Невеста генерала Грозы - Соня Мишина

Она тоже взяла кусок кекса со стола по моей подсказке.

Лейла едва заметно кивнула и двинулась к загону. А когда вошла туда, то сразу прижалась спиной к ограде: маленькая, бледная сквозь южный загар, с подрагивающими змейками темных косичек на голове.

Казалось, лошади не замечают ее появления. Но вдруг, робко ступая вдоль ограды, к ней подошел совсем молодой белый конь, почти жеребенок, и ткнулся мокрым носом ей в шею.

Лейла открыла глаза. Заметила нервно прядущие ушки жеребенка, его испуганный взгляд и учащенное дыхание: похоже, он плохо переносил местную духоту.

― Ой! Ты тоже боишься? ― Она протянула ему руку с кусочком кекса.

Ледяной браслет на ее запястье вдруг блеснул и повеял морозной прохладой. Я видела, как зашевелились пряди белой гривы, как чуть заиндевели волоски на морде жеребца. Он приник к руке Лейлы, наслаждаясь свежестью. Отдышался, тронул мягкими губами кулачок, показывая, что готов принять лакомство.

Лейла тут же выпрямила ладошку. Потом, обнимая своего белого жеребца за шею, повела его к тумбе, взобралась на спину и тут же снова обвила лошадиную шею рукой с браслетом.

Мягкими похлопываниями второй руки она стала направлять жеребца в нужную ей сторону. Так им удалось выйти из загона и даже пройти круг. При этом через барьеры ее конь не перепрыгивал, а аккуратно переступал, словно опасался их сломать. И, тем не менее, одолел оба.

Лейла отпустила его в загон и, сияя победной улыбкой, подбежала ко мне и Элоди.

― Оказывается, это совсем не так страшно! ― поделилась она.

― Особенно для тех, кому помогают драконьи браслеты! ― не удержалась от комментария леди Горностаиха.

За что и была наказана.

― Леди Виридиана. Ваша очередь. Явите миру свои великолепные навыки верховой езды. ― Отправила ее укрощать очередную лошадь распорядительница.

А мы с подругами, как и прочие претендентки, которых после ночного переполоха осталось на четверть меньше прежнего, стали с огромным интересом наблюдать за злобной змейкой, которая с каждым шагом все больше теряла свою надменность.

* * *

Подойдя ко входу в загон, леди Виридиана все же собралась с силами, вернула себе надменный вид и с гордо задранным носом ступила на мягкий песочек, уже унавоженный местами свежими кучками. Не останавливаясь и не отрывая от лица надушенного платка, она добралась до центра загона, остановилась там и картинным жестом убрала платок от носа.

Движение получилось слишком резким. Лошади, почти не обращавшие на леди Виридиану внимания, тут же бросились врассыпную. Одна молодая и нервная кобылка, пятясь, аккуратненько наступила Виридиане на ногу своим массивным копытом, а следом щедро удобрила ее изысканный сапожок свежим теплым комочком навоза.

― Ах ты мешок с дерьмом! ― совсем не аристократично завопила Горностаиха, шлепая кобылку по заду.

Та испуганно прянула в сторону, едва не задев обидчицу копытом.

― Тварь! ― вызверилась ей вслед леди Виридиана, топнула ногой… и раздавила тот самый комок навоза каблуком. ― Фу! Гадость…

Пару минут она шаркала ногой, пытаясь избавиться от прилипшего к ноге удобрения.

Наконец, решила, что больше ничего не может сделать. Огляделась. Обнаружила, что осталась одна по центру загона. Выбрала новую жертву ― самого крупного вороного жеребца с шикарной черной гривой и нехорошим огоньком в глазах ― и направилась к нему.

Конь смотрел на нее с ленивым презрением.

― Ты! Да-да, ты, угольный увалень! ― обратилась к нему Горностаиха. ― На колени!

И похлопала себя по бедру, будто подзывала болонку, а не огромное животное с независимым характером.

Жеребец фыркнул и развернулся к ней задом. Виридиана побагровела от ярости, но сдаваться не пожелала. Обошла его и резко потянулась к шикарным черным прядям гривы:

― А ну, иди сюда! Я тебя все равно покорю!

Вороной молниеносно развернулся, оскалил зубы и попытался куснуть ее за рукав. Виридиана с визгом отпрянула, на этот раз по-настоящему испугавшись.

― Тьфу на тебя! ― притопнула сердито. ― Ты явно не достоин носить на себе такую благородную леди, как я! Пусть тебя баронские дочки объезжают!

С этими словами она снова начала оглядываться по сторонам. И тут, на ее счастье, оказалось, что одна незадачливая и явно флегматичная кобылка, серая в яблоках, встала у самой тумбы и лакомится свежим пучком сена.

Поумневшая Горностаиха подкралась к тумбе буквально на цыпочках, взошла по ступенькам и только потом схватила кобылку за гриву:

― Попалась!

Шустро перекинув ногу через лошадиный круп, леди Виридиана с победным видом задрала нос, сжала коленями лошадиные бока и скомандовала:

― Вперед!

Кобылка осталась стоять, где стояла. Только подняла на мгновение голову и удивленно повела ухом.

― Вперед, я сказала! ― Горностаиха стукнула кобылу пятками в бок.

Та сделала шаг ― но, как оказалось лишь для того, чтобы дотянуться до нового пучка сена. А потом встала и с видом полнейшего философского смирения продолжила свою трапезу.

Леди Виридиана старалась, как могла: ерзала у лошади на спине, пиналась пятками, хлопала ладонями в перчатках по крупу, таскала несчастное животное за гриву. С тем же успехом она могла пытаться расшевелить тумбу.

― Поехали, ленивая туша! ― требовала она, постепенно багровея щеками.

Кто знает, чем бы закончилось это противостояние, но тут из ниоткуда, из самого воздуха, раздался низкий, спокойный и абсолютно безжалостный голос, который я узнала бы из тысячи. Голос, который недавно смеялся и аплодировал мне.

― Леди Траубайр, уберите претендентку из загона. Она показала достаточно.

В манеже воцарилась мертвая тишина. Конкурсантки испуганно замерли, не смея шелохнуться. Только теперь мы узнали, что за нами наблюдают ― разумеется, не случайные зрители. Нет, где-то на закрытых ярусах трибун находились те, от кого зависели судьбы отбора!

Леди Траубайр, в отличие от нас, удивленной не выглядела. Она почтительно кивнула в пустоту и сделала знак грумам. Те поспешили в загон, чтобы помочь слезть побежденной и униженной леди Виридиане. Горностаиха была слишком ошеломлена, чтобы возмущаться. Ее сняли с неподвижной лошади, как мешок с мукой, и повели прочь, не позволив участвовать в жеребьевке заново.

«Второго шанса драконы не дают!» ― отметила про себя я и склонилась к уху Элоди:

― Ты поняла, что леди Виридиана сделала не так? Не повторяй ее ошибок.

…Быстро объяснив подруге главные правила работы с необъезженными лошадьми, я сунула ей в руку печенье и еще немного подбодрила:

― На самом деле эти лошади не дикие. Они явно привыкли к людям и конюшням. Просто еще