Тени столь жестокие - Лив Зандер

— Она там, — мои тени знали. — Она в ловушке.

Путь для нас здесь был перекрыт.

Но не для моих воронов.

Один быстрый переход — и мы прыгнули, протискиваясь через щели в руинах, скользя мимо сломанных камней и искорёженных балок, наши чёрные перья шуршали с каждым трудным движением.

И тогда мы нашли её.

Припрятавшаяся в импровизированной пещере, образованной несколькими крупными валунами, остатками лестницы, что давали хоть какую-то защиту, лежала Галантия. Её когда-то яркие волосы теперь тускнели от пыли. На лбу зияла глубокая рана.

— Дышит, — прошептала неподалёку стая Себиана. — Сердце бьётся ровно.

Я снова перешёл в человеческую форму в этом тесном пространстве, потолок давил низко над нами, холодные камни впивались в спину. Галантия лежала передо мной, её грудь едва поднималась и опускалась в мелком ритме, почти не трогая пыль вокруг. Мои тени тянулись от меня, ползли к ней. Они ласкали её, окутывали, струились вокруг неё — нет!

В неё.

Рядом Себиан вышел из теней и мрака, его шёпот едва колыхнул воздух между нами, когда он спросил:

— Что она такое?

То, чем я всегда мечтал, чтобы она была.

Моя собственная пустота.

Глава 13



Галантия

Наши дни, Тайдстоун

Я проснулась с дырой в груди.

С болезненной, бездонной, бесконечной пропастью.

Я… в своей комнате? Да.

Солнце плело медовую теплоту сквозь узорчатые окна, мышцы болели под льняной рубахой, плотно облегавшей тело. Как долго я спала? Как мне удалось выбраться из каменного гроба?

— Принц Малир использовал свои тени, чтобы поднять с тебя обломки, — тихо, знакомым голосом сказал кто-то рядом, будто отвечая на мои мысли. — Это позволило Себиану отнести тебя в безопасное место. Сейчас полдень, день после атаки. Бои остановились задолго до восхода солнца.

Я окинула взглядом комнату.

Марла сидела в кресле у кровати, ноги положив на табурет, книга лежала у неё на коленях вверх тормашками. Черные волосы были уложены в сложную прическу, заплетены в аккуратные косы. Но темные круги под глазами выдавали болезни, через которые она прошла, лишения и долгие месяцы пленения.

— Полагаю, спрашивать, кто победил, не стоит, — заметила она, глядя на уютно обставленную комнату и тихий балкон за дверью. — Что случилось с амулетом? Моим даром?

— Он снова у твоего аноа, — спокойно сказала она, — как и должно быть.

Я поднялась, чтобы сесть, пальцы скользнули по пустоте в груди, словно она жадно бурлила под тонкой льняной тканью.

— Что я такое?

Марла закрыла книгу, подперла её поясницей, опустила ноги на пол и слегка наклонилась вперед.

— Ты, Галантия, — сказала она, — пустота.

Пустота.

Я ждала, что во мне что-то вспыхнет — восторг, возбуждение, гордость — но вместо этого плечи опустились.

Я не была ткачихой смерти, которой все боялись. Не следопытом, ловко чувствующим воздух. Не судьбой, которая радовалась бы видениям будущего. Черт, я даже не могла связать проклятый шарф из теней. В масштабах мира казалось, что мне не досталось ничего.

Совсем ничего.

Марла тихо рассмеялась, встала и взяла металлический кувшин со стола, налила воду в деревянную чашку, черное платье было простым, без украшений.

— Ты разочарована.

— Так заметно? — после всего, что я пережила, балансируя на стене, падая с утеса, едва не оказавшись раздавленной валунами… и ради чего? Ради гипертрофированной изжоги? — Что вообще делают пустоты, кроме как поглощают тени?

— Ничего.

— Именно… — они ничего не делают, как и я всю жизнь, без своих теней, без свободы. — Всегда так больно?

— После всей жизни, лишенной теней, которые она жаждет, твоя пустота голодна, дитя. Теперь пей.

Она протянула чашку воды и провела руками вверх-вниз по рукам, глядя в окно на заснеженные скалы, отражающие богатое солнце.

— Пустоты редки, Галантия. Очень редки. Благословлены даром поглощать тьму… и владеть ею, если ты сможешь зеркально отражать тени других.

Я быстро допила воду.

— Эхо.

— Да, эхо, — кивнула она с мягкой улыбкой. — Мой Аскер сказал, что ты изучала все дары. Это пригодится тебе в тренировках.

— Тренировки, — повторила я, мне понравилось это слово. — Это же не про вязание, прямую спину или реверансы?

Её улыбка перешла почти в насмешку, морщины на щеках и губах говорили о прожитой жизни, полной смеха.

— Нам предстоит узнать глубину твоей пустоты, вариации твоего дара. Единственный способ — использовать его под руководством, научиться владеть своим даром..

— Владеть своим даром, — я произнесла с удовольствием, ощущая щекотку энергии на кончиках пальцев. Никогда раньше я не владела ничем, кроме иглы для вышивки. — Учи меня. Я готова.

— Нет. Ты избита, с жестокой раной на виске, которая требует лечения, — она вздохнула. — Даже если бы ты была судьбой, у меня нет теней для поглощения. Но есть один особый ткач смерти, у которого теней достаточно, чтобы накормить четыре пустоты на всю жизнь.

Мой желудок сжался.

— Я рада, что Малир меня спас, правда рада, — сказала я, — но мне неинтересно быть рядом с ним.

— Всю ночь он был рядом с тобой, охраняя твой сон, пока другие обязанности не позвали его, — сказала она, словно он делал это из заботы обо мне, а не исходя из того, что я могла бы принести ему пользу. — Он твой предначертанный, Галантия.

— А Арос — предначертанный Лорн. Если ей удалось избежать связи и отвергнуть свою аноалею, то и я смогу.

— Тебе назначена судьба, полная испытаний и боли, цена, которую наша богиня требует за второй шанс на жизнь, — сказала она. — И это касается вас обоих.

— Я не слепа к тем трудностям, через которые прошёл Малир, — возразила я. Но страдания прошлого не оправдывают каждый проступок настоящего. — Возможно, судьба ошиблась.

— Судьба ткётся с точностью, а не наугад; каждая нить, кажущаяся ошибкой, на самом деле необходимая часть сложного полотна жизни. — Марла ненадолго прикусила нижнюю губу. — Однако вмешательство твоей матери было словно дергание за паутину, слишком сложную, чтобы я могла полностью её осознать.

Мать.

Это слово вызвало тонкий прилив тревоги.

— Леди Брисден… Она… — Я сглотнула тяжело и поставила чашку на прикроватный стол. — Она… умерла от ран?

Марла покачала головой, но в этом был намёк на удивление и некое сопротивление.

— Я ничего не знаю о её ранах, и знать не могла, ведь её не нашли ни среди живых, ни среди мёртвых.

Внутри меня поднялась надежда на то, что она могла выжить.

— Может, ей удалось сбежать?

— Возможно, — сказала Марла. — Лорд Брисден сбежал на одном из кораблей. Она могла быть на борту вместе с ним.

После того как он узнал, кто я