Не держи меня - Марика Крамор

Не поэтому ли он заручился поддержкой моего отца? Чтобы тот смог отстоять интересы зятя в случае непредвиденной ситуации?

Безоговорочно верить словам девушки я не могу, но и отмахнуться уже не получается. А Аяз хорош!

Каков же подлец! И меня еще квартирой понукает!

Ну и зная родителей Аяза… такую невестку они бы вряд ли одобрили и приняли в семью, а мой недожених очень часто прислушивается к отцовскому мнению. Значит, Дилару он решил оставить для любовных утех во всем известном статусе, а сам метил в счастливые супруги? Еще и шантажировал, по ее словам. Удалой парень, ничего не скажешь…

Какая радость, что Дилара решила взять ускользающее счастье в свои руки и я, наконец, прозрела.

За это отец радовался, да? Что я буду как сыр в масле. Кататься. Уже покаталась. Спасибо.

— Уверена, что Аязу льстит, как отчаянно вы за него заступаетесь. Извините за резкость, так вы развелись с мужем?

— Да.

— И, наверное, рассчитывали, что Аяз, как собачка, примчится к вам?

Девушка печально вздыхает и снимает с головы солнцезащитные очки. Нервно крутит их в руках.

— Конечно, я на это рассчитывала. Но не срослось. Аяз уже чужой жених. И отменять свадьбу он не планирует.

— А как он планирует жить? — выдыхаю я с возмущением. — С постоянной любовницей? Я правильно понимаю, что даже если он женится на мне, вы согласны на такую постыдную «должность»?

— Я считаю, что у меня на Аяза больше прав, чем у вас. Но вмешиваться в его решение не стану.

— Вы просто станете потихоньку переманивать его к себе, манипулируя ребенком?

— Прошу, давайте снизим градус обсуждения и, пожалуйста, не будем к этому конфликту добавлять нашего мальчика.

Очень мило! Шли бы они все. Вместе со своим мальчиком.

— Я ведь пришла просто поговорить. Возможно, при открывшихся обстоятельствах вы и сами передумаете выходить замуж за Аяза. И захотите с ним это обсудить.

— А если нет? — подозрительно выгибаю я бровь.

— Тогда я подчинюсь его решению. Приму его свадьбу.

— Дилара. А как ваш муж относится к сложившейся ситуации?

— А вы как считаете?

— Считаю, он осуждает.

Она согласно прикрывает веки на мгновение.

— А не обидно вам, что так долго вы ждали своего часа, а Аяз пошел на попятную? — интересуюсь.

— Сама виновата. Он давал мне возможность решиться. Я побоялась. А теперь за это и расплачиваюсь. Почти год назад все встало на свои места, я осмелилась слишком поздно. Но зато теперь Аяз может видеться с сыном.

— То есть до этого они не общались?

— Почти нет. Я ведь родила в браке. Муж считал, что это его ребенок. Правда открылась не так давно.

Уносите меня. Я без чувств. Не понимаю, как так можно.

— Дилара. Вы разрушили свою семью. Много лет держали возле себя постороннего мужчину. Обманывали мужа, лишили ребенка настоящего отца, Аяз все это молча сносил и проглатывал, лгал мне. А теперь, когда вы наконец-то освободились от брачных оков, вы решили потопить еще и мою свадьбу? И просите вас не осуждать?

— Так вы любите Аяза или нет? — стоит она на своем, гордо вздернув подбородок.

Нет, а чего она ждет. Что я войду в ее положение? А в мое никто не хочет?

— Забирайте, пожалуйста. Мне хватает неприятностей в жизни, чтобы еще и за чужим мужчиной вывозить тележки с навозом. Всего доброго.

Глава 24

«Он этого не сделает», — безостановочно крутятся в голове слова Дилары. Весь новый день не могу переключиться.

Стараюсь, конечно, отмахнуться, но не выходит ничего.

Наверное, нужно бы заявиться к Аязу, устроить разгром, заставить признаться, но… я не хочу. Ни слушать, ни требовать правду, ни контактировать.

Такой момент… как будто небо рухнуло. Где-то возле меня. Не зацепило, но грохот отчетливый.

Как в юношестве разочаровываешься в собственных кумирах, так и с Аязом: розовые очки разбились, а я должна что-то выяснять? Почему? Почему я должна добиваться от него правды?! Я искренне не понимаю. Если два человека дорожат друг другом, разве они не должны беречь свои отношения? Договариваться сразу?

Аяз мог бы признаться, когда правда всплыла наружу. Я же готова была выслушать, обсудить. Выстроить дальнейшую стратегию общения с ребенком, чтобы мальчик вошел в нашу семью. Я была готова. Но вместо того, чтобы открыться и прийти к обоюдному решению, Аяз предпочел спустить собак на меня: два года сидела тихо, а тут растявкалась, носом ворочу, еще и по машинам чужим прыгаю.

А я молчать в тряпочку не буду! Не собираюсь я покорно смотреть, как мое будущее царапают ржавым гвоздем. И папа, и Аяз прекрасно понимали, что мне все это не подходит. И дело не в ребенке, а в том, что у Аяза другая жизнь. Параллельно со мной она тянется из далекого прошлого. Они с Диларой за пять лет не смогли решить свои проблемы и определиться, кто с кем хочет жить и спать.

Я к этому не хочу иметь никакого отношения.

Еду за машиной, а у самой руки опускаются. Если не заведется, вызову эвакуатор.

Поворачиваю на стоянку.

Вот она, моя ласточка.

Ну же.

Давай.

Давай же!

И-и…

Вздох.

Вымотано наклоняю голову и ловлю лбом руль. Какая-то полоса несчастий, честное слово.

Выбираюсь из салона. Вызываю эвакуатор.

Обещают его минут через двадцать, и чтобы скоротать время я направляюсь к ребятам.

— О! Ленчик, ты вернулась! — приветливо машет мне из-за стойки ресепшена Иришка.

А у меня хоть немного подпрыгивает настроение.

— Нет, я на полчасика забежала. А я смотрю, у кого-то новый образ, — восхищаюсь новой Иришкиной прической. Эффектно. Волосинка к волосинке.

— Да-да, я решила что-то поменять в жизни, — кокетливо замечает Ира, восхищено глядит мне за спину и тут же возвращается невинным взглядом к моему лицу. — И начала с прически. Как считаешь, каре мне идет?

— Выглядишь шикарно! — активно поддакиваю я, подбадривая девушку, сама же подвисаю на ее словах: «Что-то поменять в жизни». Кажется, и мне пора. Что-то поменять. В своей жизни… —