Личный водитель женщины-вамп: Роман - Алла Григорьева

— Девушкой...

—Тем более! Ладно, гуляй!.. Ираида!

Анюта с легким сердцем выпорхнула из «Валь­кирии» и тут поняла, что время расслабляться еще не пришло. Метрах в пятнадцати от входа в агент­ство она увидела «Ауди» Глебова и его самого. Но на сей раз Иван не ждал терпеливо свою пасса­жирку, развлекая себя чтением, а очень плотно об­щался с какой-то девицей, стильно одетой, секса­пильной... Девица то и дела трогала Глебова за плечо и что-то ему внушала. Глебов слушал молча, руки не распускал, но было видно, что девица ему небезразлична.

Где-то с минуту Анна наблюдала за парочкой, га­дая, что лучше, дождаться, когда разговор прекра­тится сам собой, или прервать его лично, прямо сейчас и выяснить, а в чем, собственно, дело? Ни­какого решения она принять так и не успела. Поме­шала уж совсем странная вещь. Глебов вдруг заме­тил Аню и, вместо того чтобы помахать ей рукой или, на худой конец, сделать вид (если он такой трус!), что вообще с ней не знаком, вдруг заскочил в машину и рванул с места, как заправский гонщик, пустив из-под колес два облачка пыли.

Такого маневра от Ивана не ожидала, похоже, и его знакомая. Она долго стояла неподвижно, глядя туда, куда укатил Глебов. Придя в себя, она огляну­лась по сторонам, задержала свой взгляд на Анне, презрительно мотнула головой, села в белую ино­марку и тоже укатила.

Домой Анюте пришлось добираться своим хо­дом.

Требовать от Глебова объяснений она не стала. Он сам, первый заговорил о происшедшем, когда вернулся на час позже, чем она, — словно чужой, постучался в ее комнату, долго мялся на пороге. Ан­на в это время занималась тем, что пыталась вос­становить на компьютере операционную систему, которую накануне свела на нет собственными рука­ми. Как оказалось, она действительно грохнула си­стему... не понарошку, на самом деле. Копирование на свои старые места удаленных ранее файлов, во­преки ее ожиданию, результата не дало. Компью­тер по-прежнему при загрузке зависал. Скорей всего, она сделала копию одних файлов, а по не­внимательности удалила другие. Перехитрила сама себя.

— Над чем колдуешь, Анюта? — спросил Иван, не осмеливаясь пройти.

— Раздобыла в агентстве загрузочную диске­ту, — не задумываясь ответила она. — Вот пытаюсь вернуть компьютер к жизни, да что-то пока не полу­чается... Да ты проходи, садись.

Глебов послушно сделал несколько шагов и сел на диван, который и ему, и ей должен был уже очень и очень о многом напоминать.

— Кажется, я свалял дурака, — вздохнув, сказал Иван.

Анна промолчала. Пусть сам говорит. Что хочет. А она послушает.

— Ее зовут Света, — продолжил Глебов. — У нас была... были чувства... Короче, она меня бросила ради какого-то лоха. Чтобы не наделать глупостей, я... В общем, подвернулась эта комната... А мне бы­ло все равно, лишь бы отлежаться и зализать раны. То, что это судьба, я даже подумать не мог. Но ког­да я столкнулся здесь с тобой... еще с той, прежней, что-то вот здесь шевельнулось... Я же на женщин сердцем смотрю. А для него внешность не главное. Для него главное... ты меня понимаешь?

Анна опять ничего не ответила, продолжала во­зиться с компьютером, но ловила каждое слово признания с жадностью.

— А ей... Светлане, — продолжил свой монолог Иван, — кто-то накапал, что я благополучно утешил­ся, разъезжаю по городу с другой и часто жду ее у «Валькирии». Ее и заело. Как так?! По ней, такой неотразимой, и не сохнут! Вот она и примчалась выяснить отношения, напомнить о себе, заставить опять страдать... Я просто не захотел тебя с ней знакомить. Ну ее совсем! Не хочу, чтобы из-за нее мы с тобой расстались. Понимаешь? Не хочу.

Глебов замолчал, так и не сказав самого главно­го: почему он не хочет расставаться с Анной Венге­ровой.

«Ладно, переживем», — разочарованно подума­ла Анюта. Зато ей теперь было понятно, о ком шла речь в том подслушанном разговоре. Вот кто разы­скивал Ивана с собаками! Бывшая подружка, у ко­торой не хватило терпения дождаться своего парня из заключения. Наверное, у нее были для этого при­чины, раз она разъезжает на белых иномарках. Ви­дать, эта девица из породы тех, в ком ревность рождает любовь.

— Как все прошло? — поинтересовался Иван. Анна не стала играть в молчанку дальше, выключи­ла ненавистный компьютер и, повернувшись к Глебову лицом, поделилась с ним впечатлениями дня.

— Между прочим, — сказала она в конце, — я уже потихоньку выполняю твою работу. Я познако­милась с копирайтером... Левой Жебуновым. Мне кажется, он должен что-то знать. Завтра он везет меня в Пушкин, погулять в парке.

Это была чистая правда. Вернувшись домой и не найдя Глебова ни у себя, ни у него, ни на кухне, ни в каких других местах, Аня разозлилась ни на шутку. Наверняка, он с этой девицей! Договорился заранее! А ей дал понять, что якобы удирает от нее на сверхзвуковой скорости! Местью Анны были переговоры с Гришей Первухиным по поводу его сына.

— И за то, чтобы избавить меня от этой пиявки на целый день, ты мне еще и три пузыря ставишь?! — искренне удивился Григорий. — Ты просто святая. Добавь еще пол-литра и можешь его усыновить!

Жена Первухина, которой Гриша про бутылки ни­чего не сказал, тоже дала свое согласие.

— А что, пусть проветрится. Хоть отдохну от него. Только ты смотри там, спуску ему не давай, а то он живо тебе на голову сядет.

Ане осталось только созвониться с Жебуновым и осчастливить его радостным известием. Что она, не колеблясь ни минуты, и сделала.

«Вот приди ты, Ванечка, домой раньше меня, ни­чего бы этого не было. Сам виноват!» — Это было сказано уже про себя.

Услышав такую новость (за город! с красавчиком копирайтером!), Глебов приуныл. Но Анна быстро улучшила его настроение. Иван хохотал целую ми­нута, узнав, что у Стеши Пушкиной есть трехлетний сын, роль которого будет исполнять пятилетний оболтус Вова Первухин.

Но отсмеявшись, он схватился за голову.

— Этот шкет... он же тебя выдаст в первую же минуту! Даже если ты его подучишь, он все равно через раз будет звать тебя тетя Аня! Отыграй все взад!

Легко сказать, отыграй! А если ей не хочется оты­грывать? Почему бы и не рискнуть ради возможно­сти пообщаться с Левой на природе?! Она так в свое время мечтала об этом.

— Поздно отыгрывать, — ответила Анна.

— Ну тогда считай, что ты уже раскрыта, — за­ключил Иван. И как в воду глядел. Только Вова Первухин в ее провале был совершенно не вино­ват.