики», заплетаются в крепкие, нерушимые узелки. Любовалась гармонией, рождающейся из хаоса. Мама охраняла эти узелки, дарила им магию и тепло… Она была создана для восхищения, а я…

– Явно для чего-то другого, – договорила за нее.

Что бы она ни унаследовала от матушки, но богиня любви из Миланки выходила кошмарная. Трудно сеять доброе и вечное, когда всех ненавидишь и бесишься из-за ерунды.

– Скажем, полотна я читать умею, – важно известила она. – Я вижу в них то, что видела мать. Спасительную силу любви, что порой идет наперекор судьбе. И точки соприкосновения – миров, людей… Якоря, значимые повороты, перепутья, муки выбора…

Присборив подол мантии до колен, я пробиралась по «траншее» за говорливым божеством. Болтала-то она много, да все не по делу. Ни словом на мою роль в своей игре не намекнула. А птичку прикарманила!

– Тебя не удивляет, что в Сатаре очень мало истинной любви? – сыпала она в воздух вопросами. Риторическими, потому как ответа не дожидалась. – Сплошная фальшь! Равнодушие, интриги, измены. Расписание и талончики. Холодность и презрение. Нет, находятся еще искры в чистых сердцах, но их все меньше… И некому снять морок.

Я уже запыхалась от бега по снегу с препятствиями. Пот по спине струился ручьем, я умудрилась согреться, несмотря на льдинки, набившиеся в сапоги до меховых отворотов.

– Вергана умеет читать полотна, но не видит «связей». Это не в ее компетенции, – недовольно фыркала Милана.

– Полагаешь, в твоей?

– Вот воссияю, и узнаем. Осталось лишь победить в божественной игре.

– О чем был ваш спор с Верганой? – пытала ее вопросами.

В голове скрипели воображаемые песочные часы, верхняя капсула на глазах пустела. Время божественной аудиенции кончалось: я ощущала это интуитивно, лопатками и подмороженной пятой точкой.

– Это тебе знать не положено…

– А Вергана правда отогнала демонический туман, чтобы помочь Габу? Боги действительно это могут, но не вмешиваются?

– Ммм… Скажем так: права одной богини заканчиваются там, где начинаются свободы другой. Где-то мы в силах помочь, а где-то вынуждены отступить.

Догонять девчонку-подростка в солнечном, охристом полушубке было все труднее. Воздух стал вязким, плотным. Попробуй продерись!

Мы все сильнее отдалялись от столицы. Дырка в стене уже казалась размером с черный орех, шпили храма на горе мерцали тонкими голубыми иглами. Безопасно ли это, покидать укрепленный город?

– Куда мы идем?

– Подальше от кошмара. Сейчас тако-о-ое начнется… – вздохнула Милана, поглядела в потемневшее небо и получше натянула капюшон. Распахнула пальто, прикрыла плотной тканью клетку с замерзшей птицей.

– Милана, стой! Что начнется?

– Вторжение, – буркнула она и передернула плечами. – Предпочитаю стоять подальше в момент финальной кровавой битвы. В войнах любви нет. А тебе нужно быть аккуратнее, блаженная. И не гулять одной по темному лесу…

– Разве я одна?

– А с кем? Беги, Лизавета. Беги, – предложила она с ноткой лукавства, и пространство между нами замело метелью.

Из черных туч повалил снег, да с такой силой, что я перестала видеть Миландору.

– Зачем ты вывела меня за стену?

– Тебя не было в полотне изначальном, хавранка… Но, может, еще успеешь… – принес студеный ветер.

– Не понимаю… ты где, Милана? – кричала я, нервно крутясь и озираясь в белом коконе.

Где лес, где Пьянь? В какую сторону-то бежать?

– Беги, дурочка! Прорыв! – донеслось откуда-то из-за спины.

Миландору я так и не разглядела. Зато за снежной круговертью мне привиделись красные туманные сгустки. Под прикрытием пурги они ползли со стороны Вандарфа на Пьяналавру… И в алом облаке мне мерещились полчища черных рогов.

Глава 11

Снегопад стал мельче, реже. Сощурившись, я смогла разглядеть хоть что-то.

У южных ворот, выходящих к Вандарфскому мосту, шла битва. Неужели демоны прорвали Рубежи, добрались до столицы, и никто из стражи не был оповещен?

Каких-то пару часов назад я прогуливалась с Габом по безмятежной, солнечной Пьяни… Мы сидели в кофейне, герцог целовал меня – медленно и неспешно. Не подпрыгивал на диване, готовясь сорваться на Рубежи.

Он отправился в Вандарф в экипаже, как обычный аристократ. Не верхом, не портальным камнем (на мою спальню истраченным)… А теперь где-то перед мостом, по которому недавно проехал Габриэл, шла битва!

Даже через снежный вихрь, мотавший меня во все стороны, я видела огни заклятий, вспышки куполов, черный дым пожара. Клубами поднимался он вверх, добавляя в красно-белую картину мрачный оттенок.

До сторожевых башен близ