Шах и мат - Анастасия Шец

– Тебя же Саша ждет. Чего хотел?

– Подождет еще, – хмыкнул он, приоткрыл один глаз и глянул на меня. – Почему ты никогда не здороваешься со мной?

– Здравствуй, Максим. Ты с какой целью наведался?

Я нахмурилась, спрашивая его об этом уже в третий раз, и услышала смешок. Веселится еще, гаденыш.

– Хватит от меня убегать. Я настолько страшный?

– Ты ничуть не страшный, – соврала я, – ничем никого не пугаешь. Просто…

– Просто что? – Он взял мой дневник, открыл и посмотрел на оценки.

– Просто встречи с тобой для меня опасны.

– Чем же?

– Тебе напомнить? Ты позвал меня гулять. Я решила пойти. А что в итоге? Вы…

– Прошу заметить, ты упала сама.

– А толчок в спину мне почудился? – прошипела я и скрестила на груди руки.

– Ты была пьяной. Напоминаю. Тебе могло показаться. – Максим безразлично пожал плечами. – Ты пошатнулась и упала.

– А вы не помогли мне. Это было больно.

– Напоминаю, – стальным тоном повторил он, – мы тоже были пьяны.

У Максима отлично получалось притворяться невинным ангелом, который совсем ничего плохого не делал, лишь наблюдал, а теперь кается за бездействие.

– Мне все равно, что вы были пьяны. Это не по-человечески.

– А кто сказал, что мы должны вести себя по-человечески?

На секунду показалось, что он сморозил очередную глупость, но стоило задуматься над словами – и их смысл начинал ужасать.

– Ты рожден человеком, так и веди себя соответственно.

– Люди тоже бывают разные. Добрые, плохие. И поведение у них разное. – Максим усмехнулся и резко сел на кровати. – А вообще… Я пришел позвать тебя на финальный матч. Он будет ближе к концу мая. Уже скоро.

Я напряглась.

– Не пойду. Это мне не интересно. К тому же там должны быть билеты. А тратить на это деньги я не желаю.

– А мне как участнику дали дополнительные. Ну? – Он вскочил, подошел ко мне и положил тяжелые ладони на мои плечи, как-то подозрительно ласково глядя в глаза. – Насть. Ты не придешь за меня поболеть?

– Нет. А билеты лучше отдай своим друзьям. – Я старалась говорить как можно увереннее, чтобы даже не возникло сомнения, что я уступлю и пойду у него на поводу.

– Ты придешь, потому что я дам тебе билеты. И будешь болеть за меня громче всех. – Максим оскалился, а затем неожиданно склонился ко мне, практически утыкаясь носом в шею, и медленно, чертовски, мучительно медленно, опаляя дыханием кожу, поднялся выше, к уху. – Ты будешь радоваться нашей победе. Ты будешь праздновать вместе с нами… поняла? Тебе понравится. Ты…

– Максим, прекрати. – Я уперлась руками ему в грудь и оттолкнула, ощущая, как неведомое чувство вкупе со смущением сковывает меня, не давая поднять глаза.

– Ты узнаешь кое-что. – Максим уперся ладонями в дверь, прижимаясь лбом к моему лбу и криво улыбаясь. – Я уверен, ты будешь на седьмом небе.

Внутри все противно сжалось и похолодело. Сердце начало биться вдвое быстрее.

– Одна из первых ты узнаешь обо всем. Жди сообщения.

Он противно усмехнулся и рывком отстранился, снова падая на кровать. Из его слов я не поняла больше половины, а точнее, не поняла, зачем он мне это говорит.

– О чем ты?

– Сейчас тебе узнавать слишком рано, первопроходец.

Меня передернуло. Максим заметил это и хохотнул, а затем посмотрел на наше детское фото, где часть с ним была отрезана.

– Я не первопроходец. Я не пойду на твой чертов матч. Пожалуйста, иди гуляй, окей? И отстань от меня уже. Мне надоело с тобой бороться.

– А может, у тебя просто не осталось сил? Ты же… – Максим окинул меня взглядом. – Такая маленькая фиолетовая девочка. Пешечка, любящая поиграть в большие игры и нарываться на более сильных.

– Не неси околесицу, – процедила сквозь зубы я, повернулась к двери и взялась за ручку, желая, чтобы он наконец ушел. Но тут его горячая ладонь накрыла мою и сильно сжала. Я снова услышала шепот.

– Хочешь, я сделаю так, что ты точно пойдешь? Это легко.

Максим сам вышел из комнаты, натягивая на лицо знакомую дружелюбную улыбку. Я поняла, что он – король, мой враг и противник – с точностью до ста процентов выявил одну из моих слабостей. Семью.

– Знаете, а у меня тут завалялось два билета на финал, где мы с ребятами играть будем! – задорно произнес Максим, наверняка внутренне ликуя. Он подошел к моей маме и достал из кармана две белых бумажки с надписями. – Билеты платные, потому что это все же уже не школьный уровень… Но мне, как члену команды, дали пригласительные!

– Правда? А вы же все-таки победили в полуфинале, да? Я за вас так рада! – Мама легко проглотила наживку, приняла билеты и широко улыбнулась, заправляя за ухо прядь волос. – А когда будет матч?

– В мае. Мы уже вовсю тренируемся. Так трудимся… Почти весь день команда проводит на стадионе и футбольном поле.

– Вы, наверное, так устаете!

– Конечно устаем. Но все делаем для того, чтобы защитить честь нашего округа! Нашей школы, района. – Максим обворожительно улыбнулся, и мама растаяла. – Вы же придете, правда? И пусть Настя приходит. Приятно, когда друзья детства болеют за твою победу!

Я гневно на него посмотрела. Он знал, что сказать, знал, на что давить. Сначала на бабушку, чтобы та отпустила гулять. Теперь на маму, чтобы она заставила идти на матч. Иной раз я задумываюсь и жалею о дне, когда мы впервые познакомились…

У меня не было выхода.

– Конечно же мы придем! Настюшка уж точно, а я не знаю, как с работой получится…

– Мам, не говори за меня.

Попытка не пытка.

– Настя! Имей уважение! Сама не играешь, так хоть поддержи людей! Они вон как стараются! Да и Максимка же… Вы так хорошо дружите.

Она посмотрела на меня крайне недовольно, а Максим – победно. Пришлось замолчать.

– Так, проводи его, а я сейчас принесу кусочек торта! Только закончила печь, покушаешь дома, Максим, попробуешь…

Мама засуетилась и убежала на кухню, шелестя там пакетами. Я оперлась о дверной косяк и встала рядом с Максимом, наблюдая, как он шнурует свои потрепанные кеды.

– Я же говорил, что смогу. А ты мне не верила.

– Ты сделал это мне назло.

– Конечно, ты сама ведь не захотела прийти.

– На то были причины.

– А какая разница, были или нет? – Максим со вздохом выпрямился, дожидаясь мою маму. – Запомни. Либо по-хорошему и добровольно, либо добровольно-принудительно. Другого выхода нет.

Он пожал плечами, а как только пришла мама