Тени столь жестокие - Лив Зандер

Льняная ткань тихо зашуршала.

Я опустила взгляд на пол у кровати. Там, в импровизированном лагере из пуховых и хлопковых подушек, словно собранных по всему замку, лежал Себиан. Он развалился на одеялах так, что это казалось крайне неудобным — следствие беспокойного сна, как и цвет его обычно смуглой кожи, ныне бледный.

— Он тоже настоял на том, чтобы остаться с тобой, ни разу не покидая покои. — Марла медленно обошла кровать, затем присела рядом с ним. — Время покажет, почему судьба так тесно переплела вас. — Она осторожно потрясла его за плечо. — Себиан, она проснулась.

Себиан пошевелился, сонными конечностями помогая себе сесть. Изумрудные глаза встретились с моими, и он улыбнулся по-настоящему, тепло, вызывая трепет в груди. Боги, как я скучала по этой улыбке.

Марла поднялась и направилась к двери.

— Я найду принца Малирa и сообщу, что ты проснулась.

— Он раньше смотрел в сторону дверей подземелий, — сказал Себиан. — Если его здесь нет, может, найдёшь там.

Марла покачала головой.

— Надеюсь, нет, иначе я переживала бы за его состояние.

Себиан дождался, пока она уйдёт, прежде чем подняться и сесть на край кровати, взгляд сужен, явно оценивая рану на моей голове.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? Голова болит? Тошнит?

Я провела рукой по его щетине, наслаждаясь лёгкой шероховатостью.

— Просто болит. Спасибо, что достал меня.

— Жаль, что не могу полностью приписать себе заслугу, но… без Малирa мы бы тебя не нашли. — Его улыбка исчезла, уступив место серьёзности. — Ты меня ужасно напугала, милая. Нас обоих.

— Лорд Брисден узнал, что я Ворона, и послал за мной охрану, — объяснила я. — Я пыталась выбраться из Тайдстоуна, прежде чем они поймают меня, но вся башня… обрушилась прямо на меня.

— Да, одна из баллист сработала преждевременно, когда верёвка внезапно загорелась, а никто не успел вовремя заметить. — Он убрал прядь волос с лица, заправив её за ухо, прикосновение задержалось, словно он собирался с духом. — Слушай, после того как ты сбежала из Дипмарша, у меня было много времени подумать. Я должен был сказать тебе, что связал себя шесть лет назад. Я должен был рассказать о своей предначертанной, вместо того чтобы оставить тебя без прощального поцелуя и в неведении, что удерживало меня от этого. За это прошу прощения.

Несмотря на тяжесть его слов и грусть в голосе, в груди появилось лёгкое тепло от искреннего извинения.

— Расскажешь мне о ней теперь?

Он долго смотрел на меня, лицо отражало целый спектр эмоций, затем кивнул и поманил к себе.

— Иди ко мне.

Он аккуратно опустился на кровать, солома хрустнула под его весом. Протянув руку, он пригласил меня в знакомое гнездышко у него под боком, лицо его смягчилось, когда я осторожно прижалась к нему.

Голова легко нашла место на его груди, где я уже бесчисленное количество раз засыпала и просыпалась, и все напряжение из моих мышц словно растаяло. Твердое тело под рукой, тепло, исходящее от него, слабый запах кожи на рубашке… всё казалось удивительно знакомым, уютным и безопасным.

Я тихо вздохнула, погружаясь в то успокоение, которое мог дарить только Себиан.

— Как её звали?

— Равенна.

Я слышала это имя раньше.

— Дочь Аскера и Марлы?

— Угу.

Это объясняло напряжённость между ним и Аскерем, холодность, которая всегда возникала, когда они были рядом.

— А как она выглядела?

— Ммм… Давай посмотрим. — Его рука устроилась у меня на пояснице, большой палец рисовал круги по позвоночнику. — Ну… у неё были чёрные волосы.

Я слегка подтолкнула его грудь, он рассмеялся, и глубокий звук прозвучал прямо под моей головой. Я ужасно по нему соскучилась.

— Она была маленькая. Едва доходила до моей груди, но, боги, если что-то её злило, я слышал, как она ругается на расстоянии миль.

— Она была судьбой?

— Нет, ткачихой. Каждую ночь она плела вокруг меня тонкую сеть теней, заглушая звуки и запахи. У меня до сих пор есть её заклинания в соляных кристаллах.

— Они помогают тебе отдыхать.

— Ммм. — Он прижался ко мне лбом, вдохнул, затем мягко застонал, будто наслаждаясь моим запахом так же, как я любила его аромат. — Она была немного старше меня. Она нашла меня, когда я пытался лечить Малирa и Лорн в хижине моей семьи. Она выросла в дворце, поэтому сразу узнала его.

— Так Аскер воссоединился с Малиром.

— Именно. Хмм… что ещё? — Он задумался на мгновение. — Равенна много смеялась, и мне нравилось слышать ее смех. Я мог бы узнать о ней больше, но у меня не получилось. Мы… были связаны меньше года, когда она умерла.

С усилием проглотив сухой ком в горле, я подняла руку, пальцы едва коснулись места над его сердцем.

— Малир сказал, что тебя атаковали по дороге в лагерь, и ты пропустил своё дежурство.

— Это должна была быть огромная сова, учитывая, как она вырубила моего праймела, заставила обернуться и… просто свалиться с неба. — Его пальцы замедлили движение, грудь высоко поднималась, затем срывалась на прерывистом выдохе. — Когда я очнулся, кружилась голова, я был дезориентирован, ужасная боль сидела в груди. Я летел сквозь ночь прямо в лагерь, но когда прибыл… когда увидел принца Домрена, стоящего за моей согнувшейся сестрой…

Когда ещё один прерывистый выдох сорвался с его губ, я сжала пальцы на его груди, крепче прижимаясь к нему.

— Если не хочешь говорить…

— Нет. — Глаза Себиана встретились с моими, блеск в них был полон такой боли, что по спине пробежали дрожащие мурашки. — Ты заслуживаешь знать, что случилось той ночью.

Глава 14



Себиан

Прошлое, горящий лес

Это началось с икр — яростная дрожь вогнала меня в кровью пропитанную землю, прежде чем полезла выше. Она впилась в бёдра, обвила торс, закрутилась вдоль рук, пока древо лука не дрогнуло о кожаные ножны на бедре.

Я зажмурился.

Не по-настоящему.

Смрад палёных волос и перьев ударил в ноздри. Чей-то крик разорвал воздух такой лютой нотой, что меня тошнило — высокий, надрывный, словно связки вот-вот лопнут. Воздух лип к пальцам — влажный, тягучий.

Я открыл глаза, и тошнота вновь подступила к горлу, когда кошмар продолжился прямо передо мной. Длинные чёрные волосы. Красная лента, стягивающая их на макушке. Серёжка-капля из серебра, болтающаяся на мочке уха. Мир передо мной качнулся и исказился вокруг неподвижного тела Заимы — моей младшей сестры, размываясь и снова собираясь в фокус, пока её сердце странно билось.

Нет, не