Бог Волков - Вероника Дуглас

— Если эти лозы тебе ничего не доказывают, я могу показать тебе также сожженные останки и заброшенные деревни. По эту сторону барьера их точно столько же.

Мой желудок скрутило. Повсюду, где кровоточили лозы, из мертвой земли пробивалась жизнь.

Темный Бог сунул свой топор обратно в петлю.

— Рана, которую ты нанесла, ослабила меня. Мне нужно, чтобы ты исцелила меня, чтобы я мог исцелить свою землю.

Я сглотнула, качая головой.

— Я не знаю как.

Он сократил расстояние между нами, и у меня перехватило дыхание, когда я посмотрела ему в лицо. Запах его пота и крови виноградных лоз смешался в пьянящий коктейль из мускуса и сладких фруктов.

— Я знаю, ты не думаешь, что владеешь магией, но она у тебя есть. Возможно, ты использовала магию Луны, но ты создала заклинание, которое ранило меня. Поработай с моей ведьмой. Найди способ снять проклятие, которое ты наложила на меня. Это все, о чем я прошу тебя.

Черт возьми, он был так близко.

Может быть, не так близко, как во время нашей поездки, но не было никакой возможности притвориться, что он был кем-то иным, кроме опасного зверя. Он смотрел на меня сверху вниз, со своим этим высоким ростом, со свирепым выражением лица, от которого мне захотелось убежать, спасая свою жизнь, но мои ноги увязли в грязи.

Мое горло сжалось так, что я не могла сглотнуть. Даже если он говорил правду, я не могла рассматривать исцеление ублюдка, с которым мы так упорно боролись, не так ли? Что, если он выиграет свою войну? Что он сделает с фейри? С Мэджик-Сайдом?

Дрожа, я сказала:

— Я сожалею о твоей земле и твоем народе, но ничто в том, что ты показал, не меняет того факта, что ты монстр и несущий смерть.

Темный Бог взял меня за подбородок, его прохладная магия распространилась, когда его большой палец погладил мою щеку.

— Может, я и монстр, но ты моя пленница. И все же я заключу с тобой сделку. Исцели меня, и я выпущу тебя из пещеры.

Я вздрогнула.

— Этого недостаточно.

— Тогда ты сама себе пленница, — он отпустил мою челюсть и отступил.

Я резко втянула воздух, когда вся надежда, которая была у меня в груди, испарилась.

Он вытащил свой топор из петли и ударил им вниз, чтобы отрубить один из отростков от массивной виноградной лозы.

— Я знаю, ты презираешь все, за что я выступаю, но провести остаток своей жизни в пещере — это ничего не изменит в мире.

Быстрым рывком он оторвал большую лозу от дерева, которым она была обвита, сломав его иссохшие ветви.

— Если я не смогу защитить свои границы, эта зараза распространится, и многие животные, оборотни и даже фейри, которые называют мои земли домом, умрут.

Тяжесть мира обрушилась на меня, и я почувствовала себя в еще большей ловушке, чем когда была в пещере. На волоске висела не только моя свобода. Моя собственная жизнь не имела значения. Однажды я уже рисковала ею, чтобы остановить его. У меня было мало времени, но моя мать зависела от меня. Если я не вернусь, никто не даст ей лекарства.

И он был прав — если бы я сидела в пещере и ничего не делала, мир двигался бы дальше. Он и фейри вели бы свою войну. Люди погибли бы. Если я исцелю его, возможно, я смогу остановить что-то из этого. Он все еще был заперт в своей тюрьме. Он не мог пересечь границу, даже если бы его армии смогли.

Это не было похоже на то, что я освобождала его. Мэджик-Сайд все равно был бы в безопасности.

И если он выпустит меня из пещеры, возможно, я смогла бы найти способ сбежать. Я могла бы пойти к Богине Луны. Она бы знала, что делать. У нее была сила изменить все то, что я не могла. Я хотела досадить ему, но свобода значила больше — для меня, моей матери и любых надежд остановить его в долгосрочной перспективе.

Я пристально посмотрела на него, пытаясь найти каждый намек на правду, скрытую за выражением его лица.

— Если я попытаюсь исцелить тебя, ты отпустишь меня?

— Если ты попытаешься, я выпущу тебя из твоей пещеры. Если ты исцелишь меня, я отпущу тебя, маленький волчонок.

Мое сердце бешено заколотилось. Так вот какую дьявольскую сделку мне предстояло заключить.

Я взглянула на мерцающую стену — она была так близко от того места, где я стояла. Все мои инстинкты говорили мне бежать, но я знала, что бежать некуда. Даже если я пересеку границу, он заставит деревья оттащить меня назад. Заключение сделки было моим шансом выбраться отсюда.

Я вздернула подбородок.

— Откуда мне знать, что ты выполнишь свою сделку?

Темный Бог улыбнулся и провел лезвием топора по ладони. Ярко-малиновый цвет смешался с пурпурно-черным соком виноградных лоз.

— Я бог. Я держу свое слово.

Маловероятно, но разве у меня был другой выбор?

15

Кейден

К тому времени, как мы добрались до Камня Теней, уже показались звезды.

Голова Саманты поникла вперёд, и её тело медленно завалилось вбок. Я использовал свою божественную силу, чтобы успокоить её — так же, как поступал со своими волками, — и постепенно она поддалась ритму движения.

Я обнял ее за талию и прижал к себе, пока переводил Вегу на шаг. Маленькая волчица положила голову мне на плечо, и хотя ее веки затрепетали, она не проснулась.

Это было почти невыносимо — чувствовать ее так близко.

Я запомнил мягкие изгибы ее скул, маленькую впадинку над губами, нежные линии шеи…

Она была таким хрупким смертным созданием. Я не мог понять, как ей удалось так серьезно ранить меня. Или мучить меня так безжалостно.

Вега привел нас во внутренний двор, и Саманта резко проснулась.

— Где мы?

— Вернулись в Камень Теней.

Она наклонилась вперед.

— Я заснула?

— Ты многое пережила.

Щеки ее покраснели, она начала вырываться.

— Отпусти меня.

Жадный ублюдок во мне не хотел отпускать ее, но я помог ей спешиться, а затем повел обратно в глубины моей цитадели.

Ее глаза расширились, как только она узнала наш путь, и она повернулась ко мне с яростным выражением лица.

— Ты ведешь меня обратно в пещеру? Я думала, мы договорились?

Я мягко подтолкнул ее вперед.

— Да, но ты должна заслужить каждый шаг своей свободы.