Не держи меня - Марика Крамор

— Да. Трудится в поте лица.

Отлично. Завалюсь пока к ней. Чаек попью.

Торопливо шагаю в медпункт, тихонько стучусь и, дождавшись ответа, заглядываю в кабинет.

— Маруся Викторовна! А вот и я! — щебечу сладко. Женщина в белоснежном накрахмаленном халате отрывает сосредоточенный взгляд от бумажек, где что-то старательно заполняет, и расплывается в улыбке.

— Леночка! Заходи, дорогая! Ты что это уже вернулась?!

— Да прям! У меня машина сломалась на парковке. Всё руки не доходили заняться. Вот. Приехала.

Я прохожу и плюхаюсь на стул.

— Хм! — недовольно хмыкает Маруся Викторовна. Она как солнышко. Всегда лучится радостью и расположением, ко всем относится приветливо и согревает теплом янтарных глаз. — А жених твой что это… ленится?

— Я ему не говорила. Сама могу решить свои проблемы.

— Ох, зря, ты Леночка, зря. Мужчину возвышает до небес, когда он чувствует себя полезным и нужным.

Я лишь смеюсь в ответ:

— Да мой давно уже там, пора его спускать потихоньку. Маруся Викторовна, а что это за шикарный букет? Небось, поклонник у вас появился, мм? Признавайтесь!

— Даже не знаю, Леночка, цветы есть, а поклонника — нет, — тараторит женщина, крутясь возле чайника. Насыпает в вазочку конфеты и печенья. Я только сейчас понимаю, что проголодалась.

— Прелесть. Ромашки, — умиляюсь. — Я их обожаю! Они такие нежные, солнечные. Самые лучшие цветы!

— Так может, они и не для меня, Ленусь, — заговорщицки сверкает глазами Маруся Викторовна и раскладывает передо мной свое богатство. Случайно наталкивается на угол стола бедром. Она у нас женщина видная, с пышными формами. — Угощайся, моя хорошая!

Придвигает ко мне поближе вазочку с хрустящим курабье, и я с удовольствием цепляю крайнюю печеньку.

— Вряд ли, — отвечаю с набитым ртом, расплываясь от счастья. Все-таки как сладенькое может поднять настроение! Запиваю чаем с нежным яблочным привкусом. Божественно! — Мне-то некому. Мой от ромашек только кривится. Говорит, неутончённо.

— Ну-ну. Как ладони себе попротыкает шипами, я посмотрю на его утонченную моську. Ишь ты! Ромашки ему наши не нравятся! Дворянин какой.

— Угу, — соглашаюсь кисло. — Как у вас тут дела?

— Тебя не хватает. Ты к экзаменам-то готовишься? — с подозрением на меня глядя, хмурится Маруся Викторовна.

— Стараюсь, само собой. Как посетители? Травм не было?

— Все тихо. Спокойно, — заверяет меня женщина, и мы пускаемся в болтовню о насущном, я погружаюсь в разговор, полностью перезагружая мозги, как уже подъезжает эвакуатор.

— Очень с вами хорошо, Маруся Викторовна. Но бежать надо.

— Беги-беги! Удачно подготовиться!

Только я приближаюсь к машине, как подмечаю… Роберта, беседующего с водителем эвакуатора.

— О. А я думал, когда же ты уже выйдешь, — вместо приветствия выдает мужчина. — Жду, жду, а тебя все нет.

— А как ты узнал, что я здесь, — оглядываю его с ног до головы. Уже при параде. Переоделся.

— А я видел, как ты на ресепшене с администратором болтала.

Я вспоминаю восторженный взгляд Иришки, когда она посмотрела мне за спину. Кажется, я понимаю, кто там стоял.

— Отвлекать не стал. Ты, кстати, куда машину везешь?

Я объясняю и сразу же получаю довольное замечание:

— Ну обалдеть! — удивляется Роберт.

— Что?

— Мне как раз туда. Там отличные мастера.

— Ты так считаешь? — уточняю растерянно.

— Да. А если хочешь, можешь со мной проехаться, я подкину, да и с ребятами тоже поговорю.

РОБЕРТ

Она упрямится, не хочет соглашаться, но я вижу — устала, ей очень хочется, чтобы именно сейчас решили за нее.

Начинает что-то уверенно лепетать в ответ. Естественно, Гелена уверяет, что справится.

— Да брось. Тачка не заводится. В кабине жарко. Оно тебе надо. А мне реально по пути. Погнали.

— А это точно удобно?

— Ты что, плохо меня знаешь?! — ерничаю.

— Вообще-то… да, плохо.

Ее улыбка это нечто. Гелена такая милая. Мягкая и решительная одновременно. И бешеный интерес к ней не угасает. Я, понятное дело, не готов под окном ей серенады петь — не мой уровень, да и певец из меня неважный. Но совсем забить не могу. Не получается. Вообще никак.

Обращаю внимание, что Гелена колеблется, и конечно, продолжаю додавливать.

— Вот ключи, — всовываю ей в ладонь брелок от своей тачки. — Я сумку зацеплю. Две минуты.

И, не оставляя ей времени на раздумья, возвращаюсь в раздевалку.

Глава 25

— Температурный режим сама регулируй. Настраивай, как тебе надо.

Киваю на климат-контроль, и Гелена выбирает температуру пониже.

— Предпочитаешь прохладу?

— Красота на морозе дольше сохраняется, — шокирует меня серьезностью замечания, и лишь когда уголки ее губ начинают подрагивать, а хитрый взор сталкивается с моим, я тут же расплываюсь в довольной улыбке.

Нравится мне эта ее непосредственность. Гелена не жеманничает, бред не несет, ведет себя спокойно и уравновешенно, с достоинством. Еще и умудряется забавно парировать мои реплики.

А между тем на девушке светлое платье длиной до середины икры, все благородно и скромно, но невзрачный боковой разрез до самого бедра открывает совсем не скромный вид на стройные ноги, и я засматриваюсь. Усилием воли заставляю себя отвернуться и настроиться на дорогу.

— Говорят, ты в отпуске? — начинаю я незатейливый разговор.

— Да, — Гелена расслабленно опирается затылком о подголовник. Распущенные волосы перекидывает на правое плечо. — Решила совместить приятное с полезным.

— Удается?

— Вполне.

— Откуда путь держишь?

— Не спрашивай. Где я сегодня только не была.

— Выглядишь уставшей.

Девушка скептично на меня косится.

— То есть выгляжу совсем плохо, — веселится. — У всех бывает. Сплю мало.

Проводили бы мы с ней совместные ночи, и я бы спал пореже.

Я даже слегка морщусь.

Такие простые слова, а какой мощный эффект оказывают! Ненароком представляю ее хлюпика. И сразу становится как-то очень неприятно.

Как будто у меня увели мое. Долгожданное. Родное. Ценное.

— Не бережешь ты себя, — занудствую я, словно и впрямь затронуты мои интересы. — Еще и посторонними делами занимаешься. Тебе в таком бешеном ритме этого, конечно, очень не хватает… Я же тебе предлагал с машиной помочь. А ты в позу.

— Спасибо. Подкинуть меня до сервиса — уже ощутимая поддержка.

Еще совсем недавно