Демон в подарок - Евгения Оул

— Всё, — выдохнула я на следующий день, когда силы хоть немного вернулись. — Ступай уже. Ты нужен им.

Он посмотрел внимательно, слишком внимательно, и только потом кивнул. Наклонился, задержал мой подбородок в пальцах и — короткий, почти мимолётный — поцелуй в губы. Но в нём было обещание.

— Я вернусь, — сказал он низко, и глаза его горели так, что я знала — это не пустые слова. — Быстро.

И, прежде чем я успела что-то сказать, он уже исчез за дверью, оставив после себя жар в губах и гулкое эхо внутри: я жду.

* * *

Едва дверь за ним закрылась, я шумно выдохнула, зарылась лицом в подушку и буркнула сквозь зубы:

— Вот и катись уже к своим, демон…

Ворчание прозвучало уверенно, но только на поверхности. В груди же глухо заныло. Всё то время, пока он был рядом, я строила из себя недовольную ведьму, которая требует: «Иди, не задерживайся!». А теперь — в комнате вдруг стало пусто.

Я ведь сама к этому стремилась, правда? С самого начала твердила себе: «Он вернётся к своим, а я — к своей жизни». Но реальность была куда больнее теории. Всё это время, шаг за шагом, он входил в мою жизнь, в мысли, в привычки. И теперь, когда он наконец ушёл, я впервые честно призналась себе: я привязалась. Слишком сильно. Гораздо больше, чем следовало бы.

И от этой мысли стало горько. Потому что его возвращение — значит моё одиночество. А оно, похоже, уже не было для меня прежним.

Я прижала ладони к губам, где всё ещё тлел его поцелуй, и прошептала в пустоту:

— Дура, Софи… вот же дура.

За окном дождь лился тише, чем обычно, но от этого особняк казался только безмолвнее. Кристаллы в коридоре горели тускло, словно неохотно, и тишина стала такой плотной, что её хотелось разорвать криком. В этой тишине я впервые услышала — насколько пусто без него. Насколько гулко отдаются мои шаги в коридорах.

И всё же это было не только одиночество. Где-то на краю сознания зудела интуиция, словно я забыла о чём-то очень важном. Но я отмахивалась от всего, пытаясь хоть как-то убедить себя, что смогу привыкнуть к тишине и одиночеству снова.

Я ещё не знала, что эта тишина — всего лишь предвестник грозы. И что первым, кто прорвётся в мою новую жизнь, окажется вовсе не демон.

Я бродила по коридору, обхватив себя руками, будто могла согреть пустоту. Тени на стенах тянулись длиннее обычного, и каждый шаг отдавался в ушах.

И тут — резкий толчок. Воздух задрожал, как от удара в невидимую дверь. Сердце ухнуло. Барьер. Его граница содрогнулась, словно в неё впечаталось что-то огромное.

Я застыла, не веря. Но в следующий миг из тишины вырвался хриплый, до боли знакомый рык:

— СОФИЯ!

Холод ударил сильнее, чем осенний сквозняк. Из темноты коридора шагнула высокая фигура. Золотистые волосы, чуть взъерошенные дождём. Лицо, которое когда-то было мне родным. Точнее, настоящей Софи. Она его обожала и боготворила. И глаза… жёлтые, как пламя, только теперь — чужие, с прожилками безумия.

— Райнард… — моё горло сжало так, что имя прозвучало хрипом. Тело парализовал страх, и я не могла двинуться с места.

Он усмехнулся, и этот оскал не предвещал для меня ничего хорошего.

— Софи. — Его голос скользнул по каменным стенам, цепляясь за каждый угол. — Моя жена. Наконец-то.

От такого обращения меня передёрнуло. Сразу вспомнила его ужасное отношение ко мне с того самого момента, как я оказалась в теле ведьмы.

Он шагнул ближе, и свет кристаллов дрогнул, отступил в углы, будто сам не хотел касаться его.

— Ты исчезла, — продолжил он, — и я рвал небо, землю, океаны. А потом… тьма закрыла тебя от меня. Кто посмел спрятать тебя, а? — его глаза вспыхнули ядовито, дыхание вырвалось клубом пара. Вдруг он втянул воздух носом и тут же поморщился, словно ему в лицо кинули навоз. — Я чувствую его запах на тебе. Демона.

Я попятилась. Ноги сами отступали, пока спина не ударилась о холодную колонну.

— Райнард… послушай… — слова застряли в горле, потому что я видела, как по его рукам пробежали золотые искры, как вены на шее покрылись чешуёй. Передо мной стоял дракон, сорвавшийся с цепи.

И, кажется, меня он собирался вернуть силой.

Я стояла, вжавшись спиной в колонну, и не могла понять, что страшнее — его слова или взгляд, полный безумного хаоса.

— Ты всё ещё моя жена, — повторил Райнард, будто заклинание, которое привязывало меня к нему цепями. — И ты осмелилась предать меня. С демоном. С мерзостью, — он буквально плевался, показывая бурю негативных эмоций, которые обычно не демонстрировал. Но как только речь касалась демонов, он словно сходил с ума.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладонь, но эта боль слегка отрезвила и позволила шевелить мозгами активнее.

— Ты нашёл истинную, зачем тебе я? — голос был надломленным, но моя злость вспыхнула в груди, прогоняя оцепенение. Да, мне всё ещё было страшно, но я не хотела мириться. И тем более возвращаться к тем, кто меня унижал просто потому что.

Губы блондина исказились в каком-то странном оскале, жёлтые глаза впились в меня так, словно лезвия, готовые искромсать мою тушку.

— Я думал тебя выкинуть, — вдруг выдал он, а у меня аж сердце на миг остановилось, а потом пустилось в пляс. От этого в ушах зазвенело, вопросы роем диких шершней загудели в голове, а обида — колючая, царапающая ребра, лишь возросла, принося физическую боль. — Но в какой-то момент словно твоя душа изменилась, и я увидел, что ты предназначена какому-то демону, — он снова поморщился, будто демоны — самые мерзкие существа на свете. Ха. В зеркало он давно смотрел?

* * *

Но тут мой мозг наконец-то переварил информацию.

Я — истинная для демона?

Да, я была от Зефироса без ума, меня к нему магнитом тянуло с первой встречи. Он пах для меня сладко, хотя в одной из многочисленных книг я читала, что обычно демоны для всех пахнут пеплом или сырой землей. Но я тогда лишь отмахнулась от этого, не желая строить в голове какие-то надежды. Да и