Любить - значит страдать. - Ребекка Донован

И когда мы уже свернули на улицу, то увидели, как мимо проехали два полицейских автомобиля с включенными мигалками. Интересно, куда это они? Наверное, их вызвали соседи. Здесь не было ни рощ, ни бескрайних полей между домами, они были расположены совсем близко, и шум с заднего двора наверняка здорово разозлил соседей.

Я взглянула на Сару, собираясь прокомментировать жуткую вечеринку, но Сара сидела неподвижно, уставившись в окно. Мне хотелось поднять ей настроение, однако я понятия не имела, чтосказать. И когда я все-таки решила нарушить тягостное молчание, она воскликнула:

– Нью-Хэмпшир! Он из долбаного Нью-Хэмпшира! Они что, надо мной издеваются?! А мне вот не до смеха!

У меня прямо-таки челюсть отвисла от удивления. Она продолжала причитать, как поначалу все прекрасно складывалось. Он даже пригласил ее на свидание в этот уик-энд. И все бы хорошо, но тут он сказал, где живет, а это означало, что они никогда больше не увидятся.

– Сара, ты должна сказать, что с тобой происходит, – потребовала я. – И не вздумай говорить, что ничего. Ведь я знаю, что это неправда. Но нельзя же так психовать из-за какого-то парня!

– Со мной все в порядке, – отрезала она.

– Да неужели?! – возмутилась я. – А мне кажется все из-за того, что ты ведешь себя как настоящая сучка. – Но когда в машине воцарилось тягостное молчание, на меня вдруг нахлынуло раскаяние. – Извини. Я не хотела. Просто не понимаю, что с тобой такое.

– У меня все нормально, – фыркнула она, с силой хлопнув дверью.

Когда я вышла из машины, повалил снег. Замечательно. А мы только-только закончили разгребать снежные завалы после недавней метели. Погода была такой же мрачной, как и Сара.

И я поплелась вслед за подругой, которая даже ни разу не оглянулась на меня. Когда она скрылась в ванной комнате, я вдруг услышала, как запищал мой мобильник. Пришло сообщение:

Встречаемся на улице, после того как она отрубится.

Я сидела тихо как мышка в ванной и ждала, когда Сара угомонится и наконец уснет. Пятнадцать минут спустя я выскользнула из ванной и сунула голову в спальню, но услышала лишь мирное посапывание Сары.

Тогда я осторожно спустилась по лестнице и вышла на улицу. Эван ждал на крыльце, его вязаная шапка была запорошена снегом. Увидев меня, он сразу вскочил на ноги.

– Ну наконец-то! – Он привлек меня к себе, и я, едва успев закрыть дверь, задохнулась, когда он прижался к моему рту холодными губами. Я сразу разомлела, хотя он, наверное, и не догадывался, как я нуждаюсь в его поддержке. Нет, похоже, все-таки догадывался. – Что, совсем худо? – тихо спросил он и добавил: – Вы смотались как раз вовремя. Приехали копы и поломали весь кайф.

– Угу. Мы их видели, – пробормотала я.

Меня до сих пор мучила совесть из-за того, что я обидела Сару. Не обращая внимания на холод, я села на заснеженную верхнюю ступеньку.

– Ты в порядке? – усаживаясь рядом, спросил Эван. Он потерся о меня плечом и взял за руку.

– Не понимаю, что творится с Сарой? Она кажется такой несчастной. Она уже давно хандрит, но сейчас стало совсем плохо. Что-то явно произошло, но она не говорит, что именно.

– Мне кажется, я знаю, как поступить.

Я посмотрела на него с тайной надеждой. Он достал мобильник и посмотрел на экран.

– Ну что? Что мы будем делать? – принялась тормошить его я.

– Ой, прости, пожалуйста, – не отрываясь от экрана, произнес Эван. – Это Джаред. – Потом положил телефон обратно в карман и сказал: – Может, по крайней мере, мы сможем заставить ее улыбнуться.

– Ради этого я готова на все.

Эван спрыгнул со ступеньки, сразу увязнув в снегу.

– Что ты делаешь?! – удивленно посмотрела я на него.

– А как насчет того, чтобы слепить снеговика?

– Нет, ты реальночокнутый, – рассмеялась я.

– Чистая правда, – наградил он меня своей фирменной ухмылкой. – Но ведь именно за это ты меня и любишь!

– Возможно, ты прав, – улыбнулась я и присоединилась к нему, хотя снега было почти по колено.

Пока я катала по двору огромный снежный ком, то успела два раза поскользнуться и шлепнуться на задницу, чем здорово насмешила Эвана. Жаль, что меня сейчас не могла видеть Сара. Она, наверное, просто валялась бы от смеха. Я надеялась, что забавное сходство снеговика с реальным человеком, по крайней мере, вызовет у нее улыбку.

И когда Эван водружал самый маленький ком на два уже установленных, я в сотый раз потеряла равновесие и даже немного проехалась на спине. Ойкнув, я громко расхохоталась, когда мне все-таки удалось остановиться. А Эван, вместо того чтобы помочь, с размаху бухнулся в снег рядом со мной. Внезапно на втором этаже зажегся свет и поднялась занавеска. Анна.

Пошире раздвинув занавески, она открыла окно.

Мы замерли в напрасной надежде, что нас не заметят.

– Эмма?! – приглядевшись повнимательнее, воскликнула она. – Это ты? И… Эван?

– Добрый вечер, миссис Маккинли, – помахал ей Эван, все так же лежа на заснеженной лужайке.

– Что вы… – начала она и осеклась, увидев под окном снеговика. – Эмма, ты там недолго. Уже поздно. И потише, пожалуйста!

– Простите, – виновато поморщилась я.

И пока она закрывала окно, мы услышали голос Карла:

– Чем они там занимаются?

Но уже через минуту окно закрылось, свет в комнате погас и стало тихо.

И тут я поняла, что снегопад прекратился. Я посмотрела на плывущие по небу клочья облаков, сквозь которые просвечивали звезды. Эван, не шевелясь, лежал рядом и держал меня за руку.

– Похоже, я уже не чувствую ног, – поежилась я от холода, но даже не сделала попытки подняться.

Эван наконец все же сел. А когда я решила, что сейчас он вытащит меня из сугроба, он наклонился и нашел мои губы, растопив своим теплым дыханием снежинки на лице. И мне сразу стало тепло.

– Благодаря тебе я даже начинаю забывать, как ненавижу холод, – не открывая глаз, выдохнула я.

– Ладно, давай закончим снеговика, – наконец произнес Эван, помогая мне встать на ноги.

На джинсы комками налип снег. И я попыталась счистить его. Бесполезно. И пока я вытряхивала набившийся в складки одежды снег, Эван сбегал к машине и достал из рюкзака целый пакет конфет.

– А ты, оказывается, у нас сладкоежка! – решила поддразнить его я, обнаружив в пакете и шоколадки, и лакричные конфеты, и леденцы.

– Есть такой грех, – ухмыльнувшись, признался он.

Мы взяли красные лакричные конфетки и леденцы, чтобы выложить глаза, рот и все остальное.

Вместо рук Эван вставил палочки, которые были словно обращены к звездам, а я – как последний штрих – надела снеговику на шею свой шарф. Потом мы отошли подальше, чтобы полюбоваться своим творением. Я просто умирала от смеха.