Непокорная герцогиня. Поместье в обмен на свободу - Адриана Вайс

Я вновь заливаюсь краской, только на этот раз уже от негодования.

— Вы намекаете на то, что это всего лишь моя прихоть? — сухо уточняю я, чувствуя, как внутри всё закипает.

— Эти люди достойны сами выбирать где им остаться, — и не думая отвечать на мой вопрос, продолжает говорить Аскелат, — Когда я только выкупил их у разбойников, то сразу задал им всего один вопрос. Хотят ли они вернуться в Мрачные Топи. И без вашего письма я был готов содействовать их возвращению. Но ни один из них не согласился на это. Все они предпочли остаться в Винлании.

Его слова разжигают во мне бушующее пламя возмущения. Однако, его понемногу перебарывает здравый смысл. Пожалуй, если бы я своими глазами не увидела как обстоят дела в Винлании, если бы не поговорила со стражем, который меня проводил до дворца, я бы ни за что не поверила Аскелату. Но сейчас готова признать, что это может оказаться правдой.

Нет ничего удивительного в том, что люди не хотят возвращаться в Топи. О чем тут можно говорить, если сначала даже невольники туда не хотели ехать!

— Тогда о чем, в таком случае, вы хотели поговорить? — в замешательстве спрашиваю я, — Вы написали, что готовы предложить решение, которое устроит нас обоих.

— Все так, — кивает Аскелат, — для начала, чтобы закрыть вопрос с вашими бывшими подданными, могу предложить возместить ущерб, выкупив у вас их подданство. Могу предложить вам за каждого по четыреста франков.

Четыреста франков за человека?!

Это была действительно большая сумма! Фабьен Моран продал мне своих невольников в два раза дешевле! Денег, которые мне сейчас предлагает Аскелат, хватит не только на оплату охраны для Змея, но и чтобы возместить потери после поездки на невольничий рынок!

Правда, есть кое-что, что меня гложет. Настолько сильно, что я просто не могу с собой ничего поделать.

— Мсье Аскелат, — упавшим голосом отзываюсь я, — Это очень хорошее предложение. Тем более сейчас, когда мы испытываем финансовые трудности. Вот только… я не могу принять его.

Бровь Аскелата взлетает вверх, на его лице появляется выражение неподдельного изумления.

— Могу я узнать, почему?

— Потому что эти люди не невольники, чтобы платить за них. Как вы правильно сказали, они сами имеют право выбирать, где им остаться. И если они выбрали Винланию, что ж… как бы мне ни было трудно, но я отпущу их.

Аскелат некоторое время смотрит на меня со смесью замешательства и уважения. После чего, наконец, отзывается:

— Признаюсь, вам удалось меня удивить. Тогда сделаем так. Вы привезли с собой дары, за которые я очень благодарен. Древесину я передам нашим специалистам и если они скажут, что ее качество нам подходит, то я заключу с вами торговое соглашение. Ну и, в свою очередь, тоже преподнесу вам некоторые дары, раз уж вы отказались от денег. Такой вариант вас устроит?

— Более чем, благодарю вас, — склоняю голову в легком почтительном поклоне.

— Тогда, перейдем к самому главному вопросу, — внезапно лицо Аскелата становится серьезным, а в его глазах появляется обжигающий лед, — Мне доложили, что недавно вы побывали на невольничьем рынке Аратоги и вам досталось то, что я искал очень долгое время! Поэтому я настоятельно прошу вас вернуть мне это!

Глава 19

— Я бы очень хотела вам помочь, но я совершенно не понимаю о чем вы говорите, — в замешательстве отвечаю я, лихорадочно перебирая в уме всё произошедшее в Аратоге.

Геральд моментально подается вперёд. Его глаза становятся колючими, а губы искривляет жёсткая усмешка. В этот момент он настолько не похож на себя прежнего, — расслабленного и даже чуть ироничного — что по спине пробегает холодок.

— Я говорю, драгоценная мадам Легро… — сурово цедит он, — …о Сигурде Сване. Огромных усилий мне стоило его найти, но Фабиан Моран наотрез отказался продавать Свана. Сколько бы мой помощник ни пытался его выкупить, а все было без толку. Этот пройдоха Моран стоял на своём.

— Сигурд Сван? — растерянно повторяю я, — А это кто?

Геральд вздёргивает бровь, а на его лице проступает гримаса неподдельного потрясения.

— Это особый невольник, — недовольно бросает он, — Фабиан держал его на привязи и никому не собирался уступать. По крайней мере, пока к нему не пришли вы. После чего он с легкостью уступил Свана. Удивительно, не правда ли?

В этот момент я, наконец, понимаю о ком говорит Геральд.

Выходит, того невольника, которого Фабиан собирался казнить и за которым потянулись остальные, зовут Сигурд Сван!

Ну, вот и познакомились. Хоть и таким образом.

— Если бы вы знали, — звенящим от напряжения голосом отзываюсь я, — Каких усилий и средств мне стоило его выкупить, то не стали бы так рассуждать, мсье Ас…

— Тогда позвольте мне его у вас выкупить! — властно перебивает меня Геральд, — Я возмещу вам все расходы, которые вы понесли в Аратоге. Готов отдать любые деньги. Да что деньги — просите всё, что угодно.

Мне категорически не нравится куда заводит нас этот разговор. Тем более не нравится, с какой безумной настойчивостью Аскелат требует от меня продать Сигурда.

Но не только это не дает мне покоя.

— Мсье Аскелат, — твердо смотрю ему в глаза, — Не вы ли недавно говорили, что люди — это не вещи, которые можно перекидывать от владельца к владельцу из пустой прихоти?

Губы Аскелата сжимаются в одну тонкую бледную линию.

— Боюсь, это не тот случай, мадам Легро, — наконец, недовольно отвечает он.

— Почему же? — искренне удивляюсь я, — Чем этот невольник, который, между прочим, совсем скоро получит свободу, отличается от остальных?

— Прежде всего тем, что он — преступник! — жестко отвечает Аскелат.

Не ожидавшая такого поворота, я даже вздрагиваю.

— И что же он такого совершил, позвольте спросить? — осторожно интересуюсь я.

— Он возглавлял заговор против меня! — голос Аскелата звенит от напряжения, — Но не только из-за этого я хочу призвать его к ответу. Как вы, наверно, знаете, я — дракон и убить меня не так просто. Но у Сигурда было особое оружие, древний артефакт Ярость Преисподней. Это серп, который способен нанести смертельную рану даже дракону. И я очень