Личный водитель женщины-вамп: Роман - Алла Григорьева

— На Зое Лисициной, — напомнила Аня.

— Ответ неверный!

Глебов ласковым котиком подполз к ней и кос­нулся словно наэлектризованными губами ее пле­ча... И все повторилось сначала, но острее, намно­го острее. И острота эта шла от сознания того, что она в полной власти не просто мужчины, а мужчи­ны, способного на все.

«Наверное, я самая обыкновенная мазохист­ка, — засыпая на плече Глебова, думала Анна. — Может, прикупить в секс-шопе наручники и что там еще? и поэкспериментировать?..»

С мыслями о наручниках, которые навек прикуют ее к Ивану, она и заснула.

Проснулась Анна по старой привычке с мыслями о Леве Жебунове и тут сделала очередное пусть ма­ленькое, но интересное открытие. Она все еще лю­бит Льва! Она все еще мечтает о нем. Но сердце ее оказалось вместительней, чем можно было предпо­ложить. В нем, кроме копирайтера, комфортно уст­роился со всеми своими утюгами еще и бывший зэк. Нет, она к Глебову испытывает не то же самое, что к Жебунову. Совершенно другое. Только это другое иначе, чем любовью, все равно не назо­вешь. Вот так! Она любит сразу двух. Одного близ­ко, другого далеко. Но любит. И при этом чувствует себя великолепно.

Ивана рядом с собой Анна не обнаружила. Толь­ко вмятину от его головы на подушке — веществен­ное доказательство того, что ей ничего не присни­лось. Она посмотрела на часы... Уже давно пора было вставать и собираться в «Валькирию», на фи­нал с собственным участием.

— Даешь победу! — крикнула Анна, скинула оде­яло и легко вскочила с дивана.

Слава богу, раздеваться никого из финалисток не заставили (правда Анюта на всякий случай наде­ла фирменное белье, которое больше смахивало на открытый купальник). В самом деле, «лицо» компа­нии — это не то же самое, что ее «бюст». Вот опять повертеться перед камерой, произнести в нее предложенный текст и все остальное в том же ду­хе — всегда пожалуйста...

И все ж без неудобного положения не обошлось.

— Пушкина! — отловила ее после просмотра Зоя Лисицина на том же заколдованном повороте к ту­алетам! — Оказывается, у меня на вас никаких дан­ных. У вас паспорт с собой?

«Вот говорила же, что лучше не приходить!»

— Паспорт я сдала на обмен, — сказала она чи­стую правду.

Крыть Зое было нечем. Аня продиктовала адрес подруги Веры Соколовой как свой домашний и ее же номер телефона. По этому номеру должны были завтра позвонить и сообщить результат финальных разборок.

«Не забудь предупредить Верку! — внушала себе Анюта. — Не забудь предупредить!»

— Симпатичное у вас колечко, — сделала она приятное секретарше «Валькирии». — Такие колеч­ки мужья не дарят. Только любовники.

Зоя улыбнулась уголками губ, что с равным успе­хом могло означать: а вы догадливы! Или: ничего вы от меня не узнаете! Последнее Аню разозлило.

— Да, совсем забыла! — воскликнула она. — Вам привет от Анны Венгеровой!

— Мне?! — испугалась Зоя. — Вы знаете Аню?

— Да, через общих знакомых. Это она посовето­вала мне поучаствовать в кастинге. Когда я ей рас­сказала, что видела на вашем пальце восхититель­ное кольцо с бриллиантом, она чуть не разрыда­лась. И знаете почему?

— Мне надо идти, — заторопилась Лисицина. — Так вам завтра позвонят. Всего хорошего.

— Неужели не дослушаете? — удивилась Анна.

— В следующий раз, — уже на ходу ответила се­кретарша. — Мне очень некогда.

«Однако... — проводив Зою взглядом, подумала Анюта. — Какова реакция! Спорим, она это кольцо уже сняла и спрятала подальше!»

— Я так и думал, что встречу вас за этим уг­лом! — прервал ее размышления голос за спиной. Эту фразу мог произнести только один человек — Лев Жебунов!

Они поздоровались, поздравили друг друга с прекрасной погодой, посетовали на духоту в поме­щении, помолчали.

— Как Степашка? — спросил Лева.

— Степашка? — искренне удивилась Анна и тут же поняла, какой ляп она допустила. Уж если врешь, так хоть помни, кому и что! — Я имею в ви­ду... Степашка сын или папа? Мама так моего папу называет, — выкрутилась она.

— Так значит, он у вас Степан Степанович. И как у Степан Степаныча температура?

— Температура? Ах да... Спасибо, все нормаль­но, — успокоила она Жебунова. — Уже гуляет.

— А почему бы нам не прогуляться втроем? — не­ожиданно предложил Лева. — У меня завтра как раз свободный день. Можно поехать, скажем, в Пушкин или в Павловск. Там сейчас хорошо. Я чув­ствую себя виноватым перед вами за выставку. И непременно хочу исправиться.

Анна была в растерянности. Да, она очень... очень хотела прогуляться с Левой под ручку по ал­леям Царскосельского парка. Но где же она раздо­будет ему Степана Степаныча? Это не костюм, ко­торый можно взять напрокат за две бутылки.

«За две, может, и не возьмешь, — в очередной раз удивляясь самой себе, подумала она. — А вот за три — вполне могут уступить... на денек».

Перед глазами у нее крутился и вертелся сосед­ский шкодливый мальчишка Вова Первухин — сын Гриши Первухина. Правда, ему было не три, как ее несуществующему сыну, а пять. Но какая разница! Что Лева, у которого своих малышей нет, понимает в детях?! Сойдет и пятилетний. Главное, чтобы Гри­горий согласился. В крайнем случае, можно ему и четыре бутылки поставить.

— У Степашки завтра занятия по музыке, — в раздумье произнесла Анюта. — Учитель специаль­но приедет с дачи... Если мне удастся отменить за­нятия, я вам позвоню.

— В три года он у вас уже музыкой занимает­ся? — удивился Лев. — Да он у вас Моцарта пере­плюнул...

Добавив, что будет с нетерпением ждать звонка, копирайтер со счастливой улыбкой на лице отпра­вился в свою персональную коморку, а Аня попле­лась к выходу, ужасаясь тому, какую аферу она за­теяла, лишь бы подышать на пару с Жебуновым све­жим воздухом. Это же надо додуматься! Ребенка напрокат!

Покинуть просто так «Валькирию» не удалось. На выходе ее опять тормознули. Охранники. Те самые, по чьей инициативе и под чьим руководством улицу перегораживали.

— Слушай, как там тебя... Ираида! — окликнул Анну один из них, тот, что Алексей.

— Степанида, — кротко поправила Аня, понимая, что ничего хорошего она сейчас не услышит.

— Откуда ты взяла про Думу да про закон? — грозно спросил Алексей.

«Я так и знала! Господи! Помогай!»

— В газете прочитала, — беззаботно ответила она.

— В какой газете? — все так же грозно прозву­чал следующий вопрос.

Аня выпалила первое, что ей пришло на ум из длинного списка названий желтой прессы.

— Понятно... Слушай, Ираида!..

— Степанида...

— Не важно! — отрезал охранник. — В следую­щий раз этими новостями корми бабулек на ска­мейке у дома. Дошло? Мы тут из-за тебя такой по­зор претерпели. Весь Питер до сих пор за бока дер­жится. Не будь ты бабой...