Цитадель - Клэр Кент

Коул впервые отводит взгляд. Прочищает горло.

— Я не знал точно, что сказать.

— Да, я понимаю. Потому что ты думал, что я какая-то глупая девчонка, которая безнадежно в тебя влюбилась. Ты относился ко мне как к стереотипу, а не как к реальному человеку, и выбрал легкий выход.

— Я не…

— Да, черт возьми, ты именно так и сделал! Проще было избежать неловкого разговора, поэтому ты так и поступил. Это было два года назад. Я уже не та девушка. Но да, я все еще злюсь на тебя за то, что ты так со мной обошелся.

— Я…

— Я знаю. Ты сожалеешь, — я делаю глубокий вдох и выдыхаю. Я чувствую себя лучше. Как ни странно, лучше. Я сказала то, что так долго хотела сказать. Но я также готова расплакаться, и я не знаю почему. — Все прощено, потому что теперь ты раскаиваешься. Так должно быть?

— Нет. Я никогда и не ожидал прощения. Я хотел узнать, как у тебя дела, — теперь его тон мягче. Не такой грубый. Он тоже больше не сердится.

— Ну, теперь ты все узнал. Я в порядке. Мы с Брианной в безопасности и устроились на новом месте. Спасибо тебе за то, что помог нам добраться сюда. Но, как я уже говорила, все, что ты от меня получаешь — это благодарность.

— Я знаю, — его глаза теперь другие. Он смотрит на меня с завораживающим вниманием. — Ты отрастила волосы.

Это правда. Я устала постоянно сбривать их, как бы практичнее это ни было. Мои волосы — не лучшая моя черта. Они обрамляют лицо густыми каштановыми волнами. Но мне нравится, как я выгляжу с ними. Это заставляет меня чувствовать, что я больше не тощий ребенок, вечно прячущийся в тени.

Я смотрю на него, окатываемая знакомой волной удовольствия, привлекательности, защищенности. Как будто этот мужчина — несмотря ни на что — именно тот, с кем я должна быть.

Коул протягивает руку и берет мои волосы в свою большую ладонь.

— Красиво.

В его глазах на мгновение вспыхивает огонь, и это выражение приводит меня в чувство. Потому что я хочу этого. Все еще хочу. Но я больше не собираюсь подвергать себя такому.

Я отступаю назад, осторожно высвобождая свои волосы из его хватки.

— Нет. Мы больше не будем этого делать.

— Я не…

Я качаю головой и закатываю глаза.

— Послушай, Коул, ты извинился, и я наконец-то высказала наболевшее, так что мы можем оставить все это в прошлом. Я не была влюблена в тебя тогда, какую бы историю ты ни придумал в своей голове, не сумев относиться ко мне как к разумному человеческому существу. Но я доверяла тебе. Я доверяла тебе тогда, — я качаю головой и отворачиваюсь от него, оглядываясь через плечо, чтобы добавить еще кое-что. — Я не собираюсь снова допускать эту ошибку.

***

Брианна подслушивала из дома. Я знаю это по выражению ее лица, когда вхожу.

Она сияет. Она так гордится мной.

Часть меня тоже гордится мной. Остальная же часть меня испытывает своего рода тошноту. Я опускаюсь на стул за маленьким обеденным столом и устало улыбаюсь сестре.

— Ты отлично справилась! — она говорит театральным шепотом, как будто подозревает, что Коул все еще прячется за дверью. — Ты все сделала совершенно правильно. Ты постояла за себя и обозначила границы дозволенного, не перегибая палку. Я бы на твоем месте полноценно наорала на него, но ты сделала это еще лучше.

— Спасибо, — я говорю серьезно, хотя мой тон довольно сухой. — Ну типа, а что, по его мнению, произойдет, когда он появится снова?

— Я понятия не имею. Конечно, он не думал, что ты снова растаешь перед ним.

Я резко напрягаюсь.

— Я никогда не таяла перед ним!

— Конечно, ты не таяла, — она ласково хихикает. — Эй, я тебя не виню. Он не то чтобы красавец, но в нем есть что-то этакое. И я знаю, что тебе тогда было двадцать, но у тебя не было настоящего опыта. По сути, это было твое первое увлечение. Мы все ведем себя глуповато в этот период. Но теперь ты выросла и знаешь, что делаешь. Ты не станешь доверять такому парню, как он. Последние два года мы прекрасно обходились без мужчины, не так ли?

Я киваю, поеживаясь от дискомфорта, но стараюсь, чтобы Брианна этого не заметила. Правда в том, что идея о том, что Коул всегда уходит — сколько бы доказательств в ее поддержку у меня ни было — кажется мне не более правдоподобной, чем два года назад.

Мне кажется, что он заслуживающий доверия. Твердый. Несокрушимый. Я всю жизнь полагалась на свои инстинкты, и не вижу смысла в том, что с Коулом они настолько сильно ошибаются.

Возможно, гормоны оказывают на нас такое влияние.

Я уже должна была усвоить этот урок.

— В любом случае, дело сделано. Надеюсь, он не задержится здесь надолго. Мне нужно еще кое-что доделать на крыше, но я сейчас не в настроении. Я поработаю над этим завтра.

— Можно и завтра. Не пытайся больше работать над этим сегодня. Мне не нравится, что ты забираешься на крышу, даже когда не испытываешь эмоциональных потрясений.

— Да это не…

Она бросает на меня многозначительный взгляд, заставляющий замолчать мои возражения.

— Ладно. Это было небольшим потрясением. Но я в порядке.

— Делейни Элизабет Роджерс, — у нее в левом уголке рта появляется небольшая ямочка. — Ты всегда была намного лучше, чем просто «в порядке». И однажды люди, помимо твоей старшей сестры, тоже это поймут.

***

В тот вечер Коул все еще в городе, но я изо всех сил стараюсь избегать его. Мы с Брианной занимаем последние два стула за одним из общих обеденных столов, а он садится на другом краю помещения, с двумя пожилыми парами из города. Судя по тому, что я вижу, они много разговаривают, а он отвечает очень кратко. Но он не грубит им открыто, что меня радует без всякой на то причины.

Я не раз бросаю взгляд в его сторону и замечаю, что он наблюдает за мной. Он не улыбается, не жестикулирует и никак иначе не замечает моего присутствия.

Он просто наблюдает за мной в своей обычной молчаливой угрюмой манере.

Это действительно нервирует.

После короткого обмена взглядами я поворачиваюсь и вижу, что Брианна смотрит на меня, приподняв брови.

— Я не хотела смотреть на него, — тихо говорю я ей.

— Знаю. Трудно сдержаться,