Бог Волков - Вероника Дуглас

— Глаз тритона и орлиный помет.

Я разинула рот.

Меланте рассмеялась сердечным утробным смехом, который наполнил меня внезапным восторгом, но я все еще не была до конца уверена, шутит ли она. Я никогда не понимала юмора ведьм.

Когда пламя начало угасать, Меланте села, закрыла глаза и начала подгонять дым в своем направлени.

— Теперь немного анализа.

Долгое время она просто сидела там, обмахивая лицо дымом и дыша. Ее глаза на мгновение закатились, а затем она уставилась на меня с потрясенным выражением лица.

У меня внутри все перевернулось.

— Что?

Меланте облизнула губы.

— Ты обладаешь магией, хотя и не такой, какой я ожидала. Что ты можешь рассказать мне о своих родителях?

До меня дошли только ее первые слова. У меня была магия.

Мир слегка покачнулся, и я протянула руку, чтобы опереться о стол. Через мгновение я пробормотала:

— Моя мать — оборотень. Я предполагала, что мой отец тоже, но… Я никогда его не встречала. Он ушел до моего рождения.

В уголках ее рта обозначились морщинки, которые я приняла за гнев.

— Прости.

Меланте терпеливо ждала, пока я обдумывала смысл ее вопроса. Был ли мой отец магом какого-то другого рода? Если да, то почему моя мать никогда не говорила мне? Неужели она не знала?

Внезапная тяжесть опустилась мне на плечи.

— Ты знаешь, кем был мой отец? Ты можешь рассказать мне что-нибудь о моей магии?

Она поднялась.

— Не так сильно, как мне бы хотелось. Но на твои силы определенно влияет Луна. Возможно, твое общение с ней пробудило твою магию. Ты сказала, что несла с собой предмет, наделенный силой Луны?

Я кивнула.

— Каково было им пользоваться?

Я нахмурила брови, пытаясь вспомнить точно.

— Мне казалось, что я свечусь изнутри, мне было прохладно и тепло одновременно. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Это было все, что я когда-либо хотела почувствовать снова. Ты всегда так себя чувствуешь — светишься от заключенной в тебе магии?

Меланте мягко улыбнулась и покачала головой.

— Не всегда. Но тебе захочется ощутить это, когда ты призовешь свою магию. Постарайся сосредоточиться на тех же ощущениях.

Когда я призову свою магию.

Это все еще казалось нереальным. Я потерла почти заживший шрам на ладони.

— Как?… Как я могу это сделать? Какие у меня есть силы?

— Я не уверена, и я не знаю, у кого спросить. Но тот вид силы, который ты направила на Кейдена — ты сделала все это сама. Ты могла бы начать с практики в этом.

Мои плечи опустились.

— Я не знаю как.

Она встала и начала убирать.

— Ну, первое, что ты должна сделать, это признать, что у тебя есть магия и что ты действительно использовала ее для создания заклинания. Как только ты смиришься с этим, магия потечет рекой. Исцеление Темного Бога — хорошее место для начала. Теперь, когда у меня есть кое-какие сведения, мы приготовим зелье, которое, я надеюсь, вытянет твою магию.

— Мы?

— В основном ты. Ты произнесешь заклинание. Тебе нужно приготовить зелье.

Она взяла с полки книгу, пролистала страницы и открыла ее, чтобы показать набросок белого цветка тушью и пастелью.

— Я даже хочу, чтобы ты сама собрала ингредиенты. Это лунные цветы. Я попрошу Темного Бога отвезти тебя за ними завтра.

Внезапно у меня появилась магия и я должна собрать ингредиенты для зелий. Куда катился мир? Я покачала головой в тумане удивления и замешательства.

— Я все еще не понимаю, что я с ним сделала.

— Я не знаю точно, но теперь у меня есть идея получше.

Меланте вернула книгу на полку и взяла стопку бумаг. Она разложила их на столе, демонстрируя наброски руки Темного Бога.

— Я пыталась вылечить его рану некоторое время, но у меня ничего не получалось, — она указала на линии, идущие вверх по его руке — те, что светятся синим в темноте. — О чем это тебе напоминает?

Я пожала плечами.

— Может быть, вены. Или молния?

— Или виноградные лозы? — предложила Меланте.

Пришло осознание.

— Что бы ты ни сделала с Кейденом, это влияет на него, как виноградные лозы, которые ты видела прошлой ночью, высасывающие как его силу, так и магию. Виноградные лозы вторгались в наши владения годами, но то, что ты сделала с ним, ново. Я думаю, ты каким-то образом сделала его восприимчивым к порче.

В голове у меня все закружилось, и я не знала, гордиться мне, ужасаться или бояться. Может быть, и то, и другое.

Я просмотрела ее рисунки, но в них не было ответов.

— Как бы я могла сделать его восприимчивым к порче? Я ничего не знаю ни о проклятиях, ни о виноградных лозах.

Мрачное выражение промелькнуло на ее лице, но она быстро сложила губы в вымученную улыбку.

— Я не знаю. Но я делала обереги, чтобы предотвратить распространение лоз. Я хочу попробовать вариацию этого с тобой и Темным Богом в виде бальзама, пропитанного экстрактом лунных цветов.

Я была уверена, что она что-то скрывает, но было так много такого, чего я уже не понимала. Я была удивлена тем, насколько откровенной она была, учитывая, что именно я ранила его в первую очередь.

— Зачем рассказывать мне все это? А ты не боишься, что я могу использовать это против него?

Меланте легонько коснулась моей руки, и я подняла глаза, чтобы встретить ее улыбку — на этот раз искреннюю.

— Я хочу доверять тебе, Саманта, и я хочу, чтобы ты исцелила его. Ты сможешь сделать это лучше, если будешь иметь некоторое представление о том, чего пытаешься достичь. Больше всего я хочу, чтобы ты нашла свою магию. Это твое право по рождению.

Сглотнув, я медленно кивнула.

Мое право по рождению.

Оставался животрепещущий вопрос: кем я была?

17

Саманта

Меланте сгребла стопку рисунков и положила их обратно на полку.

— Я приберусь позже. Давай устроим тебя в твоем новом жилище.

Верно. Я собиралась быть вознагражденной за свое послушное сотрудничество.

Правда заключалась в том, что все было бы лучше, чем лежать в сырой, темной пещере. Мне было все равно, даже если Темный Бог поместит меня в спартанскую монашескую келью, лишь бы там было что-то вроде кровати. И проточная вода.

Пожалуйста, пусть будет окно. Это само по себе все изменит.

Меланте собрала корзину с печеньем и повела меня в цитадель. Она не связала мне руки и не надела мешок на голову. Это было почти так же,