Личный водитель женщины-вамп: Роман - Алла Григорьева

— Анна, это Кутлер! — услышала она. — Ты не звонила моей жене?! Нет?! Не звони ей! Слышишь? Не звони! Это не я тебя выдал! Честное слово, не я!

— Я знаю, — успокоила она его.

— Слава Богу! А я уж подумал...

— Это хорошо, что подумал, — перебила его Ан­на. — И до чего ты додумался?

— А что такое? — То ли Валентин действительно не понял намека, то ли прикидывался.

— Да ничего такого. Просто мы вернулись к тому, с чего начали.

— Ах, это... Я готов. Можешь на меня рассчиты­вать. Я сейчас же начну опрашивать всех подряд. Я найду твоего обидчика. Будь уверена. Сейчас же... Да! Поздравляю тебя с победой. Ты молодец.

Пока Анна вела телефонные разговоры, Лева Жебунов по-прежнему смотрел на нее во все глаза, то отходя назад, то приближаясь на критическое расстояние. Это так раздражало...

— Можешь не мучиться, — спрятав трубку в сум­ку, сказала Анна своим обычным, узнаваемым голо­сом. — Это я, Левушка. Это я.

После долгой-предолгой паузы Жебунова хвати­ло только на одну фразу:

— Как ты могла...

Может быть, его хватило бы и на большее, но тут Анна вспомнила о своем «сыне». Вовки Первухина нигде видно не было. Мальчик пропал. Словно его действительно медведь утащил.

— Вова! — позвала Аня, отказываясь верить в самое худшее. — Вовка!

— Ах, он уже Вовка! — отреагировал Лева. — Ка­кой же я идиот! Никогда ничего подобного...

— Слушай, хватит! — теряя терпение, стараясь не поддаться панике, сказала Анюта. — Ребенок пропал! Понимаешь! Соседи с меня голову снимут.

Продолжая ворчать, Жебунов все же подключил­ся к поискам. Вместе они стали опрашивать всех встречных, не видали ли те мальчика пяти лет в джинсовом костюмчике.

— Быстро же он подрос! — не удержался от ком­ментария Лева. — Еще полчаса назад ему было три годика.

— Я с ума сойду, если с ним что случилось! Чтоб я еще раз связалась с этим гадким мальчишкой!

Неизвестно, сколько времени они еще искали бы Первухина-младшего, сколько бы нервов потрати­ли, сколько народа смутили своими вопросами, ес­ли б не спасительная мысль, которая вдруг освети­ла рассудок Анны.

— Степашка! — крикнула она. — Выходи! Дядя Лева обещал купить тебе настоящий плеер! Считаю до трех! Не выйдешь, не получишь плеер!

Аня успела досчитать только до одного. Из бли­жайших кустов выскочил радостный Степашка-Во­ва, который тут же вместо плеера получил по одно­му месту.

— Все скажу папе! — пообещал юный Первухин.

— Говори! — не испугалась Анна. — А я ему ска­жу, как ты у нас с дядей Левой подарки вымогал, и у тебя быстренько их конфискуют!

Что такое «конфискуют» Вова, может, и не знал. Но по тону тети Ани догадался, что о жалобах вы­годней забыть. И вообще, игры, похоже, кончились. Настало время быть паинькой.

— Так значит, никакого папы в природе не суще­ствует, — разочарованно и совершенно не стесня­ясь своего разочарования, проговорил Жебунов.

— Я так и знала, что все дело именно в папе, — тоже не скрывая разочарования ответила Анна.

— А вы и впрямь как мама с сыном. Два сапога пара. — Лев кивнул на юного Первухина. — Ты уби­ла мою веру в женщин. Степанида... Надо же... Как я сразу не догадался? Чувствовал ведь, что ты кого-то мне напоминаешь... А сочиняешь виртуозно! За­мечательно сочиняешь! Это я тебе как профессио­нал заявляю.

Глебову опять повезло (или не повезло?). Вся нудная работа по опросу сотрудников «Валькирии» вновь легла на плечи арт-директора Валентина Кутлера.

