Невеста из гроба - Оксана Олеговна Заугольная

— А когда возникает проблема с королевскими отпрысками, и унести кусок побольше хочет каждый, проводится битва претендентов…

Чича снова замолчал и уставился на свои переплетённые пальцы.

Я уже теряла терпение, когда заговорила Наперстянка.

— Королева играла в настольные игры? — вежливо спросила она.

Я фыркнула. Что за вопрос? Я же считалась дочерью Астаросских, главных инквизиторов! Меня научили всем возможным играм с фигурками, камешками и точками!

— Она обыгрывала меня тысячу раз во всё, что мы пробовали играть, — вместо меня ответил Викуэль. — А что такое, сестра?

Я отметила для себя, что Викуэль относится к незаконнорождённой сестре лучше, чем к родным, а она… она словно не верит в это.

— Битва претендентов — это настольная игра, — пояснила Наперстянка. — Только играют в ней живыми людьми.

— И эти живые люди могут погибнуть, — добавил Чича, снова поднимая голову. — Включая самих игроков.

Он уставился на меня. Его глаза больше не горели алым, клыки были скрыты под окончательно зажившими губами. И только багровая от засохшей крови рубашка, которую ему не на что было поменять, напоминала, что передо мной принц вампиров, а не один из моих друзей вроде Викуэля.

— А правила… — я прочистила горло. — Есть какие-то?

Дальше Наперстянка и Чича объясняли по очереди. Как оказалось, ледяные земли никто до сих пор не попытался занять и облагородить не только из передвижной королевской тюрьмы. Именно там располагалось поле для игры претендентов. Мне нравилось больше называть это игрой, а не битвой. Наперстянка и Чича не спорили.

Любой, у кого был трон или его подобие, любое вместилище для нижних полушарий, рассчитанное на глав государства, мог принять участие в битве. Что же касается соседей вроде эльфов, то им требовалось разрешение одного из потенциальных участников. Именно это я и дала владыкам Рассехо. Дура.

— Когда все претенденты определятся, а зов приходит к каждому, кто проходит по требованиям, — продолжил Чича. — Они могут визуализировать себя на поле битвы.

Это я понимала. Мёрзнуть самим не придётся. Сидишь себе на стуле и представляешь, будто ты вообще не здесь! Очень удобно.

— В этот момент претенденты максимально уязвимы в реальности, да? — я посмотрела в глаза Чичи. — Они полностью управляют собой и своей армией в голове, верно? И в этот момент кто угодно может подойти к ним в реальном мире…

Я замолчала, потому что Чича смотрел на меня так… С ужасом и восхищением. Никогда раньше вампир, флиртующий со мной по поводу и без, не смотрел на меня так. Даже не по себе стало. А что я такого сказала?

— Королева… — с благоговением произнёс он. — Это может сработать.

Как оказалось, ни он, ни Наперстянка не рассматривали вариант, при котором я могу победить своих соперников. Выставить на ледяном поле фигуры, которые пойдут в битву за меня? ну и где я их возьму? Мертвецов использовать было нельзя, а подавляющая часть моих знакомых будет или среди игроков, или вынуждены будут стоять за моими соперниками.

Чича прочистил горло.

— Прости, Иссабелия. — Он вовсе не выглядел тем, кому действительно жаль. — Я собираюсь принять участие в битве претендентов.

— У тебя нет ни разрешения, ни стула, — возмутилась я.

— Ты мне дала разрешение на многое, когда впустила в свою комнату там, во дворце, — усмехнулся вампир. — Ты просто не поняла тогда этого. Что же до трона, и не называй его стулом, дорогая королева. Так вот, что до трона, то мне достаточно высосать достаточно крови из любого человека, как он станет для меня троном.

Прозвучало не очень понятно, и я благоразумно позволила своему мозгу не представлять это. Дурацкие кровососы! Не зря я была против с самого начала.

— Я буду на твоей стороне, — неожиданно произнёс Викуэль. — Я не самый сильный боец, но я эльф, и это что-то да значит. И я выйду на твоей стороне, Белка.

— И я выйду на вашей стороне, королева! — подтвердила Наперстянка. — А я неплохой боец и владею звериным гласом.

Я кивнула. Что такое звериный глас, я понятия не имела. Но мёртвый глас мог поднять мертвецов.

— У тебя слабый голос, ты не призовёшь никого серьёзнее зайцев, — заметил Викуэль, — подтверждая мою догадку насчёт заклятия.

— Ничего, — отмахнулась Наперстянка. — Это внесёт сумятицу, поверь мне.

— Спасибо вам обоим, — растроганно ответила я.

Насчёт зайцев или соловьёв, кого там ещё могла призвать Наперстянка, я сомневалась, но главным было не это. Я уже смогу быть не одна. А если нам удастся найти способ переправить меня в университет так, чтобы я не очнулась раньше времени… Я сумею появиться перед своей второй я, когда она не будет этого ожидать!

— Не забывай, что вы долгие годы были одним целым, и вторая Иссабелия может просчитать твои шаги, — заметил Чича.

— Поэтому я должна действовать неожиданно, — пожала плечами я. — И рассчитывать на своих друзей.

Я снова пристально посмотрела на него.

— Тебе пора идти, Чича, — мягко произнесла я. — Военный совет подразумевает, что на нём не будет соперников.

— Ты выгоняешь меня? — вампир широко распахнул глаза. — После всего, что мы пережили вместе?

— Она не пробила тебе грудь ножкой от табуретки, — хмыкнул Викуэль. — Разве этого мало?

— Нам не стоит разделяться раньше времени, — попробовал ещё раз Чича, не обращая никакого внимания на эльфа. — Тебе может понадобиться моя помощь.

— Это какая же? — усмехнулась я. — Поищешь мне трон? Я уже решила, что возьму свой из дворца. Так что у меня всё получится, не переживай так, принц.

Глаза вампира снова вспыхнули алым.

— Не пожалей потом, королева, — буркнул он. И вышел.

— Мне кажется, король будет участвовать сам, — неуверенно произнесла Наперстянка. — Он же… ну… король.

— Флин наверняка будет, — согласилась я. — И он не отдаст мне трон для битвы, это к ясновидящим не ходи. Но мне он и не нужен. А вот вы мне нужны оба. Какие у вас отношения с той вашей сестрой, что сейчас во дворце?