Развод. Шанс на счастье - Мил Рэй

- Девочки спят тревожно. Я боюсь, что они проснутся, - сглотнув ком, отвечаю ему.

- Нас никто не услышит. Моя спальня в конце коридора, - низким голосом выдает Андрей.

Мурашки по коже.

Мы с ним танцуем без музыки, словно в беззвучном ритме наши ноги путаются, ищут дорогу к спальне.

«Это просто секс, Снежана! Сколько у вас с Архипом не было нормальной близости? Целую вечность!» - твердит моя израненная душа.

Не слушаю вопли сердца, душу ему открываю нараспашку.

- Ты боишься меня? – спрашивает Андрей, считывая эмоции как самый точный сканер.

Боюсь, но не его. Я чертовски боюсь довериться не тому человеку.

Я обожглась в браке с Солоницким. Теперь сложно поверить, сложно отдаться чувству, которое скребет в душе с нашей первой встречи.

- Снежа, мы взрослые люди. Я тебя хочу. Ты для меня с первой минуты зверски желанная женщина.

- Я думала, что не понравилась тебе. Ты такой холодный, закрытый. Я думала ты женоненавистник, поэтому так реагируешь на меня в твоем доме, - задыхаясь от волнения, шепчу все, что на языке.

- Просто давно нет практики. Сейчас я реагирую, как нормальный мужчина, - говорит Андрей.

Сильные руки стягивают с меня верх платья.

Он наклоняется и целует нежную кожу, проникая в ложбинку между грудей. Охаю, поправляя белье, которое только мешает. Грудь наливается и больно трется о колючий материал костюма.

Я готова кожу с себя содрать, чтобы насладиться его поцелуями, но в доме дети. И в прошлый раз я поняла, как они чутко спят.

- Ты так и не ответила насчет работы, - спрашивает адвокат, раздевая без стыда и смущения

- Вы не назвали должность, господин Ребров, - улыбаюсь, поднимая руки вверх.

- Я хочу, чтобы ты была няней для моих дочек, - говорит Андрей запросто.

- Я не знаю... У меня нет соответствующей квалификации, - краснею.

Момент откровенно неподходящий для серьёзного разговора.

Ребров говорит, что утром мы вернемся к обсуждению.

Но как после страстной ночи остаться его доме?

Я не думаю об этом. Думать не получается.

Россыпь поцелуев проходится по груди, Андрей жадно втягивает соски. Больно, сладко, горячо. От прилива крови сердце шарашит еще сильнее, будто вылетит наружу.

- У меня давно не было девушки, - шепчет.

- Не поверю. Ты такой привлекательный мужчина, - задохнувшись словами, снимаю колготки.

Андрея без пиджака, рубашка повисла лоскутом на широченной груди.

- Я не верю, что сексом стресс можно снять. А заводить романы и искать спутницу для души у меня просто нет времени, - откровенничает.

Только хочу что-то сказать, как его язык чертит дорожку по внутренней линии бедра. Горячие стрелы бьют в промежность. Трусики намокают с нечеловеческой скоростью, я готова броситься на него сама.

Андрей снимает рубашку, отправляя меня на кровать.

Еще минута, и мы лежим в одной постели на темно-синих простынях. Шелк прохладно пощипывает кожу, пожар внутри разгорается, когда его руки ласкают мое трепетный и томный центр.

- Аххх… - сдавленно выдыхаю, заставляя себя не кричать.

Но не помогает. Мужские пальцы впиваются в плоть, массируя, я обнимаю Андрея и смотрю в его глаза.

- Снежана, ты прекрасна. Ты идеальная, - шепчет, целует и целует, не давая прийти в себя.

Мощное тело наваливается сверху, выбив из легких воздух и оставив сладкий вакуум. Страсти и напора у него столько, что я поначалу пугаюсь.

- Тише, девочка. Я буду нежным, - говорит, стараясь не давить сильно.

Но Андрей настолько большой, что накрывает меня своим телом, проникая глубоко. Ощущения наполненности взрывают внутри меня ядерную спираль.

Я впиваюсь руками в его спину, царапаю полосы мышц на предплечьях. Стону, уткнувшись носом в его шею.

Я быстро разгораюсь, но Андрей останавливается.

- Сейчас, Снежа, - говорит, вставая.

Слышу, как Андрей шарит в тумбочке, потом недолго возиться и снова наваливается. Движения нарастают, время тянется долго, обволакивает. Я не хочу, чтобы все заканчивалось. Наше единение больше, чем физическая близость. Мне так хорошо с ним, что слезы в экстазе наворачиваются на глаза.

Взорвавшись, мы остываем в объятиях друг друга. Перед глазами черные мушки роятся, я дышу часто, не сумев восстановить дыхание.

- Я пойду в ванную, - говорю ему.

- Пойдем вместе. Я хочу тебя. Я ведь был не очень груб? – словно придя в себя, спрашивает.

Мотаю головой. Я не могу контролировать эмоции. В груди торнадо, цунами. Ударными волнами меня тянет в его руки. Снова оказываюсь в душе, зажата его крепким телом.

Ударными волнами меня тянет в его руки.

Оказываюсь в душе, зажата его крепким телом.

- Стони, моя девочка. Я хочу слышать, как тебе хорошо, - говорит Ребров, насаживая меня на свои бедра.

Зависаю на его плечах, дергая в порыве страсти короткий ежик из темных волос. Балансируя в руках Андрея, ловлю невероятный кайф.

Горячие волны бегут по ногам. Я идти не могу, просто валюсь с ног.

- Где я буду спать? – завернувшись в полотенце, спрашиваю.

- Со мной, - говорит уверенно и несет меня в свою обитель.

На темно-синих простынях я просыпаюсь утром от странного шума. Мы в комнате не одни и, похоже, сбылось самое страшное….

Глава 18

Снежана

Тихие шаги крадутся по комнате от двери к моей кровати.

Ножки не топают, а шуршат, как лапки кота. Маленькие пальчики цепляют пряди моих волос, которые свисают с подушки, и нежно их гладят.

Я невольно улыбаюсь, но вся горю от стыда: я лежу в кровати отца двойняшек.

- У нее волосы класивые, как молочко, - говорит Ксюша, играя с моим каскадом.

Сравнение умилительное, но ситуация по-прежнему ужасная.

- Она спит, не буди Снезынку, Ксюса, - убирает ручку Ксюши сестра.

- Давай заберем ее платье, чтобы она от нас не ушла?! - предлагает маленькая бандитка.

Вторая одинаковая малышка отзывается тут же.

- Давай. Сплячем его! – чуть повысив голосок, произносит Лерочка.

Пора вставать, пока мой единственный костюм не стал предметом манипуляций, и мне правда не пришлось остаться в доме Реброва, так как идти просто не в чем!

- Так, кто тут собирается похитить мой костюм Коломбины? – открываю один глаз и спрашиваю, нарочно сделав строгий голос.

- Ой не мы! Не мы! – заливисто смеются крохи.

Одним глазом вижу, что Андрея рядом со мной нет.

Фу! Можно выдохнуть.