Иван, которого Анна пригласила к себе на вечер­нюю чашку чая, воспринял эту новость довольно спокойно. Если она не ошиблась в предположении, чего он на самом деле хочет, такая его реакция бы­ла вполне объяснима. Для Глебова не так уж и важ­но, кто найдет воришку. Важнее другое — первым с ним побеседовать.

А вот новость, что Степанида Пушкина полно­стью изобличена, Ивана, как ни странно, обрадо­вала.

— Считай, ты уже им отомстила! — наливая себе третью чашку чая (и это на ночь-то!), сказал он. — Представляешь, какого им? Они тебя прогнали в дверь, а ты залезла в окно. И уже не выгонишь. А, наоборот, улыбаться нужно, выполнять все твои ка­призы. Ты теперь многое можешь. Ты даже можешь поставить вопрос ребром: либо я, либо... тот же За­сосов! И будь уверена, выберут тебя!

«А ведь это идея! И замечательная идея, — подкладывая на тарелку Ивана последний кусок торта, который она купила специально к чаю, подумала Анна. — Завтра же опробую ее... да на Засосове и опробую...»

Идея действительно оказалась замечательной. Когда назавтра Глебов лихо подкатил к ступенькам «Валькирии», первым, кого Аня на этих ступеньках увидела, был именно Игорь Засосов с сигареткой во рту.

«Как говорится, на ловца!..»

Игорь тоже заметил Стешу Пушкину, так неожи­данно превратившуюся в Анну Венгерову, но слиш­ком поздно. Аня успела его окликнуть.

— Привет, привет! — не очень бодро (хотя чувст­вовалось, что старается) ответил он. — Прямо даже и не знаю, что тебе и сказать. Ты нас всех скопом послала в нокаут...

— Не знаешь, что сказать? — ухватилась Аня за неосторожно оброненную фразу. — Я тебе помогу. Скажи мне, Игорь, кто рылся в столе Левы Жебунова? Кого ты застал за этим занятием?

— Да не видел я никого, — попытался уйти от от­вета Засосов. — Это я тебе просто пыль в глаза пу­скал. Понравиться хотел. Вон ты какой стала!

И женский угодник прошелся опытным взглядом по фигуре Анюты, которую удачно подчеркивало платье в стиле секси от Живанши.

— А я контракт пришла заключать, — резко по­меняла тему Аня.

— Поздравляю, — обрадовавшись, что расспро­сы закончились, сказал Игорь.

— И знаешь, каким будет первый пункт этого кон­тракта? — тоном, не предвещающим ничего хоро­шего, спросила Анюта. — Не знаешь? А я тебя про­свещу. Первым пунктом контракта будет безуслов­ное твое увольнение. С сегодняшнего числа. Вот так! Или я, или ты. Как ты думаешь, кого выберет босс?

Засосов крепко задумался, бросил недокуренную сигарету в урну и решительно взял Анну под руку.

— Отойдем, — попросил он и увел ее со ступе­нек, подальше от входа. Сделал Игорь это вовремя.

Почти сразу на свежий воздух вышла группка со­трудников «Валькирии» — перекурить. Анну, кото­рую удачно загородил Засосов, они не заметили и наперебой заговорили не о футболе, не о политике, а о ней — Пушкиной-Венгеровой:

— Еще не пришла... Я догадывался... Нимфа... Всем нос утерла... Кто бы мог подумать...

— Ну, что молчишь? — возобновила Аня разго­вор с Засосовым. — Все останется между нами. Это ты хотел услышать?

— Хорошо! — наконец решился Игорь. — Только смотри — между нами. — В общем... Это была Зоя... Лисицина. Я хотел войти, приоткрыл дверь и увидел эту картину... Она была в комнате одна, спиной ко мне, искала что-то в столе Жебунова. Как-то сразу неудобно стало, не знаю почему. Я взял и закрыл дверь. Кажется, она меня не заметила.