Любить - значит страдать. - Ребекка Донован

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я маму, когда она на следующее утро еле-еле сползла вниз.

Хотя можно было и не спрашивать. Покрасневший нос, мешки под слезящимися глазами – одним словом, печальное зрелище.

– Мне казалось, что я умираю, – прохрипела она.

– Тебе надо вернуться в кровать. Скажи, что ты хочешь, я все тебе принесу.

– Чаю, – жалобно попросила она. – И чего-нибудь от гриппа, а то у меня голова раскалывается.

– Сейчас съезжу куплю, – сказал Джонатан, который уже полностью одетый вошел на кухню.

– Спасибо, – ответила она гнусавым голосом, скомкав в кулаке бумажный платок. – Мне так стыдно, что я перед тобой в таком виде.

– И не начинай, – успокоил ее Джонатан. – Ты больна, но все равно прекрасна.

Он обнял ее, она уткнулась ему в грудь. Он гладил ее по голове, убирая слипшиеся от пота пряди с горячего лба. Джонатан оказался гораздо смелее меня. Мне было страшно даже близко подойти к ней. У нее текло буквально отовсюду.

– Через минуту принесу чай, – пообещала я, а Джонатан проводил ее обратно в спальню.

– Скоро вернусь, – сообщил он, направляясь к выходу.

Я отнесла маме чай и поставила кружку на прикроватный столик. Она лежала с закрытыми глазами, натянув одеяло до подбородка.

– Он тебе нравится? – остановила она меня на полпути к двери.

Я резко повернулась. Она приподнялась на локте и осторожно прихлебывала горячий чай.

– Джонатан? – застигнутая врасплох, уточнила я.

Но, не дождавшись моего ответа, она сказала:

– Мне он действительнонравится, и я очень надеюсь, что ты его тоже полюбишь.

– Хм… да. Он славный.

– Спасибо за чай. – Со страдальческой гримасой она снова откинулась на подушку и накрылась одеялом.

И в таком расклеенном состоянии она по-прежнему напоминала влюбленного подростка.

– Похоже, что в результате ты все же посмотришь игру, – сказала я Джонатану, когда тот вернулся из аптеки. – Куда пойдешь?

– Честно говоря, я обещал Рейчел посидеть с ней, – смутился Джонатан.

– Я никуда не собираюсь уходить. И если у тебя дела, то вполне могу о ней позаботиться, – предложила я.

– Если не возражаешь, я бы лучше остался здесь.

– Конечно, – слегка удивившись, ответила я.

– А где Эван и Сара?

– Эван сейчас у своего брата в Корнельском университете, а насчет Сары… без понятия.

Заметив, как дрогнул мой голос при упоминании Сары, Джонатан бросил на меня испытующий взгляд. Но не стал ничего спрашивать, а только молча кивнул.

Я предложила сходить за продуктами, пока он будет сидеть с мамой. Тем более что у нас закончилось… практически все. Теперь за пополнение запасов продовольствия в доме отвечала в основном я. Мама ходила за покупками только тогда, когда хотела приготовить что-нибудь особенное, но, поскольку мы редко оказывались дома одновременно, такое случалось нечасто.

Впрочем, я и не возражала. Она оставляла мне двадцать баксов и небольшой список нужных ей вещей. Обычно все это тянуло больше чем на двадцать долларов. Ну да ладно! Я покрывала дефицит из той суммы, что ежемесячно переводили мне на счет. Наконец-то я могла распоряжаться деньгами, доступа к которым не имела столько лет.

За это время я уже успела узнать магазин как свои пять пальцев, и процесс покупки продуктов не занимал много времени. Но только не сейчас, поскольку здесь творился сущий ад.

– Похоже, буквально каждый житель трех городков решил отовариться сегодня, – пожаловалась я Джонатану, вернувшись домой обвешанная белыми пластиковыми пакетами.

– Дай я тебе помогу! – Джонатан выскочил из гостиной и забрал у меня пакеты. – Здесь все?

– Если нет, то тогда мне конец! Придется возвращаться в этот дурдом. – Сняв ботинки, я прошла вслед за ним на кухню.

– Я хотел спросить, не осталось ли чего в машине. – Его явно рассмешил мой трагический вид.

– Нет, там ничего не осталось, – устыдилась я своего пафосного тона. – А как там Рейчел?

– Спит, – ответил Джонатан, убирая продукты. – Я должен ненадолго отлучиться. Ты меня не прикроешь? Я быстро. Одна нога здесь, другая там. Если она проснется, скажи, что пошел за бумажными носовыми платками или типа того.

– Конечно. Но тебе вовсе не надо искать предлога, чтобы уйти, – произнесла я и тут же пожалела о своих словах. – Извини.

– Ты абсолютно права, – согласился он. – Просто как-то неудобно оставлять ее в таком состоянии. Хотя я не уверен, что могу сейчас ей помочь. Но она не хочет, чтобы я уходил.

– Она никогда не захочет, чтобы ты ушел, – выпалила я и сразу осеклась.

– Ну и ну! – Он был явно удивлен моей прямолинейностью. – А что, я уже успел намозолить тебе глаза?