Бог Волков - Вероника Дуглас

Правда.

Я медленно вдохнул и немного расслабил свои конечности.

— И этот ответ — единственная причина, по которой я собираюсь позволить тебе сделать еще один вдох.

Касс положил руку мне на плечо.

— Тебе это не понравится, Кейд, но если королева Айанна готова убить девушку, чтобы убедиться, в какую сторону упадет монета, тогда, возможно, и нам следует рассмотреть этот вариант.

Поток ярости захлестнул меня. Я схватил своего друга и прижал его к стене задымленной комнаты.

— Никто не поднимет на нее руку, это ясно?

Вампир широко ухмыльнулся.

— Моя ошибка. Я просто излагал очевидный вариант, но сообщение получено. Не причинять девочке вреда.

— Хорошо, — я отпустил его.

Касс отряхнулся.

— Как бы сильно я ни заботился о твоем благополучии, я более чем счастлив не обращать внимания на зловещий момент о том, что она поставит тебя на колени, если это сделает тебя счастливым.

Я знал, что он принимает близко к сердцу мои интересы, но стиснул зубы от разочарования.

— Разве ты не слышал о другой стороне монеты оракула? У нее есть сила спасти меня. Может быть, это означает, что она может исцелить меня или даже освободить из этой проклятой тюрьмы.

Но я знал, что дело было не только в этом. В ней было что-то пленительное. Незапятнанное. Мысль о том, что фейри причинит ей боль, наполнила меня почти ослепляющей яростью.

Расстроенный, я повернулся к двери.

— Его ментальная защита сломана. Выведайте у него все, что он знает о волчице, оракуле и Бессмертном Дворе.

Лицо вампира исказила хитрая улыбка, и он вытащил свой нож.

— С удовольствием.

Я остановился в дверях.

— Касс, ты можешь задавать вопросы, но не причиняй ему вреда. Я собираюсь отправить его обратно к Айанне с сообщением, и я не хочу, чтобы он стал мучеником.

Он открыл Книгу Исповедей и положил ее на стол.

— Иногда, Кейден, ты действительно лишаешь меня удовольствия от работы.

— Довольствуйся знанием того, что сделает Айанна, когда узнает.

Пленник покачнулся.

— Она заберет мои крылья.

Касс обмакнул перо в чернила и улыбнулся фейри в ответ.

— Пора рассказать мне все, что ты знаешь об Айанне. Если ты будешь хорошо себя вести, возможно, Кейден проявит милосердие и позволит тебе навсегда остановиться в отеле «Темный волк».

Мел вышла вслед за мной из комнаты.

— Если королева и совет верят, что она представляет угрозу, они пошлют еще убийц. Нам нужно быть бдительными.

Моя рука инстинктивно опустилась к топору, когда я зашагал по коридору.

— Сегодня вечером мы подготовим безопасную комнату для волчицы. Мы можем наложить на нее чары и обновить те, что на твоей мастерской. Я не хочу, чтобы она была где-то беззащитной.

16

Саманта

Я провела ночь на холодном каменном полу, ворочаясь с боку на бок и сомневаясь в своем решении.

У меня не было сомнений, что я не смогу исцелить Темного Бога. Что бы он ни говорил, у меня не было магии. Но я бы подыграла, настаивая на все новых и новых свободах, пока у меня не появилась бы возможность сбежать. Черт, если бы я могла просто отправить записку Джексону и Саванне, этого могло бы быть достаточно. Но для этого мне пришлось бы обзавестись несколькими союзниками, и мне нужно было много удачи.

По крайней мере, впервые за несколько дней у меня появилась небольшая надежда.

Стук в дверь пробудил меня от беспокойных снов, я села и огляделась. Свет факела осветил лицо вампира в дверях.

— Темный Бог хочет, чтобы ты поговорила с Меланте.

Должно быть, она ведьма.

Он бросил факел в держатель.

— Встань и надень наручники.

Испытывая боль, я перекатилась на бок.

— Наручники упали в пруд. Ты можешь пойти поискать их, если хочешь.

Замок на двери лязгнул, и я вскочила на ноги, когда вампир протиснулся внутрь.

— Я удивлен, что ты нашла ключ. Но я пришел подготовленным, — он протянул веревку. — Повернись.

Я согнула пальцы, испытывая искушение убить его прямо здесь. Но вампиры были быстрыми, и я не хотела лишать себя шансов на свободу в первый же день.

Вампир злобно ухмыльнулся мне.

— Мы можем усложнить это настолько, насколько ты захочешь.

Вздохнув, я отвернулась и изобразила милую заключенную.

— Темный Бог не заставлял меня носить кандалы. Ты боишься, что твои рефлексы недостаточно быстры, или что я вырублю тебя и отправлюсь бегать по цитадели?

Он связал мне запястья и туго затянул веревку.

— Темный Бог Волков может ослабить свою защиту рядом с тобой, но я отвечаю перед ним. Если я выйду из себя и случайно вонзу в тебя зубы, он насадит мою голову на пику.

Я уже собиралась огрызнуться на Вампира, когда он натянул мне на голову мешковатый мешок.

— Что за дерьмо!

Вампир рывком притянул меня к себе.

— Что такое? Тебе также нужен кляп? Мне не нравится, когда еда перечит.

Моя волчица зашевелилась, и все мои инстинкты кричали мне бороться, но я заставила себя расслабиться. Я собиралась вести себя прилично, встретиться с ведьмой и забрать комнату получше. После этого все ставки были сняты.

— Я с радостью укушу тебя на днях, — пробормотала я себе под нос.

Вампир повел меня по длинному коридору и вверх по ряду лестничных пролетов. Наконец, он рывком остановил меня и сорвал мешок с моей головы, вырвав часть волос.

— Придурок, — проворчала я.

Он постучал в тяжелую дубовую дверь без ручки.

— Я привел женщину. Пожалуйста, забери ее, черт возьми, пока я не свернул ей шею и не втянул нас всех в неприятности.

Дверь скрипнула, открываясь, хотя рядом не было никого, кто мог бы ее открыть.

Женщина в алом платье склонилась над каменным столом, ее длинные темные волосы локонами спадали на плечи. Она подняла глаза и лукаво улыбнулась мне.

— Добро пожаловать в мою мастерскую.

Вампир толкнул меня внутрь.

Три высоких окна освещали пятиугольную комнату, и аромат можжевельника и перца защекотал мой нос. Сводчатый потолок сужался к точке в тридцати или сорока футах над моей головой, создавая сверхъестественное ощущение, что я нахожусь внутри пчелиного улья. Часть его была стеклянной, пропускавшей солнечный свет.

Деревянные полки занимали почти всю стену. Они были заполнены причудливым набором банок, коробок, книг и частей тела животных — от крыльев до раковин и костей.

Ведьма приблизилась ко мне, затем ее лицо потемнело от гнева.

— Ты связал ее? —